– Смотри, – меня дергает Катина девочка, требуя внимания, и разговор девушек я уже не слышу, отвлекаясь на маленького союзника.
Яна подсовывает мне альбом с фотографиями тортов и других десертов.
– Нравится? – тыкает пальчиком на одну из страничек.
Там фото торта, сделанного в виде апельсиновой дольки, причем выглядит он как натуральная долька. С оранжевым рифленым бочком и сочной рыжей сердцевиной, белыми прожилками. Аппетитно. Если бы не картонная подложка, решил бы, что настоящий фрукт в разрезе.
– Нравится. Красиво. Наверное, очень вкусный?
– У нас все торты вкусные. А этот нравится? – перелистывает и показывает другой. Внимательно следит за реакцией.
Три белоснежных яруса, украшенные крупными нежными лилиями и зелеными листьями. Свадебный. Шикарный. У меня бы рука не поднялась резать такую красоту. Мастер талантливый.
– Очень.
– Это мама делала! – гордо хвастается. – И этот тоже.
Показывает еще один свадебный.
– Это что, – замечаю кое–что необычное среди нежных розочек, – подшипники?
– Какие такие подшипники?
– Ну вот, – показываю на них. – Это такие металлические шарики – детали для машины. Что они здесь делают?
– Это бусинки! – Яна опять смеется над моей глупостью. – Их еще жемчужинками называют, но мне бусинки больше нравятся. И они съедобные!
– Да ну?
– Да! Сейчас принесу, попробуешь!
Яну сдувает из кабинета, но буквально на полминуты. Я успеваю только обменяться взглядом с Кирой и подмигнуть озадаченной Кате.
– Вот, – передо мной появляется пиала с…
– Лех, ну скажи же подшипники? – толкаю Лешку локтем.
В пиале, что принесла девочка, лежат блестящие, ну реально металлические, шарики.
– Мгм, – соглашается тот, сунув нос в пиалу. – Точно их есть можно?
– Ага. Ешь! Они сладкие.
– Давай ты первый? – боязливо предлагает мне Лешка, чем опять смешит девчонку. И девушки тоже тихо хихикают.
Беру один шарик, кручу в пальцах, рассматриваю.
– Слушайте, я свое отражение в нем вижу.
Но делать нечего, Яна ждет. Закрываю глаза и отправляю бусинку в рот. Рассасываю под испытующие взгляды всей компании.
– И правда сладкая! Все, Алексей, ешь, съедобная штука.
– Вот, а ты не верил, – Яна довольная откидывается на спинку кресла, болтает ногами. – А у меня скоро день рождения, – хвастливо.
– Да ты что? И когда сие событие состоится?
– Восемнадцатого августа.
– О, так это уже скоро? На следующей неделе?
Надо взять на заметку.
– Ага.
– И сколько же тебе исполнится? Пять?
По взгляду девчушки, который меняется на нехороший такой прищур, понимаю, что сморозил не то. Это женщины мечтают выглядеть младше, чем паспорт показывает, а с маленькими девочками, как я понимаю, все наоборот.
– Семь?
Взгляд смягчается.
– Неужели восемь? Так ты уже в школу ходишь?
– Совсем не угадал! – хохочет. – Мне шесть будет! В школу я пойду только через год.
– Оу! Шесть лет – это тоже круто.
– Я тоже так думаю, – заключает с серьезным видом. – Придешь ко мне на день рождения?
– М–м, – боковым зрением вижу, как Катерина сигнализирует, привлекая мое внимание. Специально делаю вид, что не замечаю. – Это официальное приглашение?
– Да, – взмахивает головой малышка. – Придешь? Я тебя с Борисом познакомлю. Это мой кот, – предугадывает вопрос девочка.
Вот теперь кидаю короткий взгляд на Катерину. Она безмолвно умоляет не соглашаться.
– Приду, – заверяю Яну. Рад, что кроме кота больше ни с кем меня знакомить не хотят, хотя я еще не выяснил кто такой дядя Вася.
В дверь стучат, заглядывает Дина.
– Катерина Александровна, там поставщик приехал.
Катя смотрит на наручные часы, собирает бровки к переносице.
– Скажи, сейчас приду. Мы уже закончили. Верно, Кира Олеговна? – сухо.
– Да-да, – улыбается Вертинская, поднимаясь. – Я позвоню.
Черт, хотел выбрать момент поговорить с Катериной Александровной наедине. Не вышло. Да она и сама, мне показалось, хотела поскорее от нас избавиться. Словно стену бетонную между нами выстроила, а почему – я так и не понял. Неужели из-за того, что я на день рождения Яны пообещал прийти? Нет, Катю подменили раньше моего согласия, причина только не ясна.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Пришлось прощаться и уходить ни с чем. Точнее, с коробкой купленных пирожных – маленькая помощь бизнесу моей зазнобы.
12. Катя. Сомнения и метания
– Привет, подруга! Как дела? – Ксюха начала разговор издалека и осторожно. Даже слова растягивает, готовая в любой момент "сбежать", то есть отбить звонок, если я на нее рыкну. Чувствует, что есть за что.
Смотрю на часы – начало десятого. Долго же она терпела информационный вакуум. Знает же, что дома я обычно после семи.
– Привет, нормально, – отвечаю ровным тоном.
А что она хотела? Чтобы я на еще не утихших эмоциях сказала все, что думаю об ее "подарке"?
Я все еще в раздрае от всего, что происходило и происходит в последние дни в моей жизни. То предстоящий др дочки и задачка со звездочкой по его организации и покупкой подарков. То большие заказы, которые еще предстоит выполнить, То рутина в кондитерской и назревающая мысль о расширении.
Сегодняшний день вообще нонсенс.
Я взведенная. Меня колбасит и физически, и морально. Хожу из угла в угол по квартире, приткнуться никуда не получается.
В мыслях только Глеб, его образ, голос, слова, смех. Запах его до сих пор чувствую. Насыщенный парфюм с хвойными нотками и терпкий мужской. Приятный, возбуждающий, не смываемый душем, хоть опять иди мойся.
Не пойду. Не хочу. Пусть он еще на чуть-чуть со мной останется.
Девятибалльными волнами накатывают поминутные воспоминания сегодняшней встречи с Ним.
Как держал меня этот мужчина в цепких объятиях! Как прижимал к груди! Собственнически зарывался носом в волосы, втягивал в себя мой запах, шептал комплименты. Я едва стояла на ногах и старательно держала лицо, в то время как внутри все сжималось и пульсировало, будило давно забытые ощущения.
Позор какой – поплыла после пяти минут знакомства. Катя, Катя. Как стыдно!
Задерживаюсь у зеркала в прихожей. Ну вот, опять покраснела.
Но!
Это было до одури кайфово!
Я не понимаю, почему Глеб на меня так ненормально подействовал. Ни один мужчина до сего дня не производил на меня такое сильное впечатление. Я думала, после Игоря не захочу ни с кем не то, что отношения строить, но и для здоровья (Ксюха уверяет, что надо обязательно) не смогу подпустить к себе никого.
И я справлялась.
Все эти годы мне удавалось держать мужчин на дистанции. Ухажеров было приличное количество – видные бизнесмены, Владимир Петрович из мэрии, месяц назад пришлось рассчитать кондитера из второй смены – проходу не давал.
А Глеб модель! Умом понимаю, что не мой он мужчина. Да, я считаю профессия так себе, несерьезная и временная. Пока лицо востребовано. Но даже не то важно, что мы с ним на разных социальных ступеньках стоим, это для меня вообще не показатель. А то, что он снимается подобным образом с другими женщинами…
Взять даже Киру… Между ними определенно что–то есть. Вон как она за ним ухаживала, видно же, что близки они…
И он при ней лапал меня!
А она делала вид, что ей все равно, и даже улыбалась!
Я бы так не смогла!
Но я ей жутко завидую!
Нет! Все! Съемки закончились, разошлись и слава богу! Занят Глеб, значит занят, и нечего было растекаться лужицей от его ухаживаний. Он ведь модель, почти что актер. Я более чем уверена, что он специально проявил интерес и показал себя во всей красе, чтобы получить мою ответку для удачных кадров. А я, глупая, поверила. С чего-то замечталась как моя Яна.
Зато вовремя протрезвела, увидев, как ворковали эти голубки. Выключила все эмоции и стойко выдержала следующие минуты общества гостей.
