Рухташем достаточно держали под собой власть. Пора уступить место! – вновь выплюнул он. – И когда мы с Хейдом займем место вождей, заберем чужеземку себе! В этот раз я не буду надеяться на удачу.
– В этот раз? – переспросил его, сосредоточив внимание на нервозности менее опытного охотника.
– Да! Мы не дураки, Ширхат! Выбор Аньи лишь попытка замылить всем глаза! С самого начала было видно, что она расположена к Хиташу и Архошу!
– Смотри-ка, а ведь не я это сказал! Выбор за женщиной! Она захотела их! Чего ты добиваешься от меня?! – вновь предупреждающе зарычал на глупца, приближаясь к нему и краем глаза замечая, как другие соплеменники отступают дальше, не желая вступать в противостояние.
Ранее я долго думал, почему эти охотники верны нам и, несмотря на свое несогласие, не идут против. Даже сейчас, вступись они за Бэка, у меня не осталось бы шансов против толпы, но все молчали, позволяя мне приструнить наглеца.
– Огненной хитарис придется выбрать нас! – все еще не унимался безумец.
– Все сказал?! – зарычал я. – А теперь слушай сюда! Закрывай рот, бери в охапку брата и вперед в дозор до завтрашнего вечера! Понял?!
Намеренно отвернулся, делая вид, что ухожу. Кожей чувствовал, что Бэк попробует ударить в спину. И я не ошибся.
Не успел сделать и пары шагов, как охотник рванул на меня, выхватывая из подвертка секач.
Мгновение, одно резкое отточенное движение, и дармоед взвыл от боли, когда я выбил нож из его руки, заодно с хрустом ломая пальцы. Бэк не успел опомниться, как уже оказался мордой в песке, пытаясь отплеваться, а я надавил коленом ему на лопатки.
Должен признать, что ожидал нападения Хейда, но его не последовало. Обернулся в поисках второго дебошира и с трудом сдержал довольную ухмылку, замечая двух охотников, держащих секачи у горла самца.
– У всех натянуты нервы! – рыкнул я. – Учитесь сдерживаться. Следующее нападение на нас с Рухом или попытка прикоснуться к хитарис закончатся для вас прогулкой до гнезда аяши! Все понятно?! – встав со спины поверженного охотника, взглянул на скалящегося Хейда. – Не заставляйте меня принимать меры!
С этими словами я покинул племя, наконец попадая в хижину бывшего совета. Мне хотелось остаться одному, но я не хотел мешать Руху. Пусть Рина его немного успокоит.
Так что это место было единственным, где я мог скрыться от толпы. Но не в этот раз.
– Ширхат! – вновь услышал голос молодой самки. – Я… я… прошу, подумай еще раз!
– Найра, сколько можно?! Я уже все сказал! – еще не отойдя от стычки с охотником, рявкнул на женщину.
– Почему вы не объявляете отбор для чужачки?! Почему она живет с вами?! – повысила голос нахалка. – Я тоже могу дать вам то, что хотите!
Выпалила она и, одним движением скинув с себя платье, предстала передо мной полностью обнаженной.
Ирина
Сказать, что я нервничала, заходя в купальную пещеру, где скрылся явно раздраженный варвар, – ничего не сказать. Ноги дрожали от волнения… Нет, не от страха. Я уже их не боялась. Во всяком случае Ширхата и Рухташа.
Более внимательные и заботливые мужчины еще не встречались на моем пути. И это я смогла понять за такой короткий срок.
Уже успела поймать себя на мысли, что присматриваюсь к ним.
И сейчас не могла оставить раненого аркая одного.
Храбрилась, стараясь не выказывать собственного волнения, которое несомненно заметил Рухташ, но прогонять меня не стал, чему я была безумно рада.
Стараясь не пялиться на возбужденный член варвара, подошла ближе, снова и снова напоминая себе, что я тут как врач.
“Давай, Ирка, твои знания пригодятся! Черт! Какие нафиг знания? Тут ни лекарств, ни привычных средств обеззараживания!”
– Я хочу помочь! – вновь заявила Рухташу, который в ответ согласно кивнул.
– Тогда принеси с полки у кровати чистую ткань. Там же найдешь три бутыля, – поступила просьба, и я поспешила ее выполнить, а уже спустя пару минут сидела на краю природного бассейна, обрабатывая кровоточащие рваные раны.
– Боже, кто тебя так? – осторожно касаясь мужского тела, уверенно выполняла свое дело.
Я настаивала, что воду нужно прокипятить, вот только Рухташ не позволил, уверяя, что родники, текущие здесь, содержат целебные компоненты.
И хоть верилось с трудом, пришлось смириться, так как мужчина предпринял попытку выпроводить меня из купальни.
Только сейчас, когда Рухташ стоял передо мной полностью голым, обратила внимание сколько на его теле шрамов…
“Точно охотник… И его добыча не самая податливая!” – пронеслось в голове.
– Повернись немного вправо и подойди ближе, – попросила я и, раздвинув ноги, притянула варвара ближе.
Ситуация была слишком двусмысленной, вот только в другом положении мне было сложно до него дотянуться.
– Я знаю, что пугаю тебя… Могу продолжить сам, – хриплым голосом предложил Рух, не сводя с меня горящих глаз… Он смотрел так, что я невольно забывала о серьезности его травм. Будто для него они ничего не значили, так, мелкие царапины.
– Все хорошо, не двигайся… – чувствуя жар горячей кожи аркая, прикусила губу, вновь напоминая себе, зачем я здесь.
“Боже, как же он хорош! – мысленно облизывалась я, понимая, что прикасаться к столь совершенному экземпляру мужественности еще не приходилось. – Ирка, дура ты набитая! Надо хватать, пока предлагают, а ты носом крутишь!” – кричал внутренний голос, но здравый рассудок напоминал, что я только вчера попала в это место.
– Кстати, о каком отборе говорили ваши соплеменники? Я уже не первый раз слышу, – стараясь отвлечь себя от порочных мыслей, которые продолжали крутиться в голове, пока внушительных размеров член терся о внутреннюю сторону бедра, спросила я.
Как же просто было бы позволить Рухташу прикоснуться ко мне. Взять то, что он так сильно хотел… Возможно и мне бы удалось немного расслабиться и разгрузить голову…
“Да уж, такой точно все мысли вышибет!” – хмыкнула про себя, но рокочущий голос заставил сосредоточиться на словах моего “пациента”.
– Как мы уже говорили, женщин в племени мало… – начал Рух.
– Это я помню, – кивнула в ответ.
– Поэтому, для каждой самки, достигшей возраста создания пары, устраивают отбор, во время которого самцы пытаются проявить себя и убедить женщину, что именно они смогут лучше о ней позаботиться. Если самке уже нравится кто-то, все проходит быстро. Они вступают в пару
