Обстановка в библиотеке была совсем не такой, как ожидала Кэлен. Она думала увидеть только обугленные стены, но все казалось почти нетронутым. Неповрежденные полки терялись в дыму, который все еще висел под высоким потолком. Книги выглядели целыми и по-прежнему стояли на полках.
Но было совершенно ясно: в комнате что-то сгорело.
Повсюду было полно черных неровных пятен; бесчисленные сгустки жирной копоти виднелись на стенах, книгах и полках. Брызги этой черной грязной субстанции были везде и почти на всех предметах обстановки. Сотни сгустков были брошены в книжные стены, оставив на них пятна грязного жирного пепла. Брызги сажи выступали из центра каждого пятна, рисуя похожий на звезду узор. Завитки дыма все еще поднимались от каждого из пятен. Пол покрывала дымящаяся субстанция, и слой ее был таким толстым, что обувь Кэлен тонула в ней. По мере того, как дым рассеивался, она начала видеть такие темные пятна и на потолке.
Кэлен понятия не имела, откуда тут такой беспорядок.
— Что за… — прошептала Шейла, оглядывая черную жижу, покрывавшую комнату. Она повернулась к Ричарду и нахмурилась. — Где Дори? Вы зашли с девочкой. Где она?
Ричард устремил на колдунью свой хищный взгляд, а затем подошел к торцу стола. Там была маленькая горстка пепла, но не черного, а серого.
Ричард подставил руку под край стола и второй рукой смахнул пепел себе в ладонь и протянул его колдунье.
— Подставь руки.
Шейла с подозрением уставилась на него.
— Зачем?
Челюсть Ричарда напряглась.
— Подставь руки.
Шейла неохотно выполнила его просьбу, подняв руки и сложив их лодочкой. Ричард медленно пересыпал пепел ей в ладони.
— Это все, что осталось от Дори, — сказал он низким и угрожающим тоном. — Раз уж ты так горячо выступала за то, чтобы привести в этот мир невинных детей, когда нависла ужасная угроза — где они будут беспомощны, где на них будут охотиться, где они будут дрожать от страха без шансов защититься, — то я хочу, чтобы ты отнесла прах ребенка матери и сказала, что ее драгоценная дочь была одержима злом и погибла из-за этого.
Шейла пришла в ужас.
— Лорд Рал, не думаю, что я могу…
— Выполняй! — крикнул Ричард прямо ей в лицо. — Ты думаешь, что этот мир безопасен для детей, хочешь, чтобы мы с Кэлен завели детей, несмотря на то, что за нами охотятся монстры. Вот какой конец их ждет. Ты отнесешь этот прах ее матери и скажешь, что нам очень жаль, но никто из нас не в состоянии защитить ее дочь от зла — как никто не в состоянии защитить от зла наших с Кэлен детей.
Кэлен хотела сказать ему, что Шейла не виновата, но при виде ярости Ричарда из-за смерти ребенка ее словно парализовало. Рано или поздно ей придется рассказать ему, но она хотела, чтобы новость о ее беременности была радостной. Она не хотела сообщать такую удивительную новость сразу после того, как случилось нечто, разозлившее Ричарда, сразу после гибели чужого ребенка.
Хуже того, этот ребенок погиб от руки Ричарда.
Стоявшая с горстью пепла в вытянутых руках Шейла сглотнула и под пристальным взглядом Ричарда покорно кивнула. Когда она ушла выполнять приказ, Кэлен обхватила Ричарда и прижала к себе. Она почувствовала, что он дрожит — то ли от гнева, то ли от случившегося в библиотеке.
Она хотела сказать ему, что теперь все в порядке, но знала, что это не так. Что бы ни произошло, это было лишь малой частью серьезной угрозы, хотя и привело к гибели ребенка. Не говоря ни слова, Кэлен обнимала мужа.
— Прости, — прошептал ей на ухо Ричард. — Прости меня. Я хочу однажды завести детей. Просто я не могу представить, как принести их в мир, в котором есть то, что я только что видел.
Глава 19
Кэлен хотела знать, что произошло и что он видел, но сейчас она не стала давить на него. Ричард сам расскажет ей, когда посчитает нужным. Она просто положила голову ему на плечо, продолжая обнимать его за талию.
К тому времени, как Шейла и Вика вернулись, Кэлен поняла, что дрожь Ричарда вызвана гневом. Он вышел из библиотеки, дрожа от гнева, и этот гнев все еще держал его мускулы в напряжении. Хуже того, он даже не обнажил свой меч и не обратился к его ярости. Он испытывал только свой гнев.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я сделала, как вы просили, лорд Рал.
Лицо Шейлы было бледнее обычного.
Ричард кивнул:
— Спасибо. Полагаю, мать восприняла новость плохо.
— Да, весьма плохо, — признала Шейла. — Но она сказала мне то, о чем вам стоит узнать. Когда я передала ей ваши слова о том, что ее дочь была одержима злом и погибла из-за этого, она не удивилась. Разумеется, женщина оплакивала свою утрату, но потом она сказала мне, что Дори вела себя странно с самого прибытия во дворец.
— В чем заключалась странность? — спросил он.
— Она вела себя холодно и отстраненно. Женщина сказала, что это не похоже на Дори, и она начала бояться, что ее дочь одержима чем-то развращенным. Она так и сказала: «развращенным».
Ричард ненадолго погрузился в раздумья.
— Я видел слишком много матерей, потерявших чад. Когда Великая война окончилась, я подумал, что больше этого не увижу. Но теперь думаю иначе. Мы видели только начало.
— Могу представить, как мать почувствовала, что с дочерью что-то неладное, — сказала Шейла, пытаясь отвлечь его от мрачных мыслей. — Мать всегда знает. Но как поняли вы?
Ричард вздохнул.
— Она не смотрела на меня.
Шейла была настроена скептически.
— Дети обычно стесняются смотреть на незнакомцев, особенно занимающих высокое положение. Застенчивость не является чем-то необычным, тем более при встрече с такой пугающей персоной, как магистр Рал.
— Я понимаю, — сказал Ричард, — но было что-то неестественное в том, как она избегала смотреть на меня. — Он на мгновение задумался и продолжил: — Помнишь, как мы допрашивали Ноло? Он тоже не смотрел на меня. Золотая богиня использовала Ноло, чтобы велеть нам сдаться. Если бы мы согласились, она даровала бы нам быструю смерть. Потом Ноло сказал, что Золотая богиня называет меня сияющим человеком, потому что ей больно смотреть на меня из-за моего дара. Я помню, как именно он отводил от меня взгляд в большом зале в тот день. Богиня не хотела смотреть на меня.
— Что с того? — спросила Кэлен, всплеснув руками. — Она просто не хотела на тебя смотреть? Ричард, этого едва ли достаточно, чтобы утверждать, что Золотая богиня смотрела глазами Дори.
— Ладно, это не все, — признался Ричард. — Она кое-что сделала, когда я наклонился к ней и сказал, что хочу сдаться.
— Что? — спросила Шейла.
Ричард кивнул.
— Когда я сказал, что хочу сдаться, она посмотрела на меня и ухмыльнулась.
Это еще не убедило Кэлен в том, что Дори действовала от имени Золотой богини.
— Дети часто улыбаются в самых странных ситуациях. Я видела маленьких детей, которые улыбались мне и мочились в свои штанишки.
Ричард посмотрел на нее, качая головой.
— Это другое. На ее лице была самая злобная улыбка из всех, что я видел. Как только я сказал ей, что хочу сдаться и отвел в библиотеку, она перестала притворяться, и у меня не осталось сомнений. Дори была одержима богиней. Я задернул шторы и задул все лампы кроме одной, чтобы ей было комфортно — чтобы богине было удобнее смотреть на меня. Застенчивая маленькая девочка исчезла, и со мной осталась только высокомерная Золотая богиня.
— Значит, она показала свою истинную сущность, когда ты сказал, что хочешь сдаться? — спросила Кэлен.
— Верно. Она думала, что получит от меня желаемое — что я сдался и готов умереть. Но дело в том, что ее самоуверенность привела к ошибке.
— К какой ошибке? — выпалила Бердина, слишком любопытная, чтобы молча выдержать паузу в его рассказе, когда он погрузился в воспоминания.
Ричард улыбнулся ее нетерпеливости. Бердина была его старым другом, и между ними была особая связь. Бердина отчасти была ученым, и они сблизились, когда вместе рылись в книгах, выискивая сведения о таких вещах, как машина предсказаний.
