— наконец обрадовал меня Алексей, — сейчас я вызову Вам такси, съездите, пожалуйста, на почту отправить письма, а потом можете быть свободны.
О ужас. Только этого не хватало. Какая почта? Почему именно сегодня, когда мне так надо быть дома. Тем более, что Никита уже приехал. Но я послушно взяла документы и вышла из офиса. К счастью, процедура отправки не отняла много времени, и через час я уже ехала домой на метро. Дорогу до дома я помню плохо. В чугунной голове мысли завязались в крепкий узел, ни одна из внятной не была. По пути я зашла в магазин и купила самый дорогой торт.
Когда я открывала дверь ключом, рука дрожала. Там ждал меня Никита. Возможно даже, соскучился. Я зашла в квартиру, он вышел в прихожую. Внутри все перевернулось. От такой сильной любви не осталось даже гнусного остатка. Я смотрела на него, как на чужого человека. Он больше не казался мне красивым, я не хотела прикасаться к нему. Я хотела, чтобы он ушёл.
— Что, даже не обнимешь? — с иронией спросил Никита.
Я собралась по частям в одну большую твёрдую кучку и спокойно сказала:
— Давай мы сейчас попьём чай, поговорим, а потом уже будем обниматься. Я торт вкусный купила.
— Ну давай.
Я налила нам чай, порезала торт и села напротив.
— Я очень долго думала, что тебе сказать после того разговора. Сочиняла речи, но сейчас все забыла, — начала я. — Понимаешь, я так тебя любила, что розовые очки просто приросли ко мне. Я не замечала и не хотела замечать ничего вокруг. Я так верила тебе, верила, что ты меня любишь. А ты все время показывал обратное. Для тебя даже поцелуй со мной был неприятен. Зачем я тебе была нужна? Готовить обед в общежитии и лечить, когда ты болеешь? Я все время входила в твое положение, пыталась понять, оправдать. А тебе даже жалко было заплатить сто рублей за кофе. Ты никогда не видел меня в качестве свое жены, ты не видел нашего совместного будущего, но продолжал пользоваться. Нет, я на тебя не обижена. Никита, я разочарована. Мне было так больно. Но ты не переживай, я тебя больше не люблю. Прости.
Никита смотрел вниз и кивал головой.
— Я тебя не выгоняю из квартиры. Но прошу в ближайшее время решить вопрос с общежитием и переехать.
— Я понял тебя, — тихо сказал он. — Я тоже думал с тобой расстаться, но не сейчас. Хотел пару месяцев пожить вместе, чтобы убедиться, что я тебя не люблю. Но хорошо, что ты это сделала сама.
— Спасибо, — грустно улыбнулась я ему.
Я достала из комода написанное мною письмо и протянула конверт.
— Держи. Там то, что я, возможно забыла тебе сказать или не захотела. Только не сейчас читай. Хорошо?
Никита кивнул.
Напряжение между нами пропало. Мы перевели тему. Никита рассказывал про лагерь, показывал фотографии, шутил. Мне казалось, что мы старые добрые друзья.
— Мы ведь сможем с тобой дружить? Ты для меня очень близкий человек, и я бы хотел поддерживать связь с тобой, — словно прочитал мои мысли Никита.
— Хоть я и придерживаюсь правила: не дружить со своими бывшими парнями, для тебя я сделаю исключение.
Позже я вышла из квартиры в коридор и позвонила Вадиму.
— Все хорошо. Мы поговорили.
— Вы все решили?
— Да. Можешь быть спокоен.
Вадим не стал задавать лишних вопросов, но в его голосе я услышала облегчение.
Постелив Никите в гостиной, я ушла спать в спальню. На подушке еще чувствовался аромат духов Вадима. Я скучала по нему. Неприятная тоска окутывала меня. Я не могла понять, из-за чего мне так грустно, но слезы полились из глаз: почему же все так сложно? Почему очередные отношения заканчиваются так глупо. В горле пересохло, и я выползла на кухню попить.
— Не спится? — донесся до меня голос Никиты. Он лежал на диване и листал ленту в телефоне.
— Да, что-то не могу уснуть, — я налила воды и села к нему на диван.
— Планируешь начинать новые отношения? — вдруг спросил Никита.
— Пока не знаю, — слукавила я. — А ты?
— Если подвернется хороший вариант. А так специально никого искать не буду. Теперь я к этому вопросу буду подходить серьезно.
— А, ну спасибо! То есть я для тебя какая-то шутка! — в шутку обиделась я, но было неприятно.
— Никита, а что тебя во мне не устраивало? Сейчас уже можно честно сказать.
— Скорее, меня не устраивала твоя внешность. Я не могу сказать, что ты некрасивая. Ты симпатичная, но на любителя. Мне нравятся девушки с красивой фигурой, с большой грудью. А у тебя, ну ты сама понимаешь. Да и лицо… — он задумался, а потом открыл на телефоне фотографию какой-то девушки с длинными русыми волосами и пухлыми губами и сунул мне в лицо экран. — Ну вот, посмотри. Вот такой типаж мне нравится.
Я внимательно впитывала новую информацию и наполнялась каким-то чрезвычайно неприятным чувством. Я даже не знаю, что меня обижало больше: то, что Никита оскорблял мою внешность или то, что встречался со мной через силу, без физического влечения.
— Поэтому ты не хотел близости со мной?
— Да, Алин, да! Понимаешь, меня не тянет к тебе. Может, было что-то, когда мы только начинали встречаться. А последний год совсем не идет. Я смотрю на других девочек и «вау», а ты нет, — Никита так спокойно об этом говорил, что я немного усомнилась в его адекватности.
Его слова так больно меня кололи во все тело, что я вздрагивала. Нет, мне не было обидно, что моя внешность на любителя, по его мнению. Мне было чертовски больно от того, что он мне врал, что встречался со мной ради… Да я даже не знаю ради чего! Что он такое говорит? Разве можно так относится к живому человеку. Я молча сидела и пыталась в темноте разглядеть его глаза.
— А зачем же ты тогда со мной встречался? — задала я ему вполне резонный вопрос.
— Наверное, мне было удобно. Понимаешь, когда мы познакомились, у всех моих друзей были девушки, были отношения, я тоже хотел попробовать. Тем более ты легко ответила мне взаимностью. А потом я привык, что ты всегда рядом, помогаешь мне, заботишься. Я, если честно, не особо хотел жить вместе.
Я сидела, опустошенная. Огромный ком подступил к горлу, но плакать не хотелось, слова застряли в груди, а голова отказывалась соображать. И только Никитин голос иголками впивался в меня.
— Зачем ты мне это говоришь, Никита? —
