внутренней иерархии Дома оно лишь на одну ступень уступает званию полноправного брата, то есть рыцаря.
Тоже сухой, жилистый, лицо выветренное, с потрескавшимися губами, глаза карие, волосы черные, вьющиеся, выгоревшие на солнце. Облачён в кольчугу редкого плетения, с короткими рукавами. Чулков нет, но это и понятно. Зато есть наручи и поножи, что у сержантов встречается далеко не всегда. Выглядит моложе своего спутника, но всё равно много старше меня, — лет тридцати, пожалуй. Вполне возможно, что это с ним мы виделись в бою, но точно не скажу — не разглядел.
Не задумываясь, повторяю удар сжатым кулаком в грудь, и склоняю голову уже перед ним, из уважения к его достоинству как монаха, как воина и как человека, старше меня самого. Представляюсь обоим.
— Хуан Родриго де Кристобаль, рыцарь, по праву войны и завоевания2 правитель крепости Маргат и окрестных земель. Был облатом3 и прибыл в здешние земли из Испании, дабы совершить паломничество перед принятием решения о вступлении в Орден. Рад приветствовать вас, святые братья.
2 — право войны и право завоевания — это феодальные правовые нормы средневековой Европы. Нельзя было просто захватить чужой замок и в нём засесть. Обиженный тобою хозяин (или его наследники) тут же пожалуются на произвол своему сюзерену, и тот вынужден будет встать на защиту своего вассала и его прав. Как минимум, подобный захват не будет признан законным. Но если он произошёл с соблюдением норм средневекового права, то захваченное владение и земли официально переходили новому собственнику. Конечно, на самом деле всё обстояло несколько сложнее и, как и в наши дни, упиралось в признание другими владыками.
Главный герой в данной ситуации имеет полное право сослаться и на право войны (так как египетский султан официально объявил христианам-католикам Леванта войну), и на право завоевания (ибо завоевал этот замок и земли у мусульман, а не у единоверцев).
3 облат — в 13-ом веке под этим термином подразумевали мальчика благородного происхождения, отданного родителями в духовно-рыцарский орден, дабы повзрослев и пройдя обучение, он смог вступить в него, принести монашеские обеты и стать полноправным братом, то есть рыцарем. В отличие от простолюдина, рыцарское посвящение для облата было вполне достижимо, хотя отнюдь не гарантировано. Кандидат на рыцарский пояс, помимо благородного происхождения, обязан был быть здоров телом и духом, проявить усердие и показать способности.
В наши дни этим словом обозначается человек, давший обещание соблюдать правила монастыря или монашеского ордена, с которым он себя связывает, но не принёсший монашеских обетов.
(примечание автора)
Мой собеседник сначала приподнял брови, а потом как будто что-то понял, или вспомнил, и удивление в его глазах сменилось пониманием и одобрением.
— Право «железа и крови»? Давненько здешняя земля не слышала этих гордых слов из уст христианина. Что ж, полагаю, вы в своём праве, прекрасный брат, хотя это и не мне решать. Но первым делом я хотел бы поблагодарить вас за помощь нашим раненым. Признаться, о вашем мастерстве уже рассказывают небылицы. Не будь я лично свидетелем некоторых ранений, мог бы и не поверить, что человека можно поставить на ноги столь скоро. Я даже было подумал, что вы из госпитальеров, но теперь вижу, что ошибся.
Я наслышан о вас, как и о ваших злоключениях, и о том, что гарнизон Маргата восстал против собственного эмира, разум которого очевидно помрачился от жадности, раз он продал членов семей собственных воинов в рабство христианину. Выкупленные вами люди уже прибыли и размещены в пригороде. Они многое рассказали. И скажу без прикрас, эти рассказы столь же удивительны, сколь и возмутительны. Даже магометане проклинают имя алчного нечестивца, но не винят в произошедшем нас, христиан, что изумляет меня больше всего. И прошу прощения, если отвлекаю вас от дел, но кто эта прекрасная дама рядом с вами? Её лицо навевает меня на мысли, что она чужестранка, да и меч на поясе, признаться, очень интригует.
— Эта знатная дама, — спохватившись, я указал на принцессу, с любопытством прислушивающуюся к незнакомым звукам франкской речи, — принцесса Хехехчин, невеста персидского хана Аргуна, сюзерена графства Триполи4 и иных земель. Она является родственницей великого хана всех монголов, императора Хубилая, правителя Китая. Он отправил её в составе великого посольства, к её жениху и своему вассалу. Но того отравили мусульмане и принцессе стало небезопасно находиться в Персии в столь смутное время. Тем более что она христианка. Поэтому меня попросили сопроводить её в безопасное место, — к её единоверцам и вассалам убитого жениха. И я дал слово обеспечить её безопасность.
4 — в прошлом нередко случалось, что один человек носил сразу несколько титулов, а то и корон. И это именно такой случай. Главный герой ошибочно полагает, что в настоящее время графом Триполитанским является король Кипра и Иерусалима (Кипрское и Иерусалимское королевства) Генрих II де Лузиньян. Кроме того, как граф Триполитанский он является титулярным (без реальных полномочий, так как княжество завоёвано мусульманами) князем Антиохийским. Напоминаю читателям, что город Тортоса с окрестностями относится именно к графству Триполи, пусть это и единственное, что от него осталось.
При этом на момент своего завоевания мамлюками и княжество Антиохийское, и графство Триполитанское являлись вассалами персидского хана, то есть монголов. А граф Триполи Боэмунд VII, умерший в 1287 году, открыто враждовал с тамплиерами Тортосы (вплоть до грабежей, казней и убийств). И они отвечали ему взаимностью. Именно поэтому после захвата Триполи мамлюками в 1289 году султан Египта не двинул свои войска на захват Тортосы. Но мой главный герой всех нюансов местной геополитики не знает и списывает существование этого осколка павшего графства исключительно на доблесть его защитников — тамплиеров.
(примечание автора)
Пока тамплиеры переваривали услышанное, я торопливо переводил принцессе наш диалог.
— Это большая честь для нас, — терпеливо дождавшийся, когда я освобожусь, рыцарь уже взял себя в руки, хотя и не посчитал нужным скрывать, что ошеломлён такой новостью. — Но мы не получали никаких известий…
— Визит столь знатной особы держался в тайне, — резонно возразил я, и даже не покривил душой, — говорить правду всегда легко и приятно. — Царь Вавилонский многое бы отдал за то, чтобы получить себе такого заложника. Это нападение сперва показалось мне случайным, но кто знает, не была ли это засада?
Слова были сказаны и оба тамплиера подтянулись, переглянувшись.
— Нет, я не думаю, что взятые нами пленные что-нибудь знают, если только нам не повезло захватить кого-то из командиров. Хотя вопросы задать в любом случае стоит.
Рыцарь, назвавшийся братом Риккардо, коротко кивнул.
— Я пришлю вам своих людей
