от такого передоза наглости едва не падаю в обморок.
— Заткнись, придурок! — кричу на него я, но Хромов ловко закрывает мне рот своей большой ладонью.
— Не шуми, Русалочка, идёт урок, — шепчет он мне, и не успеваю я опомниться, как новенький открывает дверь туалета и вместе со мной заходит туда. Пользуясь моим замешательством, он заталкивает меня в кабинку и закрывает её на щеколду, преградив мне путь к отступлению.
— Что теперь будешь делать, Русалочка? — смеётся этот идиот. Я от неожиданности даже не знаю, что предпринять. Вариантов масса: ударить новенького, вынести дверь кабинки вместе с ней самой, закричать… В голове дежавю. Нечто подобное было на прошлой неделе, когда я и Хромов оказались в подсобке в кинотеатре. Но там дверь была открыта, да и пространства было больше. Здесь же мы стоим в тесной маленькой кабинке, рассчитанной на одну персону, да ещё и закрытые на щеколду!
— Если ты меня сейчас не выпустишь, я… — начинаю я и замолкаю. Чёрные глубокие глаза новенького смотрят на меня в упор.
— Ничего не вспоминаешь? — вдруг спрашивает он, сверля меня суровым взглядом.
Я удивлённо хлопаю глазами. Он о чём?
— Не вспоминаешь… — не дожидаясь моего ответа, протягивает новенький и придвигается ко мне ещё ближе. Мне же некуда податься, так как позади меня находится небызвестный всем агрегат под культовым названием «удобства».
— Выпусти меня сейчас же! — шиплю я на новенького. Боюсь, что кто-то зайдёт в туалет и увидит в одной кабинке вместо двух ног четыре. Это же… это же позор!
Внезапно новенький наклоняется к самому моему лицу. От него приятно пахнет каким-то парфюмом, вероятно, очень дорогим. Хромов часто дышит — даже чаще, чем я.
— Долго ещё будешь бегать от меня, Русалочка? — шепчет он мне на ухо, отчего по телу у меня бегут мурашки. — Признай, что мою тайну тебе никогда не узнать. Да и не в этом дело… Я же вижу, как тебе хочется… меня трогать…
С этими словами Хромов берёт мою руку и… кладет её на своё бедро. Я вспыхиваю. Боже, что происходит? Однако вместо немедленной реакции отторжения и отвращения ловлю кайф с этого… Внезапно пальцы нащупывают под собой бегунок молнии, а под ней…
— Извращенец! — вскрикиваю я и, толкнув Хромова что есть силы, успеваю дёрнуть щеколду на двери и выскочить из кабинки. Выбегаю в коридор. Что ж это такое! Почему он преследует меня? Что я ему сделала?!
Несусь к кабинету информатики на четвёртый этаж. По пути натыкаюсь на Ольгу Петровну, которая с неподдельным удивлением смотрит на меня. Краснею и спешу ретироваться. Захожу в кабинет и… получаю втык от информатички за опоздание. Через пять минут как ни в чём не бывало заявляется Хромов. И в его адрес никаких замечаний не поступает. Вот же коза! Меня разнесла, а ему хоть бы хны!
Оставшиеся уроки тянутся как жвачка. Избегаю Хромова всеми силами, приходя в кабинет со звонком и отсиживаясь на переменах в женском туалете на четвёртом этаже, куда обычно никто не ходит. А после уроков бегу домой что есть духу. Однако едва я захожу в квартиру, как слышу звонок телефона.
Нехотя достаю смартфон из сумки. И вижу на экране: «Миша».
Взять или нет, проносится в моей голове вопрос. И правда, настроения «беседовать» с Изотовым у меня никакого. Однако мы не разговаривали уже несколько дней, и потому я, глубоко вздохнув, беру трубку.
— Алло, — вяло отзываюсь я.
— Эля? Эля, привет, — слышу взволнованный голос Миши. Не похоже на него. — Почему ты мне не отвечаешь и не звонишь? Ты обиделась?
Я тихо фыркаю. Обиделась? Вот ещё. И хотя после происшествия у кинотеатра Миша звонил мне на следующий день, я телефон не взяла. После случившегося мне, по правде, было стыдно даже слово Изотову говорить. А потом к моему стыду добавилась обида на то, что Миша не может за меня постоять. Давно бы уже накостылял новенькому, чтоб тому неповадно было…
При мысли об этом меня распирает смех. Новенький бы справился с Мишей в два удара. Но всё равно Изотова мне немного жаль.
— Эля? Эля… — продолжает повторять моё имя Миша.
— Да, привет, — наконец отзываюсь я.
— Ты… занята? — с дрожью в голосе говорит Изотов.
— Нет, — несколько сухо отвечаю я и достаю из холодильника яблоко.
— А-а-а, ясно… — тянет Миша; в эту секунду он мне чем-то напоминает ленивца из мультика «Зверополис». — Я вот что хотел, Эля… Ты… ты… извини за то, что мы не попали в кино. Я тогда плохо себя чувствовал…
По голосу Миши догадываюсь, что он врёт. Я больше чем уверена, что это новенький напугал Изотова, а тот, как не дерущийся и «правильный» человек, дал дёру. Даже не знаю, что ответить. Миша прикрывает новенького? Вряд ли. Я Изотова хорошо знаю. Он хочет вызвать у меня жалость и скрыть собственную трусость.
Впервые думаю о Мише так… неблагожелательно. В эту минуту мою душу терзают сомнения относительно правильности моего выбора в отношениях. В голове кружится факт того, что новенький угадал с моим вкусом и купил билеты на интересный фильм, в то время как Изотов, которому я не раз говорила о своём желании посмотреть именно ту кинокартину, на которой я оказалась вместе с Хромовым, либо просто проигнорил это, либо просто забыл.
— Ничего страшного, — давлю я из себя и иду в свою комнату. Мы с Мишей давно общаемся, и портить отношения с ним мне, по правде, не хочется. Однако приоткрывший завесу иного мира новенький с невиданной силой манит меня. Как магнит. И я не могу воспротивиться этому, хотя от новенького в мой адрес сыплются далеко не безобидные насмешки и прочая ерунда. Однако общение с Изотовым начинает мне надоедать, и я…
— Я люблю тебя, — вдруг слышу я в трубке, и яблоко, которое я держу в руке, падает на пол и катится под мой письменный стол.
Что?..
В голове проносится смерч из самых разных мыслей. Что ответить? Он… шутит? А если нет? Правда, прозвучала эта фраза как-то… по-детски. Так говорит маленький мальчик девочке, которая ходит перед ним в платье с цветочками и красивой соломенной шляпке.
Я ничего не отвечаю Мише на эту реплику и спешу как можно скорее закончить диалог с ним.
— Извини, я позвоню позже, — кидаю я в трубку и завершаю вызов. Потом выключаю телефон и, не подняв яблоко, бухаюсь на кровать. Сжимаю кисти в кулаки. Пальцы помнят острые ощущения, которые я испытала сегодня рядом с новеньким. Неужели я его… завожу? Да
