— Вы меня застали врасплох… ну да ничего! Я еще отыграюсь!
— Вы злитесь на меня, потому что я застукал вас в Граце, у Гауптбрюке! Вы надеялись ускользнуть незамеченным…
— Да нет, я понял, что вы меня обнаружили, но не хотел попадаться на глаза Фернсу.
— Фернсу? — удивился Терри.
— Угу, он шел по пятам за баронетом и леди Лаудер.
Рут, Лаудхэм и сэр Арчибальд переглянулись.
— Короче говоря, вчера все мы дружно побывали в Граце, — подвела итог леди Лаудер.
Как только они вернулись в «Кайзерин Элизабет», Рут спросила мужа, что он думает о поездке Фернса в Грац. Врать Райхоупу незачем, поскольку у них с консулом вроде бы неплохие отношения. Но почему Фернс никого не предупредил, что тоже поедет в столицу Штирии?
— Понятия не имею, дорогая… впрочем, с какой стати туда понесло Райхоупа, я тоже не понимаю…
— А ведь верно! Он не сказал нам, зачем ездил в Грац! Но вы ведь не думаете, что…
— Послушайте, дорогая, я был бы вам очень признателен, если бы вы больше никогда не упоминали при мне об этих людишках. Ради вашего удовольствия я готов признать, что между разными секретными службами и в самом деле происходят довольно неприглядные столкновения, но я ни в коем случае не желаю принимать в них участия. Хорошо бы и вам поступать точно так же.
— И не надейтесь! Я дала слово и сдержу его во что бы то ни стало!
— Но, в конце-то концов, неужели вам нравится общество всяких бандитов?
— Они ничуть не хуже вас и ваших светских приятелей, сэр Арчибальд Лаудер! Да, никто из этих ребят не учился ни в Оксфорде, ни в Кембридже… возможно, им не хватает моральных принципов, но никак не мужества! А коли хотите знать мое мнение, так оно куда важнее любых правил! Да вы хоть знаете, что такое жизнь?
— Мне тридцать пять лет, дорогая…
— По документам — да, но на самом деле вы так и остались недорослем!
— В то время как Терри Лаудхэм, похоже, мужчина в полном смысле слова?
Рут сразу потеряла почву под ногами.
— Почему вы упомянули именно о Терри Лаудхэме?
— Разве не с ним вы прогуляли весь сегодняшний вечер?
— Да, и что с того? Вы, часом, не ревнуете?
— Чтобы я стал ревновать к какому-то Лаудхэму? Полагаю, вы шутите? (За одни эти слова леди Лаудер с удовольствием надавала бы супругу пощечин.) Нет, о ревности не может быть и речи, но из-за этого молодого человека мне пришлось выдержать крайне неприятную сцену с мисс Вулер.
— С Эннабель? И… где же?
— В «Казанове».
— А почему она устроила скандал?
— Да все ревность, дорогая моя, самая обыкновенная ревность. Юная особа вбила себе в голову, будто вы хотите отбить у нее жениха, и просила меня вмешаться.
— Вот психопатка!
— Примерно так я ей и сказал. — Баронет презрительно хмыкнул: — Просто невероятно, до чего нахальны бывают эти мещане! Представьте себе, мисс Вулер якобы пеклась о вашей репутации! Ну, мне и пришлось объяснить, что, будучи леди, вы сумеете сами о себе позаботиться. Хотя, разумеется, все мы знаем, что такое ослепление любви…
— Вы?..
— Я говорил вообще…
— А, ну ладно…
— Однако скандальное поведение мисс Вулер доказывает, как мало вы себя цените, дорогая. Прошу вас, бросьте вы все эти глупые фантазии и давайте поскорее вернемся в Лондон!
— Я не могу уехать, пока не выясню, как погибли Лукан и Крукель.
— Ну, насчет последнего, по-моему, все совершенно ясно: парню перерезали горло…
— Я хотела сказать, почему…
— Не понимаю, какое отношение это имеет к вам! Из-за ваших капризов мне приходится вести совершенно дикий образ жизни, выслушивать оскорбления и убивать, защищая и себя, и вас! Вы отдаете себе отчет, что, узнай обо всех этих гнусностях в моем клубе, меня могут лишить почетного титула президента?
Рут, с жалостью взглянув на мужа, покачала головой:
— Бедный Арчибальд!..
И она скользнула под одеяло, подумав, что даже человек, столкнувшийся с мамонтом, вряд ли оказался бы в более затруднительном положении, чем она, выйдя замуж за Лаудера.
Глава 6
Вместе с завтраком Рут принесли телефонограмму: мистер Джим Фернс просил леди Лаудер как можно скорее приехать к нему в консульство. Выяснилось, что шеф венской контрразведки звонил полтора часа назад, но, несмотря на явную спешку, просил не будить Рут.
Не обращая внимания на супруга, все еще погруженного в счастливый сон, молодая женщина торопливо умылась и побежала в консульство. Сэру Арчибальду она оставила записку, что вернется к обеду.
Фернс принял леди Лаудер, как только ему доложили о ее приходе. Судя по всему, настроение его оставляло желать лучшего. И, едва Рут опустилась в кресло, консул сердито буркнул:
— Хочу сразу предупредить, дорогой друг: вашим мужем я сыт по горло!
— Что же тогда говорить обо мне?
— Позвольте? Вы сами его выбрали, а я не сделал ровно ничего такого, чтобы терпеть подобную пытку!
— Но не могу же я его убить?
— А жаль, потому что если сэр Арчибальд намерен и дальше продолжать в том же духе, то очень скоро сделает из нашей сети посмешище, а это похуже физического уничтожения! Странно, что до сих пор никто в секретных службах до этого не додумался! Вчерашняя сцена в «Казанове» — сплошное неприличие! Мало того, что баронет публично болтал о наших маленьких тайнах, так еще и поколотил одного из моих агентов! Спятил он, что ли?
— Что касается его столкновения с Дрожеком, то Арчибальд и впрямь разглагольствовал на эту тему, во всяком случае до того момента, когда в бар вошли мы с Терри… я хотела сказать, с мистером Лаудхэмом…
— О, я прекрасно все понял! И, уж коли вы затронули эту тему, позвольте сказать вам, что Эннабель Вулер тоже сообразила, в чем дело…
Рут мгновенно стала на дыбы:
— Что означают ваши слова, мистер Фернс?
Консул немного смутился.
— Прошу прощения, леди Лаудер, но за Лаудхэмом так прочно укрепилась репутация донжуана, что волей-неволей подумаешь, как осторожно надо вести себя особе вашего положения, дабы не допустить ни крайне нелестных замечаний в свой адрес, ни гротескных сцен вроде той, которую мисс Вулер вчера закатила сэру Арчибальду!
— Мисс Вулер болезненно ревнива!
— Несомненно, но, хоть и не в моих привычках вмешиваться в личные дела подчиненных, я никак не могу допустить, чтобы они вредили работе! Само собой разумеется, я уже высказал свое мнение мисс Вулер, и по моей настоятельной просьбе она не преминет извиниться перед баронетом. Однако вернемся к нашим баранам. С чего сэру Арчибальду вздумалось колотить Райхоупа?
— Мистер Райхоуп его оскорбил.
— Еще того не легче!
— А вы, мистер Фернс, как поступили бы, назови вас кто-нибудь при всем честном народе кретином?
— Черт возьми! Да неужто все мои подчиненные вдруг взбесились?
Консул схватил трубку и набрал номер кабинета Малькольма. Тщетно.
— И еще смеет не являться на работу! Да за кого он себя принимает, этот мистер Райхоуп?
Вне себя от бешенства, он перезвонил Лаудхэму.
— Терри? Прошу вас немедленно зайти ко мне в кабинет!
Помощник, не мешкая, появился на пороге. В первую очередь он тепло приветствовал леди Лаудер, но консул сразу оборвал все восторженные излияния.
— Вы не знаете, где Малькольм?
— По правде говоря, нет…
— Ну, он свое еще получит! Почему вы не сказали мне, что Райхоуп оскорбил баронета, Терри?
— Потому что сэр Арчибальд сам же признал, что Малькольм просто ухватился за первый попавшийся предлог, а истинная подоплека его раздражения — совершенно иная!
— Вот как?
— Да, баронет сказал, что позавчера в Граце узнал Райхоупа, и тот разозлился. — Немного помолчав, Лаудхэм негромко добавил: — И, насколько я понял, Фернс, вы были там же…
Слова Терри ничуть не обескуражили консула.
— Да, действительно… Я ничего не хотел говорить, но решил тоже съездить в Грац, опасаясь, как бы туда не бросился Малькольм… Честно говоря, я установил тайное наблюдение за ним накануне ночью, а потом, из уважения к прежней дружбе, сам сменил на дежурстве агента…
— Но чего именно вы опасались?
— Пока не могу сказать что-либо определенное… Но мне кажется, Малькольмом сейчас владеет одна-единственная навязчивая мысль: с тех пор как Эннабель бросила его ради вас, он ненавидит нас всех… А кроме того, парень тратит в «Казанове» слишком много денег. Откуда они, хотел бы я знать?
— Неужели вы думаете…
— Я запрещаю себе думать что бы то ни было… слишком боюсь прийти к естественному выводу, который подсказывает логика…
— И вам удалось незаметно для него добраться до Граца?
— Да. Малькольм заметил меня только на Гауптбрюке.
— И… куда он ходил?
Фернс ответил не сразу.
— К Крукелю, на Мюнцграбенштрассе, — наконец глухо проворчал он.
Продолжать разговор никому больше не хотелось. Первой тишину нарушила Рут:
— Так Райхоуп побывал там до нас?
