Догадайтесь, у кого.
* * *
— Да отстаньте же вы от меня наконец! Я в двенадцатый раз говорю: по делам ездил. По своим личным, собственным делам. И никого более они не касаются.
— Ну ладно, а к началу учебных дней почему не приехал?
Дело происходило на каникулах, кстати. И я умудрился пропустить первые два дня занятий.
Вот ведь дотошный тип! И чего ему надо? С другой стороны, это-то как раз и понятно: хочет узнать, где я был. Вот только мне это не надо.
— В седьмой раз вам говорю, Акено-сан: я заболел. Три дня провалялся с температурой, а как только смог, вернулся обратно.
Кагами в это время шуршала на кухне, не встревая в «мужской» разговор. Все, что она сделала, когда разглядела меня в прихожей, это прошлась по мне суровым взглядом, потрогала мой лоб и без слов пошла на кухню. Видимо, моя вынужденная голодовка и общий препаршивейший вид не ускользнули от ее взгляда. И вот теперь, спустя полчаса допроса, я ловил потрясающие запахи с кухни.
— И кто же за тобой ухаживал все это время?
— Те, к кому я приезжал.
— И к кому же ты приезжал? — пошел на новый заход отец Шины. Ох, как хочется съязвить.
— А вот это мое личное дело, в которое я не собираюсь никого посвящать.
Акено строго смотрел на меня. Вот он набрал воздух в легкие, чтобы продолжить допрос, но вдруг задержав на мгновение дыхание, выдохнул:
— Ладно. Оставим на время. А то ты сейчас слюной захлебнешься. Кагами, что там с обедом? — повысив голос, спросил он.
В общем, отбился. И кстати, к этой теме старшие Кояма больше не возвращались, видимо признав, что даже у такого мелкого парня, как я, могут быть свои тайны.
Но если вы думаете, что история на этом закончилась, то глубоко заблуждаетесь. Как ни странно, все только начиналось.
В конце недели, отъевшись, отоспавшись, отметившись в школе и успокоив семейство Кояма, я отправился отдавать документы. А когда получил гонорар и уже собрался уходить, посредник остановил меня.
— Подожди, Карлик, есть у меня к тебе дело. — Полноватый, серенький, незапоминающийся продавец лавки смотрел на меня с хитрецой.
На что я написал в блокнотике: «Все дела через месяц, не раньше».
— Ну это тебе решать. Я, собственно, по другому вопросу. — Мне стало интересно, и я махнул головой: мол, продолжай. — Буквально вчера с нашей гильдией связались и попросили устроить встречу с тобой.
«Со мной?»
— Да не с тобой конкретно, а с тем, кто украл документы.
«Вот настырная тетка! — Я был уверен, что это Акеми, поэтому, покачав отрицательно головой, развернулся, чтобы уйти. — За кого меня принимают, за идиота?»
— Да подожди ты, Карлик! — чуть громче сказал посредник.
«Да что ж такое! Черт с тобой, выслушаю», — подумал я и обернулся, предлагая толстячку продолжать.
— Пойми, Карлик, эта встреча пройдет под патронатом гильдии посредников. Тебе абсолютно ничего не грозит. Придешь, послушаешь, что тебе скажут, и уйдешь. Может, что прибыльное предложат. Или проблемы свои порешаете без крови.
«Под патронатом гильдии, значит? Наверное, это выход. Неохота мне все-таки жить оглядываясь».
И я написал в блокнотике: «Где и когда?»
* * *
М-да, все-таки Токио этого мира весьма похож на Токио моего. И это несмотря на все отличия в истории. Примерно так я думал, сидя в семейном кафе на улице Омотэсандо, что в районе Сибуя. Как и в моем мире, эта улица тянулась от станции метро «Омотэсандо» к станции «Мейдзи-дзингу маэ». И быть бы ей такой же безликой, как и большинство других, если б не одно «но». Эта улица вела к храму Мэйдзи — крупнейшему синтоистскому храму Токио. А ведь в этом мире император Мэйдзи — один из популярнейших в Японии. И его история кардинально отличается от истории моего мира. Да что там его. Вся история этой Японии пошла иначе благодаря этому правителю. Так что неудивительно, что здесь эта улица имеет историческое значение и весьма популярна. А где популярность и толпы народа, там и желающие на этом заработать.
Сейчас я сидел в одном из великого множества местных кафешек и ждал Накату Акеми, что-то не спешащую на встречу. Она опаздывала уже на десять минут, а еще через пять я решил валить отсюда.
«Надо же, успела. Дрянь длинноногая».
Войдя в кафе и окинув зал быстрым взглядом, Акеми направилась к моему столику. Что интересно, ее дуболомов я не видел. Не факт, что их нет где-то поблизости, но на глаза они не попадались. Тем временем Акеми, элегантно присев ко мне за столик, уставилась на меня зелеными глазами.
— Ну здравствуй, малыш! Интересное ты место для встречи выбрал.
— Здесь камер нет, и маски многие носят. В отличие от того места, которое выбрала ты. — Конечно, грубовато сразу на ты переходить. Но кто она мне? Никто, почти враг.
— Эй-эй, побольше уважения к старшим. — Эх, знала бы ты мой психологический возраст, тетенька. — Не дорос ты еще со мной в таком тоне разговаривать.
— Это ты моим синякам расскажи. У меня плечо до сих пор ноет, — не моргнув глазом, соврал я.
— Ты еще спасибо скажи, что жив остался, малец, — враз став серьезной, ответила она.
— Уже.
— Что?
— Уже сказал. И даже отблагодарил, купив своим шустрым ножкам отличные кроссовки.
— Ну ты… Ну наглец! Вот только наглеть нужно в меру, я ведь могу и обидеться. Смогу я тебе что-нибудь сделать или нет, вопрос десятый. А вот врага заводить на ровном месте просто глупо.
— Согласен. Вот только я тебя обокрал, а ты меня пытать хотела. Так что мы с тобой и так отнюдь не товарищи.
— Но можем ими стать, а в перспективе и друзьями.
— С дамочкой, которая пытает детей? Не смеши мои тапки.
На мои слова она только скривилась. Да, я знаю, что она не стала бы этого делать, наверняка что-нибудь придумала бы. Мало ли как, по ее мнению, можно запугать ребенка. И именно поэтому я сейчас тыкал ее в этот эпизод. Пусть устыдится лишний раз и не забывает, что перед ней одиннадцатилетний мальчик. Мне вот интересно, спустит ли она на тормозах, извинившись за тот случай, или будет и дальше держать марку.
— Ну что тут поделаешь. Не я такая, жизнь такая.
Хех, все-таки второе.
В это время к столу подошла молодая официантка лет шестнадцати и поставила на стол мой заказ. Мороженое в вазочке, ванильное, с шоколадной крошкой, ням-ням. Тьфу ты, заговариваюсь. В прошлой жизни я мороженым
