Мог бы девушек покультурнее выбирать.
Она еще будет его учить?!
- И вообще, я тоже на тебя до сих пор злюсь за сегодняшнее утро, хотя готова
поблагодарить за то, что доставил на работу без…
- Благодари, - резко перебил он ее.
Пушистые ресницы зачастили на озадаченном личике. И впервые стоя к ней так
тесно и близко, он смог разглядеть цвет глаз – темно-синие в темно-серую крапинку. И, черт возьми, слишком красивые для такой заразы.
- Я уже.
- Не расслышал.
- Это не моя проблема, - ответила она, толкая его в грудь, чтобы пройти мимо.
Леша уперся ладонью в дверь, предотвращая попытку от него улизнуть. Тогда
Лена развернулась в другую сторону, натыкаясь на его руку и там.
- Я слушаю, - настаивал он, не собираясь все оставлять так просто.
- Я все сказала, - начала злиться девушка, приседая, чтобы пролезть под его рукой.
Подхватив за предплечья, Леша прижал Лену обратно спиной к двери.
- Уже в который раз ты обламываешь мне свидание. И что, по-твоему, я должен
делать с этим сегодня, когда уже настроился на бешеный секс до утра с потрясающей
девушкой? Не подскажешь, а?
Ее щеки слегка порозовели. Эту нахальную девицу смущают подобные разговоры?
О, да! Именно поэтому ему так нравилось ее этим доводить.
- Отпусти меня, - потребовала она. – И попробуй как-то справиться с этим сам.
- Сам? То есть ты предлагаешь мне удовлетворять себя самому? Ты хоть раз такое
пробовала?
Лена опустила глаза, смущаясь такого прямого вопроса. Тогда Леша поддел
пальцами ее подбородок, заставляя посмотреть на него. Большой палец как бы невзначай
прошелся по мягким губам.
- Наверное, нет, иначе бы знала, как это неинтересно и несравнимо с ощущениями, которые способен доставить партнер.
- Видно, ты мастер в вопросе самоудовлетворения, раз так уверенно говоришь, -
поддела она, отталкивая его руку от своего лица.
Она снова дернулась в сторону, желая поскорее избавиться от его общества. Но
Леша продолжал удерживать, сильнее сжимая ладонь на ее предплечье.
- Помыть бы тебе рот с мылом, - озвучил он вслух свое ярое желание на ее счет.
- Тебе бы тоже не помешало, - гордо ответила та. – Так ты отпустишь меня или
нет?
- Отпущу, только позднее, как только поможешь мне кое с чем справиться, -
продолжал он потешаться над скромницей.
В довершение к своим словам Леша взялся за ремень и вытащил из петли хлястик.
Лена опустила глаза вниз и снова подняла к лицу. Он расстегнул пуговицу кожаных
штанов. Ее глаза - вниз и снова на него. Взялся за молнию.
- Ты совсем обалдел?! – завопила в панике Лена, начиная толкаться и колотить его
кулачком, с зажатой в пальцах недоеденной булкой.
Леша захохотал от такой бурной и забавной реакции. Неужели она думает, что он
это серьезно? Только вдруг совсем стало не до смеха, когда Лена расплескала молоко из
стакана по своему лицу. На розовых губах осели белые капли сладкой влаги. Резко
пересохло во рту, и появилась неудержимая жажда слизать эту влагу с ее рта. И от этого
желания его передернуло, потому что он прекрасно помнил, к чьей именно женщине оно
возникло. Леша отдернул руку от Лены и сделал шаг назад, не просто позволяя ей уйти, а
ожидая этого с нетерпением – от греха подальше. Остатки молока были выплеснуты ему в
лицо, так что его жажда оказалась почти удовлетворена.
- Извращенец, - обозвалась под конец Елена, прежде чем скрыться в ванной
комнате.
Леша проводил ее взглядом, продолжая удивляться своим ощущениям, которые
навели его на простое объяснение – виной всему обычное возбуждение, которое возникло
еще стараниями Марины, потому и готов он сейчас наброситься на любую особь женского
пола.
На следующий день Лена принялась его игнорировать. Обиделась, видимо. Хотя
чья сегодня это привилегия – вопрос был спорный. Он хоть и провел остаток вечера в
«Марсе», но все-таки остался без секса.
Всем своим видом Лена показывала, что не желает с ним разговаривать. Если что-
то спрашивал, отвечала коротко и сухо. Только косилась иногда, когда он пылесосил и
поливал цветы в их с Гришей комнате.
- Пыль протрешь сама, - дал он ей четкое указание.
Лена ничего не ответила, но все сделала, после чего принялась готовить ужин.
Сегодня домой возвращался Гришка, и девушка, видимо, собиралась обрадовать его
кулинарными изысками в виде мяса по-французски и прочих блюд на закуску.
Леша гордым не был, тем не менее сварил себе две сосиски, открыл банку горошка
и уселся за стол. По телевизору смотреть было нечего, или просто не таким интересным
показалось ему происходящее там по сравнению с картиной на самой кухне. Лена
суетилась по всей комнате, одетая в сарафан с подсолнухами. На голове - бигуди, накрученные аккуратно и в то же время как-то по-домашнему небрежно. Кое-где
выбивались светлые пряди, спускаясь вниз по тонкой шейке. Леша ел свои сосиски, смотрел на Лену и думал: «Наверное, здорово, когда женщина делает для тебя такие
простые вещи? Готовит, старается хорошо выглядеть, встречает с радостью из
командировки или после работы. Когда она… просто тебя любит». Может, кому-то и
кажется, что это ОН пользуется женщинами, и, может, с некоторыми так бывало, но по
большей части все происходило наоборот – это ОНИ пользовались им. Даже те две, которые вчера одарили его пощечинами, всего лишь пользовались, принимали его щедрое
предложение, да и только. Он не нужен был им как постоянный партнер, как муж. Но и не
их в том вина… отчасти.
Окончательно расстроившись, Леша отставил тарелку с недоеденным. Эта Елена
разлагала его боевой дух. Она даже не смотрела на него, как на мужчину. Хоть это и не
требовалось, но ради приличия могла бы сделать вид, что считает его таковым. Он бы ей
даже с удовольствием это доказал, только не было для этого еще приличной и допустимой
для них возможности.
«И давно ли меня стало волновать ее мнение?» - не понял он сам себя. Вот губы ее
вчера взволновали, что казалось отвратительной пошлостью даже для него.
Неожиданно Лена ойкнула, отдергивая руку от раскрытой духовки и обрывая его
рассуждения. Закрыв дверцу, стала трясти рукой, которую подсунула под струю воды.
- Обожглась? – спросил он.
- Да, - буркнула в ответ, одним словом говоря еще и «отстань».
