— Марго, свободна. Леди Элина, войдите.
16
Я не вошла — влетела. И без того была на нервах из-за страха за Диму, а тут еще эта сумасшедшая влюбленная ведьма добавила раздражения. Самое обидное, что она права. Я действительно всю жизнь старалась сбежать от проблем Лары, если не считать младших классов. В старших я уже делала вид, что мы не родственники. Но я же ей не мать!
Марго всего парой слов умудрилась пребольно потоптаться на любимой мозоли. Так что на злого управляющего я глянула не менее сердито и первым делом спросила:
— А есть у вас совсем безопасное место, где на нас с Димой не будут нападать ни бандиты, ни ваши секретарши? Здравствуйте.
Жесткое лицо дрогнуло и расслабилось, мужчина перестал играть желваками, даже слегка улыбнулся. Но в лучших традициях управленцев отмел от себя ответственность:
— Всё зависит от вас, Мишель Андреевна. Здравствуйте. Присаживайтесь, поговорим.
— А Дима там…
— Под усиленной охраной, — уверил Михаил. И, пока я шла через кабинет и усаживалась в кресло, пояснил: — Все входы на всех уровнях сейчас под наблюдением. Леонид Павлович при малейшей угрозе подаст сигнал, напротив вашего номера дежурит группа охранников. Мы не стали размещать в вашем номере посторонних, ребенку нужен покой. Вы знаете, кто отец Димы?
— Нет. Лара и сама не знает. Не знала, — поправилась я. Когда дело касается сестры, ни в чем нельзя быть уверенной. — Могу я спросить?
— Вы сюда для этого и пришли, спрашивайте.
— Что это за место? Почему снаружи ваш офис выглядит небольшим двухэтажным зданием, а на самом деле он размером с крупный аэровокзал? Можем ли мы с племянником быть тут действительно в безопасности? Почему все молчать о стоимости нашего здесь проживания? Что означают уровни вероятностей, о которых тут все твердят? Поймите меня правильно, я очень благодарна вам за помощь, но мне нужны объяснения, извините.
Михаил поднял раскрытую ладонь:
— Стоп-стоп, Эли. Давайте по порядку.
Опять фамильярничает! Но я проглотила возражения. Да пусть обращается по какому хочет имени, лишь бы помог!
— Начнем с главного. С уровней вероятностей, тогда вы поймете остальное. Вы изучали в школе теорию вероятностей? Квантовую неопределенность? Теорию Мультивселенной?
Я отрицательно помотала головой. Да он издевается? В гарнизонных школах, где даже физику некому было преподавать! Управляющий разочарованно вздохнул:
— Тогда, может быть, вы любите фантастику? Фэнтези, в конце концов? Фантасты как раз черпают идеи в вероятностных потоках и исследуют степень возможности, что какое-то событие произойдет. Именно потому ими предсказано так много открытий.
— Извините, не увлекаюсь. Никогда не считала всякие выдумки литературой.
— Вы правы, это не литература. Это прогнозирование и моделирование, опирающееся на коллективное бессознательное. То есть, явление иного рода и порядка. Но мы отвлеклись. Смотрите, к каждому событию ведет множество предпосылок или условий. Не будь их, событие невозможно. К вашему рождению привела встреча вашего отца и матери. К нашему сегодняшнему разговору привело не только ваше и мое рождение, но и ряд других событий. Но события могли сложиться так, что вы бы не родились, мы бы не встретились, и тогда наш разговор был бы невозможен.
Он вытянул руку над каменной столешницей, и из глубины чароита к его ладоням протянулись серебристые светящиеся нити. Красиво. Волшебно. Я как завороженная смотрела на это диво, и не могла понять, где установлен проектор. Михаил сделал какое-то движение, и нити собрались в плотный пучок у его ладони. Он резко убрал руку, конструкция, похожая на конус с утолщением на конце, осталась парить над столом. И тогда я заметила, что от вершины пирамиды расходится еще один пучок тонких паутинок, едва-едва заметных. Теперь это походило на песочные часы.
— Вот это грубая проекция вероятностей, — Михаил показал на бледные нити, выходящие из вершины пирамиды. — В зависимости от результата нашей встречи, события из потенциальных станут реальными. Но и нереализованные в нашей реальности события осуществятся, только не в нашей, а в альтернативной вселенной. Они будут так же реальны для своего уровня вероятности. Все эти реальности, включая нашу, в которой мы разговариваем, и альтернативную, в которой наш разговор не состоялся, и составляют Мультивселенную.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он снова что-то сделал, и фигура, напоминавшая песочные часы, уменьшилась до светлячка, а нити, тянувшиеся от нее соединились с нитями от других похожих конструкций, и все это стало напоминать срез многократно увеличенной структуры нейронов головного мозга.
Михаил, проведя ладонями над столешницей, развел руки в стороны, и “срез” стал усложняться, наслаиваться, расти вверх. А потом брызнул в стороны звездами, и я оказалась внутри Космоса. Вокруг клубились туманности, рождались и умирали звезды, проплывали галактики, звездные системы, планеты...
Одна из них, голубая, становилась все крупнее и крупнее, пока не заслонила все небо. Я падала! Меня охватил чудовищный холод, а потом адский жар, жуткий ветер сдирал кожу с костей и не давал дышать. Я пробила слой облаков и неслась навстречу земле, а внизу стремительно вырастал каменный муравейник города. Пики высоток расступились в последний момент, открыв щетку осеннего парка. В лицо хлестнули голые ветки деревьев, я пробила ногами крышу маленького здания и рухнула в мягкое кожаное кресло. Голова кружилась. Или кресло. Или мир...
— Вам плохо? — склонилось ко мне лицо молодого мужчины с шоколадными волосами и бледной кожей. В янтарных глазах плескалось пламя.
— Да, — прохрипела я, чувствуя, что сейчас меня вырвет прямо на этого холеного красавца с королевской статью и властностью во взоре. — Воды!
К моим губам поднесли стакан из тонкого стекла, и, пока я пила, мои зубы выстукивали о край сосуда морзянкой “SОS”. Управляющий подождал, когда я приду в себя и спросил:
— Может быть, отложим беседу?
Лекцию, а не беседу!
— Я пока не получила ответы на свои вопросы. Может быть, ближе к делу?
— Хорошо, — кивнул он. — Наша корпорация координирует события Мультивселенной так, чтобы случилось то, что необходимо для наших целей или желаний заказчиков. И не случилось то, что повредило бы нашим интересам. Что же до необычной архитектуры нашего офиса… Этот филиал находится на нескольких уровнях близких реальностей. В вашей реальности вы видите парк и двухэтажный домик с мезонином. Но когда вы входите внутрь, то попадаете на другой уровень, где в парке построен большой развлекательный центр. На следующем уровне центр был выкуплен нашей корпорацией и преобразован в исследовательскую базу для дайверов и координаторов вероятностей. Мы, образно говоря, завязали узел вероятностных потоков, создали центр, из которого можно попасть в параллельные, точнее, в альтернативные миры. Мы настолько стабильны, что никакие внешние события не могут повлиять на наше существование, разве что очень отдаленные.
Все это не укладывалось в голове, было слишком фантастичным, чтобы поверить. И слишком реальным, чтобы не поверить.
— То есть, просто так на вашу базу не попасть? — ухватилась я за главное.
— Не попасть. Но ваше появление с Димой создало такую возможность.
— Почему?
— Потому что кто-то из вас двоих уже мертв во всех смежных вероятностях.
Это было так чудовищно, что я лишилась дара речи, а сердце, казалось, превратилось в камень, и он падал и падал к центру Земли…
— Выпейте, Эли, — Михаил извлек откуда-то бутылку скотча, плеснул в стакан, добавил лед и протянул мне.
— Нет. Не надо. Я не пью, — я отвела его руку. Тогда он, разболтав напиток, глотнул сам. Я завороженно смотрела на то, как дернулся его небольшой кадык, на его влажные губы и длинные ресницы, спрятавшие янтарный взгляд. Мы с Димкой стали большой проблемой для него. Во всех вероятностях. А его обещание помочь нам, данное церковному сторожу, не содержало в себе слов “любой ценой”. — И что мне делать?
