Может быть, он действительно излишне самоуверен; надменен и самодоволен. Конечно, ему еще никогда не приходилось завоевывать расположение женщины, идя таким тернистым путем. Совершенно непривычный и нетерпимый к отказам, он теперь терялся в догадках, как решить эту проблему. Но гнев и раздражение — здесь очень плохие помощники.
Попытка вытянуть что-нибудь из Уэсли тоже, видимо, была бы обречена на неудачу. Очевидно, эти двое ладили между собой неплохо.
Следовало дождаться, пока она закроет салон, твердил себе Эйнджел, пробиваясь сквозь толпу на узком тротуаре. Но он не мог ждать так долго. Ему хотелось уже сегодняшним утром попытаться сгладить ошибку прошлого вечера. Лишь в последний момент его что-то остановило и он решил, что не стоит быть слишком навязчивым. Послать цветы показалось в этом смысле удачным компромиссом. Так сказать, тихое извинение, которое часто срабатывало в прошлом. С другими женщинами. С другими… Но Синди не такая, как другие. Она почему-то не проявляет великодушия и не принимает извинения мужчины. Всех мужчин?..
Он был уверен только в одном: Синди не принадлежала к числу тех женщин, которые постоянно меняли точку зрения, чтобы удержать возле себя мужчину. Она, казалось, даже не знала, как играть в те игры, которыми так наслаждались две его предыдущие любовницы. Тогда он устал потакать им во всем и разорвал отношения.
Прошлой ночью Эйнджел хотел поцеловать Синди перед тем, как попрощаться. Настоящий поцелуй, как он рассчитывал, заставил бы ее мечтать о нем и желать большего. Но ее настроение резко переменилось, когда они уселись в такси.
Кроме того, он был уверен, что ее гнев подпитывался страхом. Кто же ее так напугал? И когда?
Руки Эйнджела невольно сжались в кулаки. Он разжал их и пошарил в карманах в поисках ключей от машины. Если бы удалось убедить Синди поверить ему, положиться на него, то тогда она, вероятно, смогла бы преодолеть свои тяготы. Что бы это ни было.
Она ведь сказала, что он ей нравится. Но ему этого было слишком мало. Хотелось страсти — дикой, необузданной любви. И что-то подсказывало ему, что, несмотря на ее внешнюю сдержанность и очевидное нерасположение признавать в себе сексуальное влечение, если бы только ему удалось прорвать барьеры, которыми она окружила себя, то их любовь оказалась бы невероятной, ни с чем не сравнимой.
…Синди размяла затекшие мышцы, отложив в сторону заполненные документы по налоговой отчетности. Может быть, для такой работы ей следовало нанять опытного бухгалтера? Ее никогда не пугали цифры, но если возникал вопрос о том, как лучше распорядиться свободным временем, то она всегда приходила к выводу, что лучше его все-таки потратить на свое любимое занятие.
И это напомнило ей об обещании, данном Эйнджелу. А также о самом Эйнджеле. Он возник, ворвался в ее память ярко и уверенно, пробудив дремлющие до сих пор чувства, без которых до недавнего времени она как-то обходилась.
Раньше жилось намного проще и удобнее, она была довольна собой и вела спокойную жизнь, которую создала для себя сама. Теперь ее жизнь перестала быть комфортной. Душевное равновесие было подорвано…
Синди взяла лист чистой бумаги и принялась рисовать.
Несколько часов спустя, израсходовав пять или шесть листов бумаги, она отложила карандаш. Было уже раннее утро. Ей стало холодно, и она легла, чтобы немного поспать.
Несколько часов спустя будильник поднял ее на ноги, и она нехотя выползла из кровати…
Оставшуюся часть недели каждый раз, когда кто-нибудь входил в ее магазин после пяти часов, Синди вздрагивала и поднимала беспокойный взгляд. Но Эйнджел не появлялся.
В выходные она закончила работу, порученную ей одной из церквей, после чего у нее не осталось никаких отговорок, чтобы и дальше держать проект Эйнджела «про запас». Или притворяться, что она так поступает.
С началом новой недели она закончила эскиз мозаики для участка стены, а в выходные посетила нескольких поставщиков.
К понедельнику у нее уже сложилось представление о стоимости проекта. Утром, когда Уэсли занимался с покупателями, Синди подсела к телефону и поначалу несколько минут смотрела на него, не решаясь взять трубку. Потом наконец собралась.
Когда ее соединили с Эйнджелом, ей пришлось сделать глубокий вдох.
— Я завершила эскиз, — выпалила она. — И определилась с ценой. — Сообщив все детали, Синди добавила: — Знаю, сумма получилась внушительной. Но, поверь, что это не так много для…
— Цена вполне справедливая, — перебил ее Эйнджел. — Спорить на этот счет я не намерен. Но, прежде чем мы подпишем контракт, мне хотелось бы увидеть законченный дизайн.
— Конечно. Я только собиралась тебе это предложить.
— Если не хочешь оставлять салон, то я мог бы сам зайти к тебе. Половина двенадцатого — удобное время для моего визита?
— Вполне, — согласилась Синди, чувствуя себя немного озадаченной.
Она ведь, по сути, отказалась от его ухаживаний, и теперь он по ее прихоти сохранял в их отношениях чисто дедовой настрой. Ей следовало бы обрадоваться такому повороту событий.
— Хорошо, приду.
Эйнджел положил телефонную трубку и сердито посмотрел на телефон. Потом, взяв подготовленное секретарем расписание, начал бездумно водить по нему ручкой.
Первой мыслью было немедленно бросить все и ехать в салон. Но с таким же порывом он боролся на прошлой неделе. Однако в дело вмешался присущий ему прагматизм. В одиннадцать тридцать, возможно, будет шанс убедить Синди пообедать с ним. Вроде делового ланча, как он собирался ей объяснить. Если бы только еще удалось отыскать в ее эскизе хоть что-нибудь, к чему можно было бы придраться…
Он был совершенно уверен, что Синди очень любит мозаику, что для нее это больше, чем хобби. Это должно стать его козырной картой. Как только контракт окажется у него в кармане, она не сможет исчезнуть — по крайней мере до тех пор, пока договор не будет исполнен. А он будет зорко следить за исполнением — она сама согласилась с тем, что проверка со стороны заказчика необходима.
Эйнджел специально пришел на четверть часа позднее запланированного времени, запасшись на этот случай извинениями: задержка произошла якобы из-за внезапной встречи с непредвиденным клиентом. В салоне в тот момент было несколько посетителей, и ему пришлось подождать пару минут, пока Синди освободится.
Пропустив мимо ушей его торопливые извинения, она кивнула в сторону подсобного помещения:
— Нам лучше пройти туда.
Расположившись за столом, занимающим значительную часть комнатки, Эйнджел окинул быстрым взглядом скромную обстановку. Помещение оказалось больше, чем он ожидал, но скорее это был рабочий кабинет, чем место отдыха.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
