Скорее всего, они в Соловьином парке.
И если они до сих пор живы, это может означать лишь одно: это Зеркало неизвестно реверсайдцам и поэтому не охраняется.
За её спиной Роберт громко зашуршал фантиком, и этот звук вернул её к реальности.
— Ты вообще представляешь, — она резко обернулась к парню, — что ты натворил?!
Роберт уставился на девушку озадаченно. Похоже, он ожидал совершенно иной реакции.
— Это дверь в параллельный…
— Это Зеркало! — вскричала Элис; в глазах её полыхали гнев и отчаяние. — Берти, откуда…
— Что значит "зеркало"? — непонимающе моргнул он.
— Так их называют, — неохотно объяснила девушка. — Профессиональный жаргон.
— Выходит, ты знаешь?! — теперь настала очередь Роберта удивляться. Видно было, что он совсем не так представлял себе этот разговор. — Ну, про параллельный мир, и всё такое…
— Да! Знаю, — Элис горько вздохнула и посмотрела на свои ладони. — Это моя работа. Прости, я не могла тебе рассказать. Да и сейчас не могу, если честно. Год назад, в Айзенбурге, нас с тобой едва не арестовали агенты ДВР из-за досадного недоразумения. Так вот, с некоторых пор я одна из них.
— Ух ты! — выдохнул Роберт, — Теперь понятно, почему Эмили назвала тебя чужим именем! Конспирация, да?
— Как ты нашёл Зеркало в Реверсайд? — требовательно спросила Элис.
— Реверсайд — так он называется? — оживлённо подхватил Берти, пропустив вопрос мимо ушей. — Я гулял там вчера, мне понравилось. Славный городишко! У них такой забавный акцент. А ещё на улицах продают очень вкусные жареные орехи, называются "каштаны"…
Элис застыла с открытым ртом, от потрясения едва не лишившись дара речи.
— Ты б-был… там?!
— Ну да, — он пожал плечами. — А что такого?
— Что?! Да ты… — Элис стиснула зубы, чтобы не заорать.
— Элис, да успокойся уже! Чего ты завелась?..
— Успокоиться?! — взвизгнула девушка. — А что ещё прикажешь мне сделать? — её голос зазвенел. — Там, за Зеркалом, — мир, объявивший нам войну, и только мы пытаемся расстроить их планы, противостоим их шпионам, делаем всё, чтобы уберечь наш мир от катастроф и гибели! Я принесла присягу, я дала клятву хранить тайну, а сегодня заявляешься ты и говоришь, что бегаешь в Реверсайд когда тебе вздумается! — Элис перевела дух. — Ты знаешь, что в действительности произошло со Стивеном? — зловещим шёпотом заговорила она. — Он обнаружил точно такое же Зеркало. ДВР не мог допустить утечки информации. Сначала агенты попытались просто стереть его память, но перестарались. Словом, неважно у них получилось. Придя в себя, Стив мог что-то вспомнить. И тогда они приняли единственно возможное решение. Понимаешь, какое?!
Её друг ошеломлённо молчал, потупив взор.
— То, что Стив остался жив, — случайность, помноженная на его необыкновенную везучесть, — жёстко резюмировала Элис. — В тот день фортуна была на его стороне. Но за мной продолжали следить, потому что знали: я не успокоюсь, пока не докопаюсь до правды. Они оказались правы. Я бы действительно не успокоилась, и одному небу известно, чем это всё могло бы закончиться. В конце концов мне предложили стать агентом, и я согласилась. Я сама выбрала такую жизнь, Берти. Понимаешь? Для меня всё изменилось, когда я покинула Айзенбург.
— Значит, ты теперь работаешь на правительство, леди Мейнфорд? — по белому как простыня лицу парня было видно, что он шокирован услышанным до глубины души.
— Не смей меня так называть! — ощетинилась Элис.
— А я и не подозревал… — он хмыкнул. — А ещё подруга называется!
Элис промолчала. Её раздирали противоположные чувства: с одной стороны, Роберт ни в чём не виноват и совершенно точно не должен перед ней оправдываться. С другой стороны, устав недвусмысленно предписывал ей, что следует делать в подобных ситуациях.
— Как ты нашёл Зеркало? — устало повторила Элис.
— Случайно. В кабинете, где мы сейчас работаем, в ящике стола лежали старые карты. Древние, как папирус. Я сначала хотел их выкинуть, а потом увидел печать. Краска почти выцвела, но аббревиатуру "ДВР" и двуглавого дракона я бы ни с чем не спутал. Мне стало любопытно, и…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Документы такого уровня секретности не могли просто так лежать в столе! — воскликнула Элис. — Не мели ерунду!
— Не веришь мне?! — Роберт всерьёз обиделся. — Ну, хочешь, я тебе покажу эту карту? Может, её потеряли сто лет назад, — мне-то откуда знать?
Элис скрестила руки на груди и притулилась к стене, продолжая сверлить парня полным подозрения взглядом.
— Мы ведь тогда поклялись друг другу во всём разобраться, помнишь? — голос Роберта зазвучал неожиданно проникновенно и кротко. — Вместе. Ты ведь обещала…
Он прав, он абсолютно прав, и с этим ничего нельзя поделать. Любое обещание, даже сказанное сгоряча и без красивых высокопарных слов, имеет свою силу — это один из фундаментальных законов мироздания.
— Зря я разоткровенничалась, — Элис внимательно посмотрела ему в глаза. — Ты не должен был попасть в Реверсайд. Ты не должен был узнать о Зеркалах.
— Я никому не скажу ни слова! — с жаром воскликнул Роберт. — Никогда. Клянусь чем хочешь!
— Ну да, ну да…
— Ты же… не сотрёшь мне память? — парень инстинктивно попятился назад.
— Нет, конечно, — угрюмо буркнула Элис, и добавила после паузы: — Я не умею стирать память.
Последнее уточнение Роберту не очень понравилось, но он счёл за лучшее промолчать.
Элис в смятении ходила взад-вперёд. Берти легко может проговориться, сам того не желая, — уж она-то его знает. Ну почему, почему он не выбросил эти несчастные карты, или не разделал на них селёдку, а полез туда, куда его не просили?! Да и как, позвольте узнать, он ухитрился пробраться в Реверсайд, не вызвав подозрений у местных, а потом вернуться обратно? А если бы за ним проследили шпионы Нулевого отдела, нашли Зеркало, проникли сюда… Девушка содрогнулась всем телом от представившейся ей картины.
Она не сможет отпустить Роберта просто так. Присяга, которой она связана по рукам и ногам, не позволит ей столь наплевательски отнестись к артикулу.
— Значит, так, — Элис решительно взяла Роберта за руку чуть ниже локтя. — Пойдёшь со мной.
— Куда?
— Никаких вопросов! Если тебе дорога твоя жизнь, с этого момента ты будешь делать всё, что я скажу, ясно?
Всю дорогу до здания Департамента они не проронили ни слова: Элис была вне себя от произошедшего, Роберт же благоразумно предпочёл не подливать масла в огонь. Всю дорогу Элис крепко сжимала его руку — и в тоннеле, и в серебристой воронке портала. Девушка не отпустила Роберта даже у входа, — они еле втиснулись вдвоём в тесное пространство вращающихся дверей, рассчитанных на одного человека.
В вестибюле никого не было.
Кроме, разумеется, вахтёра на проходной.
— Привет ещё раз, Ральф, — Элис нервно улыбнулась.
— Я слышал, наша сборная прошла в высшую лигу, — дежурный выжидающе воззрился на девушку.
— Вряд ли они отберут кубок у действующих чемпионов, показав такую нестабильную игру в полуфинале, — отрапортовала Элис на одной ноте. — Ральф, мне нужен ключ от церемониальной комнаты.
— Держи, — он протянул ей зелёный картонный треугольник на замусоленном шнурке.
Элис нажала на турникет, но вновь зазвучавший голос дежурного вынудил её остановиться и обернуться.
— А вы, юноша, куда, к кому, зачем?
— Он со мной, — с нажимом произнесла Элис.
— Элис, ты же знаешь правила, — Ральф развёл руками.
— Роберт Вайденберг — сотрудник подведомственного нам подразделения и научной группы, работающей под нашим патронатом, — отчеканила Элис.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— В моём списке его фамилии нет, — непреклонно покачал головой Ральф. — Извини, Элис, но у меня инструкция. Я не могу его пропустить.
— Нет, можешь, — Элис крепче ухватила друга за запястье, а другую руку продемонстрировала вахтёру, — так, чтобы он увидел пентаграмму на ладони. — Роберт арестован мной как лицо, представляющее угрозу государственной безопасности. В данный момент я несу ответственность за все его действия и распоряжаюсь его судьбой.
