Дом Пирима они отыскали без особого труда. На стук долгое время отзывалась только пара цепных псов, но через некоторое время раздался и недовольный голос утомленного лаем мужчины, нелюбезно поинтересовавшегося, кого там принесло в неурочный час.
— Да вот, слыхали мы, что у Пирима мука для пышек хороша, пришли прицениться, а там, глядишь, и прикупить, если подходящая окажется, — спокойно ответил Криан, легко перекрывая лай надрывающихся псов.
— Верно, — хохотнул в ответ мужик, подходя к калитке и утихомиривая разошедшихся кобелей. — Мука у меня и впрямь прекрасная. Да только про вашу ли честь?
— А ты покажи, и уж мы решим.
— Экий ты скорый, — снова усмехнулся мужик. — Может, я и не захочу тебе ничего показывать. Много вас тут таких шатается… пекарей.
— Мы не пекари, — резко бросила Тэйнен. — Мы кондитеры.
Мужик осклабился и отбросил щеколду.
— Ну, так бы сразу и говорили, — хмыкнул он. — Заходите, кондитеры. Поглядим на мою муку.
Они прошли через порядочно заросший двор и оказались в довольно чистой и даже уютной комнате. Хозяин, жестом пригласив следовать за ним, толкнул одну из покрывавших стены панелей, и прошел в открывшуюся низкую дверцу. За дверью обнаружилась небольшая потайная комната, заставленная ящиками. Торговец лучинкой разжег все три лампы, и широким жестом обвел свой склад:
— Глядите, господа хорошие, коли уж пришли.
Оружие, предлагаемое Пиримом, не отличалось разнообразием, зато, надо признать, было очень даже добротным. И без единого клейма. Рассматривая более-менее подходящий арбалет, и окончательно убедившись в этом обстоятельстве, Тэйнен невольно улыбнулась. Никто из кузнецов, что объяснимо, не собирался попадаться на незаконном изготовлении оружия.
Выбор они остановили на двух арбалетах, самых маленьких и легких. Потому что дальнобойность в запутанных поворотах шахт особо не требовалась, зато протискиваться по забою с оружием существенных размеров было бы затруднительно.
— Болты? — спросил довольный Пирим, пересчитывая монеты.
— Сотни хватит.
— Еще зайдете?
— Все может быть, — загадочно улыбнулась Тэйнен.
Выйдя на улицу, они некоторое время пожмурились от неяркого, в общем-то, солнечного света, дошли до постоялого двора, и только тогда Криан неожиданно нарушил молчание.
— А почему ты назвала нас кондитерами? — спросил он. — Это такой пароль охотников?
— Нет, — равнодушно ответила Тэй, — Просто пошутила… Стой!
От неожиданности маг даже вздрогнул, и тут же покорно застыл на месте.
— Что стряслось?
— Он признал в нас охотников, — глядя прямо перед собой, отчеканила девушка. — Не просто искателей приключений, и даже не разбойников, а именно охотников на нежить. Как?
— Догадливый, — иронично предположил Криан.
— Скорее уж — хорошо осведомленный.
— Думаешь, шпион?
— Почти наверняка. Доносит кому следует, поэтому и продолжает вести свои делишки практически открыто, так, что даже наш милейший, но трусоватый наниматель сподобился о нем узнать. А может, ему даже специально обо всем этом рассказали.
Криан поправил мешок с оружием и спокойно двинулся дальше по улице.
— Значит, я правильно поступил, — хмыкнул он, проходя мимо Тэйнен.
Девушка опомнилась и двинулась за ним следом.
— А что ты сделал?
— Дал ему одну не совсем обычную монетку. Наговорную. Она у меня одна оставалась, так что я сомневался, что стоило ее использовать.
— Что это за штука? — немедленно полюбопытствовала Тэй.
— Если человек возьмет такую монетку в руки, а наш хитрец ее уже взял, он никогда не вспомнит, от кого получил ее.
— Удобно, — одобрила охотница.
— Как раз на такой случай, — кивнул Криан.
— Но что он тогда будет помнить?
— Ничего не будет. Никто к нему не приходил, ничего он никому не продавал. Конечно, если расспрашивать его будет маг, он чары заметит и легко снимет, да они и сами со временем развеются. Только вот маг такой ерундой заниматься не станет, он нас и без того найдет.
— Ладно, — устало бросила Тэйнен, заметив, что они подошли к дому Вальмира. — Что теперь делать?
— Пойдем, займемся болтами, — Криан с трудом подавил зевок. — Завтра на рассвете, сразу как откроют ворота, отправимся на шахты.
* * *
В шахте было темно и прохладно, из темного зева тянуло сыроватой затхлостью. Едва заметно поежившись, Криан запустил светляка и взвел на всякий случай свой арбалет. Тэйнен последовала его примеру.
Где-то впереди послышался тихий шорох, словно со стены осыпалась струйка мелких камушков. Теперь и охотница незаметно перевела дыхание. Похоже, что напуганные шахтеры были правы — липуны добрались и до этой шахты.
Это были мерзкие, серовато-белые существа, которые совершенно не выносили солнечного света, и потому селились в пещерах и шахтах, легко ползая по неровным стенам и даже потолку, благодаря липкой слизи на коже. В сущности, они не были хищниками, вполне успешно питаясь и тем, что росло и селилось на камнях. Однако, отличались при этом неприятным умением нападать на забредавших на их территории людей и животных, душа их длинными гибкими лапами и затаскивая разлагаться в укромное место. Такие останки были их любимейшим лакомством.
А убить липуна было очень и очень непросто. Из-за покрывающего все их тело толстого слоя слизи самым надежным оружием против них был арбалет с серебряными болтами, да и то лишь при условии достаточной меткости охотника.
У этих тварей не было жизненно важных органов, у них практически не было органов вовсе. Зато все их тело пронизывали кровеносные сосуды, а кровь сама по себе не обладала способностью свертываться, в этом ей помогала слизь. Серебро же разъедало слизь и помогало оружию добраться до кожи нежити, и пустить ей кровь. Если удавалось нанести несколько серьезных ран, липун быстро погибал от потери крови.
На первый взгляд, задачу охотников облегчало то, что липуны не имели глаз. Но на деле же нежить обладала столь тонким слухом, и так хорошо ощущала всем своим телом малейшие колебания камней и воздуха, что шансов остаться незамеченным у человека не было никаких.
Маг и охотница сбавили шаг, стараясь двигаться как можно более тихо и плавно, петляя по коридору, чтобы осложнить тварям их атакующий бросок. На их стороне было небольшое, но преимущество — магический светляк скользил по воздуху бесшумно, в отличии от лампы не скрипя, не потрескивая и не давая тепла. Поэтому они могли видеть нежить, не выдавая себя лишний раз.
Первый липун висел на потолке в нескольких шагах от них. Тэй заметила его раньше мага, и жестом велела Криану остановиться. Тварь казалась грузной и медлительной, но обольщаться этим не стоило. Первый же отчетливый звук, и его источник погибнет почти в то же мгновение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
