права и документ на машину. Ну, думаю, опоздали на самолёт. Водитель стал отчаянно врать: он везёт главного инженера с женой, они летят на юг по путёвке, спешат на самолёт. Одеты мы были по-южному: у меня красивый небольшой чемодан, из модной сумки торчат ракетки. Я показал билеты. Проверять гаишник не стал, поругал водителя за грязную машину, вернул документы. На самолёт мы успели.
Из Ростова полетели в Ейск, к матери Наташи. В узком кругу её родственников произошло знакомство. Ходили на море купаться. Через две недели поехали в Майкоп, к моим родителям. Они получили двухкомнатную квартиру в новом доме на третьем этаже. Сестра Катерина работала на кондитерской фабрике. Вдвоём ходили в лес за грибами, ездили на поезде в посёлок Каменномостский, гуляли по окрестным горам, смотрели каньон реки Белой. Сейчас (печальная примета нашего времени) доступ туда платный.
К первому сентября поехали в Новочеркасск на учёбу, пятый курс. Квартиру решили не снимать. Наташа была беременна, и скоро надо было идти в академический отпуск. Она жила в общежитии рядом с институтом, и мне как пятикурснику тоже дали общежитие. Оно было далеко, за собором, рядом с парком и рекой Тузловкой. Собор стоит на самом высоком месте города, на площади Ермака. Он всегда был действующим.
Отвлекаясь от хронологии, хочу рассказать то, что мне известно, о событии 1962 года в Новочеркасске. Мои сведения не из официальных источников. В нашей группе пятеро было из числа местных, но все наши попытки узнать от них, что произошло, оканчивались ничем. Только после получения диплома и распределения местный по фамилии Грушевский кое-что рассказал. Дело было на электровозостроительном заводе, сокращённо НЭВЗ. Он расположен за городом, в соцгородке. Это рабочий посёлок завода, там был техникум и институт, где завод готовил для себя кадры. Там проживало несколько десятков тысяч человек. Из города туда ходил трамвай, расстояние до посёлка было около пяти километров. В конце лета 1962 года было повышение цен на мясные и молочные продукты. Насколько, не помню, но точно знаю, что пирожок с ливером стоил 3 коп., а стал стоить 5 коп. В это время на заводе уменьшили сдельные расценки, то есть фактически сократили зарплату. Делегация рабочих пришла к директору, а директор был, видимо, самодур, обругал и оскорбил рабочих и их семьи, пытался их выгнать и за это жестоко пострадал. Стихийная колонна с красными знамёнами и транспарантами направилась по трамвайным путям в центр города, где горком партии, исполком, КГБ, милиция практически были в одном месте. Дальнейшие события трактовались по-разному. Милиция пыталась остановить толпу. По-разному говорят о том, кто начал стрелять первым. В итоге толпа разоружила милицию и КГБ. На вертолёте прилетал Косыгин, но переговоров не получилось. Люди сидели на деревьях и на крышах. Установлено, что в толпе были провокаторы, призывавшие к грабежам и прочим незаконным действиям. Всё происходило на перекрёстке улиц Красная и Подтёлкова. В квартале стояла танковая часть, так как по приказу танки вывели на улицу Красная при поддержке солдат с оружием. Толпе дали время разойтись, но она продолжала бушевать. По приказу танки двинулись по всей ширине улицы. Солдаты стреляли в воздух, видимо, боевыми. Пострадали те, кто был на деревьях и крышах. Жертвы были с двух сторон. Сколько было пострадавших, я не знаю, но думаю, что в случившемся виноваты обе стороны. Надо сказать, что советская власть умела «убеждать» своих граждан не распускать слухи, но врут те, кто говорит о сотнях погибших, что солдаты стреляли в толпу. Движение танков имело очень сильный психологический эффект. Сколько пострадало, скольких судили, выяснить не удалось. Никто из местных на эту тему не хотел ничего рассказывать.
В первом семестре пятого курса было много зачётов и экзаменов по специальным предметам, в том числе и на военной кафедре. Зимняя сессия закончилась хорошо. Предстояла преддипломная практика. Хочу отметить, что в нашей группе в начале первого курса было 35 человек, а перед дипломом осталось 14 человек. Часть перевелась на заочный или вечерний факультет, некоторых отчислили из-за неуспеваемости, трое побывали в медвытрезвителе — это автоматическое отчисление, один погиб на охоте, второй погиб в аварии, некоторые перевелись в другие вузы, где легче учиться. И было пять человек, которые в течение всего периода обучения попали в нашу группу по разным причинам. Получили дипломы 19 человек.
На преддипломную практику мы старались получить направление по месту жительства. Необходимо было проходить практику на станкозаводе министерства станкостроительной промышленности. Мы с женой решили ехать в Ейск на станкозавод. Там изготавливали гидрокопировальные полуавтоматы. Там работала Наташина мама, а ещё в начале весны предстояли роды. Получить подтверждение на практику было несложно. Наташа, как и я, имела направление на учёбу от завода. Получили командировочные, проездные и поехали в Ейск. Был конец января 1969 года. В этом году на юге были сильные пыльные бури. Дорога от Новочеркасска до Ростова была как траншея. Снег с землёй с полей был выше автобуса. От лесополос и столбов торчали верхушки. Через один-два километра были расчищены площадки для разъезда встречного транспорта. Дорога заняла времени в пять раз больше — вместо сорока минут три с половиной часа. Из Ростова ехали на паровозе. За окном та же картина — верхушки лесополос и столбов. Ветер дул с одной силой днём и ночью, не меняя направления. Пыль, мелкая как мука, проникала всюду: в дома, в одежду. Воздух был жёлтым от пыли. Сельскому хозяйству страны был нанесён серьёзный ущерб. Когда растаял снег, из лесополос, низин и оврагов вывозили землю на поля, так как с многих сотен гектаров ветер сдул верхний слой земли. Для этих работ привлекали школьников, студентов и местное население.
В Ейске мы жили в квартире матери Наташи. Дом через дорогу от завода, а завод примыкал к парку имени Поддубного. Практику и сбор материалов проходили в техотделе. Выпускали тогда гидрокопировальные токарные станки модели 1713, в том числе на экспорт (на Ближний Восток, в Арабскую Республику Египет). Зима была холодной и ветреной. В магазинах было много местной рыбы: судак, тарань, лещ, — на рынке полно мяса, сала, птицы, утка стоила 3 руб.
В начале марта написали свои отчёты по практике. Приближалось время рóдов. Вдруг в ейском роддоме обнаружили стафилококк, роддом закрыли и предложили рожать дома. Мы срочно переехали в Майкоп. Наташа осталась у моих родителей, а я уехал в Новочеркасск, защитил практику за двоих, а ей оформил академический отпуск. Мне утвердили дипломный проект: цех по изготовлению коробки скоростей гидрокопировального полуавтомата, с
