Но внизу не было темно, потому что удивительно ярко фосфоресцирующие грибы, растущие на стволах, формы имели самые причудливые. В прозрачные тенетах гудели огромные, величиной с руку, насекомые.
На моих глазах, Следопыт, совершенно голый, если не считать причудливого головного убора и узкой повязки вокруг бедер, спустился с дерева. Он перебирался с паутины на паутину и кормил светляков кусками светящихся гнилушек, которые доставал из корзины.
Я окликнул его на его языке, и он с восклицанием выронил корзину; паучье тело напряглось, готовое взлететь по стволу и поднять тревогу.
- Но я принадлежу Гнезду,- крикнул я ему, и назвал своих приемных родителей. Он приблизился ко мне, схватил мою кисть теплыми длинными пальцами в жесте приветствия.
- Джейсон? Да, я слышал, они говорили о тебе,- сказал он мягким вибрирующим голосом.- Ты дома. Но остальные...- он нервно указал на лица пришельцев.
- Мои друзья,- заверил я его.- И мы просим о встрече Старого. На эту ночь я хотел попросить родителей о приюте, если они согласятся принять нас.
Он поднял голову и тихо позвал, с дерева соскользнул ребенок и взял корзину. Следопыт сказал: - Я Каррхо. Пожалуй, лучше будет, если я сам провожу тебя к приемным родителям, чтобы тебя не задержали.
Я вздохнул свободней. Я не узнал Каррхо, но он выглядел удивительно знакомым. Провожаемые им, мы один за другим поднялись по темной лестнице в стволе дерева и вошли на яркую площадку, затемненную верхними листьями, в тонкие зеленые сумерки. Я чувствовал усталость и облегчение.
Хендрикс осторожно ступил на раскачивающуюся вздрагивающую площадку. Она слегка проседала при каждом шаге, и Хендрикс уныло ругался на языке, который, к счастью, понимали только я и Райф. Любопытные Следопыты высыпали на улицу и щебетали приветственно и удивленно.
Райф и Хендрикс выразили откровенное презрение, когда я страстно приветствовал своих приемных родителей.
Они уже состарились, и это меня опечалило. Мех поседел, крепкие пальцы рук и ног скрючились от ревматизма, красноватые глаза были тусклыми и подслеповатыми. Они были рады мне и отдали распоряжение, чтобы мои спутники были размещены в покинутом доме поблизости. Они настаивали, чтобы я вернулся под их крышу, и Кила, разумеется, приглашалась со мной.
- Не могли бы мы поставить лагерь на земле? - спросил Хендрикс, неприязненно разглядывая необычное жилище.
- Так предложено хозяевами,- ответил, я. Я в этом жилье ничего не видел плохого. Крыша из плетеной коры, ковер мха на полу,- гнездо выглядело заброшенным, здесь было сыро, но можно было уберечься от непогоды.
Первое, что было нужно сделать, это отправить посланника Старому, спросить об аудиенции. Это я сделал, послав одного из моих названных братьев, после чего была трапеза из почек, сот насекомых и птичьих яиц; мне это было привычно, из остальных же только Кила ела с аппетитом и Регис Хастур проявлял заинтересованность.
Когда правила гостеприимства были соблюдены, приемные родители спросили имена моих спутников, и я представил их одного за другим. Когда я назвал Региса Хастура, это вызвало у них короткое молчание, затем возглас, правда вежливый. Они настаивали на том, что их кров недостоин сына Хастура, что его следует немедленно отвести в Королевское Гнездо Старого.
Для Региса не было способов отклонить предложение, не обидев хозяев, и когда вернулся посланник, он уже был готов .идти с ним. Но прежде, чем уйти, он отвел меня в сторону.
- Мне не очень нравится вас покидать...
- Вы будете в достаточной безопасности.
- Не это меня тревожит, доктор Элисон.
- Зовите меня Джейсон,- поправил я сердито. Регис сказал, сжав рот: Хорошо. Но завтра, когда вы станете рассказывать Старому о своей миссии, вам надо быть доктором Элисоном... Но и Джейсоном, которого он знает, вам тоже надо быть...
- Что...
- Хотелось бы мне вас не покидать. И хотелось, чтобы вы были рядом с теми людьми, которые вас знают, как только Джейсона, но не один. Только, чтобы с вами была не Кила.
Что-то странное было в его лице, и я задумался над этим.
Может ли Хастур ревновать Килу? Ревновать ко мне? Мне никогда не приходило в голову, что его может чем-то привлекать Кила. Я попытался свести это к шутке.
- Кила может дать мне отказ.
Регис сказал без выражения: - Хотя прежде она уже встречала доктора Элисона,затем неожиданно он засмеялся.- Или, может быть, вы правы. Может быть, Кила откажет доктору Элисону, если он покажется.
ГЛАВА 6
Угольки гаснущего костра отбрасывали непривычные оттенки на лицо Килы. На ее плечи и широкие волны темных волос. Сейчас, когда мы были одни, я чувствовал напряжение.
- Не спится, Джейсон?
Я покачал головой.
- Надо спать, пока есть возможность.
Я боялся, что если в эту ночь сомкну глаза, то проснусь Джеем Элисоном, которого я ненавидел. В мгновение я увидел комнату глазами Джея: для него она не была жилой и чистой, но, в сравнении со стерильными терранекими комнатами и коридорами - грязной, антисанитарной, как звериное логово.
Кила сказала задумчиво: - Вы странный человек, Джейсон. Что вы за человек? Из мира Терры?
Я рассмеялся, но веселья в моем смехе не было. Внезапно я стал рассказывать ей всю правду.
- Кила, человека, которого вы знаете, как меня, не существует. Я был создан специально для этой задачи. Ее решение будет мои концом.
Она была изумлена, глаза ее широко раскрылись.
- Я слышала легенды о терранцах и их науках, что они создают ненастоящих людей, из металла, а не из плоти и крови...
Не давая распространиться дальше этому наивному ужасу, я быстро протянул перевязанную руку, взял ее пальцы в свои и пожал.
- Они металлические? Нет, Кила. Но человека, которого вы знаете, как Джейсона, не будет, я буду кем-то иным...- Как я мог объяснить Киле о подавленной личности, когда сам мало что понимал в этом?
Она мягко вытащила пальцы и сказала: - Я видела, как кто-то другой однажды глядел на меня вашими глазами. Призрак.
Я бешено затряс голввой,
- Бедный призрак,- прошептала она.
Жалость. Я в ней не нуждался.
- То, о чем я помню, я не жалею. Возможно, вас я даже не вспомню,- но я лгал. Я знал, что хотя забыл все оетальное, я не смогу похоронить в памяти эту девушку, до самого конца мoй призрак будет влачить эту ношу. Я глядел через огонь на Килу, которая сидела, скрестив ноги. Она сняла свою бесполую верхнюю одежду, и под ней оказалось белье, простенькое, как детская распашонка, но удивительно притягательное. Из-под белья выглядывал краешек повязки, и случайное воспоминание, не мое, навело на мысль, что если края раны сойдутся неправильно, будет заметный шрам. Заметный для кого?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
