меньше. Поначалу мы назывались просто дикарями. Так обзывали нас джакузи: «Эти дикари из развалюхи».
Тогда Кларабелла Ризотто посоветовала дочкам:
– Напишите это имя на вашем знамени и носите с честью. Это же так романтично! Философ Руссо говорил, что лучший человек – это дикарь.
Потом синьора, у которой убирается мать семейства Сенгор, подарила Аминате чудесную книжку с картинками «В краю диких монстров», и Пульче решила, что дикие монстры – самое подходящее имя для обитателей Твердыни.
Утром мы выходим из дома все вместе. Перед выходом Пульче собирает нас в саду и придирчиво оглядывает, как генерал – свое войско.
С самого первого дня она назначила меня своим лейтенантом. Остальные четверо – все из третьего класса средней школы: Леопольдина Сенгор, Сиро Эспозито, Рамон Накпил и Агнесса Ризотто, старшая дочка писательницы. Агнессу фламингос тоже долго старались переманить на свою сторону, потому что ее мама хоть и не владелица, но зато известная писательница и часто появляется на телеэкране. Но им это не удалось: Агнесса никогда не предала бы Пульче, хотя из-за разницы в возрасте они не могут быть подругами. Агнесса дружит с Леопольдиной, а сестру ее зовут Сабина – она учится в начальной школе, в третьем классе.
Всю дорогу от дома до школы младшие находятся под нашим присмотром.
Пульче едет впереди на велосипеде, оглядывается на нас через плечо, возвращается, делает круги, как пастушья собака вокруг стада, проверяя, чтобы никто не отстал.
Больше всего диких монстров среди младших. В каждом классе – трое или четверо, и они друг друга поддерживают. Еще четверо – малыши из детского сада. Аминате Сенгор всего три года, и до этого июня она была на попечении синьоры Циляк вместе с тремя другими «сокровищами». Амината – чудесная: кажется, будто внутри у нее горит лампочка. Глаза, улыбка, щечки, волосы – все светится. Так и хочется ее расцеловать. Леопольдина заплетает ей косички с четырьмя бантиками, каждый день разного цвета.
Леопольдина из нас самая высокая. Они с Сиро Эспозито старше всех: обоим уже исполнилось тринадцать лет. А те из Твердыни, кто уже закончил среднюю школу, к диким монстрам не относятся, потому что учатся в других концах города.
Леопольдина очень красивая. Она похожа на фотомодель, несмотря на то что носит очки. Старшие джакузихи ей страшно завидуют, потому что, хотя она ест в столовой то же, что они, но остается тоненькой как тростинка. И на коже – ни единого прыщика. А еще из-за Франческо. Конечно! Самый красивый мальчик в школе смотрит на нее как на принцессу, а их как будто вообще не замечает.
А Леопольдине и дела нет до всех этих глупостей. Ей надо заниматься с Аминатой и другими братьями-сестрами, которые еще моложе. Родители работают в клининговой компании и утром уходят из дома очень рано. Они сенегальцы. Еще одна из младших, Джарра, учится в одном классе с Лео.
На нас с Пульче все в классе смотрят сверху вниз. Нас – двое диких монстров против двадцати трех джакузи. Они – подавляющее большинство. А мы – меньшинство, подавленное.
Самым опасным временем для диких монстров была перемена. В общем столпотворении джакузи не упускали случая сделать им гадость исподтишка: ставили подножки, толкали, пачкали одежду фломастерами, да еще такими, что не отмываются. И конечно, всячески задирали, а если начиналась ссора, старались свалить все на них. Если кто-нибудь из преподов делал джакузи замечание за грязные ругательства, они уверяли, что научились у «этих оборванцев из развалюхи».
Младшие дикие монстры привыкли держаться тесным кружком где-нибудь в сторонке, предоставив Пульче и ее пятерым лейтенантам отвечать на провокации.
Провокаторы они те еще. Говорят, что мы живем в мышатнике.
«Когда уже, наконец, придет санинспекция и зачистит эту их вонючую нору?» – это еще самое невинное из их высказываний о Твердыне. А чернокожему монстру могут сказать: «Не пора ли тебе обратно в лес? Таким обезьянам место на ветке, а не за школьной партой».
Они говорят это даже Баширу, который получил право обучаться в самом лучшем университете Европы и предложения работы от швейцарских и австралийских банков, хотя ходит только в пятый класс.
У нас, итальянцев, они спрашивают: «Как ты только можешь дружить с этими макаками? Не боишься подцепить от них заразу? Хочешь стать такой же вонючей обезьяной, как они?»
Еще имеют наглость обвинять кого-то в невежестве! Джакузи из нашего с Пульче класса не знают, когда пишется «тся», а когда «ться», поэтому пишут «Мне нравиться» и «Надо постаратся». Зато ботинки у них наимоднейшие и стоят целое состояние (Башир объяснил нам, что такие лучше не покупать: хоть марка и американская, но делают их в Индии дети бедняков. Да, вот так).
Глава девятая
Каждый день после обеда Коломба садилась в гостиной рядом с мамой, чтобы полчасика посмотреть с ней телевизор. Однажды, когда они вникали в инструкцию по приготовлению торта от Камиллы Гальвани, синьора Эвелина, слегка заскучав, нажала на кнопку пульта и переключилась на канал «Амика».
На экране появилось загорелое лицо Риккардо Риккарди, который говорил: «…А теперь мы решили подключить к нашему проекту и тех телезрительниц, которым не нужно заново очаровывать своих мужей».
Мама Коломбы выпрямилась в кресле. Эта студия была ей знакома.
– Это же «Лучше, чем прежде»! – удивленно воскликнула она. – Странно! Обычно их показывают в семь тридцать.
Коломба пожала плечами, не зная, что ответить.
– Наверно, это специальный анонс вне программы, – предположила мама.
И она оказалась права.
«Участвуйте в нашем розыгрыше, – сказала директор «Боттичеллианы», сильно накрашенная блондинка, сидевшая рядом с Риккарди. – Неважно, замужем вы или нет, главное, что вас не удовлетворяет ваша внешность. Счастливая победительница на целый месяц станет гостьей «Бьюти Фарм» и с помощью наших специалистов сможет заново обрести свою красоту.
При этих словах синьора Эвелина вздохнула, провела ладонью по лицу и украдкой глянула на свое отражение в оконном стекле.
Я никак не могла понять этого маминого отношения к себе.
– Мама! – сказала я. – Пожалуйста, не бери в голову. Тебе совершенно не нужны их специальные предложения. Начни побольше двигаться, одевайся получше и ходи раз в неделю в парикмахерскую. Вчера синьор Петрарка сказал мне, что в молодости он мечтал о такой, как ты, жаль только, что ты совсем не обращаешь на себя внимания.
По улыбке видно было, что мама польщена.
– Очень любезный синьор, дедушка твоей подружки.
К счастью, мама уже не просиживает целый день перед телевизором,
