— Я уже сказала, что ты и твои люди можете греться здесь. — Анна собрала долота и штифты, заперла их в ящике, затем обернула мягкой замшей медную пластину с гравюрой. — Хотя, честно говоря, не знаю, понравится ли мне постоянное присутствие в моем доме посторонних людей. Особенно ночью.
— Никто не войдет, если на то не будет твоего позволения, Анна. Я не мешать тебе, а защитить хочу.
— Великолепно.
Пока Анна гасила светильники в комнате, Свен разворошил угли в камине, чтобы тепла хватило на всю ночь.
— Спасибо за великодушное разрешение пользоваться твоей мастерской. — Он подошел к двери, приоткрыл ее и бросил взгляд на небо. — Сменить меня придут через несколько часов, я подожду их снаружи. Спокойной ночи, друг мой, — мягким голосом пожелал Свен. — Запри за мной дверь.
* * *
Скоро жизнь Анны вошла в прежнюю колею. Целыми днями она трудилась вместе с помощниками, которые, прерываясь лишь на обед в доме Уильяма, к вечеру уходили. Наступления сумерек Анна ждала и боялась одновременно, потому что сразу после ужина в ее мастерскую приходил Свен.
Каждый занимался своими делами. Свен возился с досками, а Анна делала такую работу, которая не требовала яркого света. Даже с дюжиной светильников к концу дня глаза у Анны слишком уставали, чтобы приниматься за серьезные вещи.
Усталость отступала, когда Свен начинал что-нибудь рассказывать. Он был настоящим кладезем историй о разнообразных местах, людях и событиях прошлого. Иногда то, что он говорил, звучало настолько фантастично, что она не знала, правда ли это или плод богатого воображения.
Слушая его, Анна воочию видела места и людей, с которыми он встречался… А ведь всего несколько недель назад она не могла вообразить, что мир — этот праздник чувств и переживаний — действительно существует.
Анне непрестанно твердили: ее дар — благословение Господа, ибо ей дана возможность видеть сокрытое от взоров людей. Но сейчас ей казалось, будто все эти годы она было слепой, не видящей истинно дивных творений Бога.
В Мюрате обитало не так много людей — человек шестьдесят или семьдесят, и Анна с удивлением поняла, что ей почти ничего неизвестно об их жизни.
К своему стыду, Анна мало что знала даже о Бесс и Уильяме, за чьим столом сидела каждый день уже более десяти лет. Оказывается, она не замечала, что за шутливой манерой общения Уильяма с женой скрывается его глубокая любовь к ней. Что касается Бесс… Глаза Анны наполнились слезами, когда она вспомнила, сколько раз заставляла беспокоиться милую женщину.
Это настоящее чудо, поняла Анна, что, несмотря на ее полное пренебрежение их чувствами, Уильям и Бесс любили ее как дочь.
Свен вдруг услышал всхлип и поднял голову. Анна вытирала слезы. Его целью было рассмешить ее, а она утирала слезы.
Брат его Ларс с присущим ему остроумием рассмешил бы Анну в один момент. Свен загнал подальше боль, возникающую всякий раз, когда он вспоминал брата. Кто знает, суждено ли им увидеться снова?
Истинный Свен Сивардсон не был шутником или умельцем рассказывать забавные истории и байки. Просто пока его шутки и смех скрывают от всех, что он может предвидеть разрушение дома, смерть целой семьи.
В своих снах он видит трагедии и помнит их после пробуждения.
Желая дать немного роздыха себе и Анне, Свен отложил доску, долото, стряхнул с колен стружки и подошел к Анне.
— Сегодня мы достаточно потрудились, — сказал он, обнимая девушку за талию и поднимая с табурета. — Я хочу кое-что показать тебе.
— Свен, я не могу! — воскликнула Анна и попробовала вырваться.
Все еще обнимая девушку, Свен скосил глаза на медную пластину на краю стола.
— Не думаю, что она сбежит, если мы уйдем.
Она попробовала оторвать его руки от своей талии.
— У меня нет времени на глупости!
Но серьезность ее слов отвергалась любопытством, светящимся в ее янтарных глазах, хотя Анна никогда не призналась бы, что ей безумно хочется пойти со Свеном.
— Ты, как всегда, работаешь за троих, — возразил Свен. — Друг мой, последний раз прошу последовать за мной по доброй воле.
— Уже поздно. — Анна изловчилась и попыталась ударить ногой Свена по голени. — У меня нет времени для прогулок.
— Ни за что не поверю.
Свен ловко увернулся от ее ноги в мягком сапоге, потом легко подхватил Анну на руки, перекинув через плечо соблазнительно шуршащий ворох юбок и волос.
Не обращая ни малейшего внимания на приглушенные вопли протеста, Свен двинулся вперед, унося Анну навстречу приключению.
Глава одиннадцатая
— Отпусти меня! — закричала Анна. Ей не верилось, что Свен вот так запросто взял и поднял ее, как пушинку, на плечо.
Голова ее болталась где-то на уровне его пояса — это все, что Анна могла понять. Смеясь, она хлопнула по его ребрам.
— Лучше держись покрепче, — предупредил девушку Свен. — Для нашего приключения нам придется подниматься наверх.
Анна почувствовала, что Свен идет по лестнице — в ее спальню.
— Свен, зачем мы здесь?
Зачем спрашивать? — одернула себя Анна. Разве она на самом деле хочет знать?
Да, призналась себе девушка вопреки возбуждающим ее мозг мыслям.
Подобные мысли неизбежны, если висишь вверх тормашками, и к твоей голове приливает кровь. Не возникли же они оттого, что она ощущает бугристые мышцы его сильного тела, вдыхает его запах.
В действительности же она вовсе не хочет, чтобы Свен хватал ее в охапку и нес в спальню!
Свен наткнулся на что-то тяжелое. Наверное, на скамью. Потом он прижал Анну к себе одной рукой, а другой открыл дверь на крышу. Отбросив волосы с лица, Анна увидела его улыбку, он весь светился от удовольствия, когда вышел на крышу и понес Анну к навесу, построенному над мастерской.
— Какая красота, — прошептала Анна, вглядываясь в бархатное небо, все усеянное звездами.
— Да, — согласился Свен, хотя девушка могла поклясться, что он смотрит не на небо.
Сердце ее учащенно забилось. Он смотрел на нее.
Свен поставил Анну на ноги, затем взял плащ, лежавший рядом, и набросил ей на плечи.
Его руки запутались в пышных волосах, и пальцы стали осторожно выбираться из ниспадающих локонов, наконец, скользнули по ее щекам, шее, плечам и легонько коснулись бедер.
Затаив дыхание, она смотрела в его глаза, полные нежности, такой же реальной, как и его прикосновения.
И вдруг поняла, что Свен поражен происходящим не меньше ее.
На черном бархате неба сияли луна и звезды. Укутанная заботливо в плащ, Анна представила, как он заранее придумывал это «приключение»! Она прижалась к нему, обняв его за талию.
