— Мне действительно надо идти. Прямо сейчас, — прошептал он, скорее для себя, чем для нее.
В его словах прозвучала странная нотка отчаяния. И вместо того чтобы отпустить Кару и направиться к двери, Джейк прижал ее к себе.
Он сделал это медленно, давая ей возможность оттолкнуть его. Но она не оттолкнула, и тогда он наклонил голову, тоже очень медленно. Наконец его губы прикоснулись к ее губам. Когда они приоткрылись навстречу, он едва не застонал от наслаждения.
Кара идеально подходила ему. Не только ее губы, но и тело, каждой клеточкой прижавшееся к нему, от груди до бедер. Она была хрупкой, но в то же время с соблазнительными изгибами фигуры. Теперь Джейк это знал, потому что руки нащупали ее тело, когда под напором отчаяния и влечения рухнули все запреты, которые сдерживали его.
— Джейк…
Она прошептала его имя, когда губы его прикоснулись к ее шее. От нее исходил запах его мыла и горячего шоколада — необычное сочетание. Когда он было остановился, она обхватила его лицо руками и прижалась к его губам, во второй раз вознеся его на небеса. Джейк чувствовал кровать за своей спиной — она манила, соблазняла его, проверяла его решимость.
Однако здравый смысл все-таки одержал верх над бурлящим морем гормонов. Секс с Карой был плохой идеей. Как только дороги будут расчищены, а ее автомобиль починен, она отправится своей дорогой. И Джейк не знал, увидятся ли они снова. И не был даже уверен в том, хочет ли он этого. Ему совершенно не хотелось завязывать с кем-то отношения, к тому же Кара не производила впечатления женщины, заинтересованной в свободном сексе, без всяких обязательств.
И вообще его не слишком увлекали любовные приключения. Если бы это было так, то он не сидел бы здесь вот уже несколько месяцев отшельником, без женщин и плотских удовольствий. Да и Кара заслуживала гораздо большего, чем он мог ей предложить. Она была достойна эмоционально целостного человека. Того, чья репутация не была бы опорочена.
Джейку потребовались огромные усилия, чтобы отпустить ее.
— Не думаю, что это хорошая идея, — глупо произнес он, когда смог овладеть своим дыханием.
Она заморгала. Даже в полумраке он увидел, как щеки ее вспыхнули. Но ведь это он первым поцеловал ее. Она никак не спровоцировала его. И все-таки Кара стала извиняться:
— Прости. Я не должна была…
— Нет, Кара, не надо. — Он взял ее за плечи, надеясь придать вес своим словам. — Это только моя вина. Моя.
— Я поцеловала тебя в ответ.
Разве ей надо было говорить что-то подобное? И разве ей надо было выглядеть такой чертовски красивой и смущенной в мерцающем свете огня?
— Это я виноват, — снова сказал он.
— Не верю, что ты принуждал меня. — Тон ее теперь был резким.
Но ему нравился этот тон, точно так же, как решительный изгиб ее бровей.
Она откинула волосы с лица. Несколько мгновений назад его пальцы запутались в этой шелковистой массе. И теперь они жаждали погрузиться в нее снова. Отпустив ее плечи, Джейк сжал руки в кулаки, уперев их в бока, чтобы не сделать какую-нибудь глупость.
— Я не принуждал тебя, но…
— Ты прав, — прервала его она. — Это была плохая идея.
— Мы почти не знаем друг друга, — согласился он, хотя меньше всего думал об этом.
Кара покачала головой и привела его в чувство своим ответом:
— Официально я все еще замужем, Джейк.
Глава 7
Рано утром Кара стояла возле окна спальни и смотрела вдаль. Гостиница находилась на поляне, окруженной лесом, но за ним была видна обрывистая вершина Верблюжьего Горба. Сегодня она была окутана снежной мглой, как и все остальное, что могла видеть Кара.
Спозаранку ее разбудили детские голоса и топот маленьких ног. Джилл и Райли бегали и прыгали по второму этажу. Затем Кара услышала, как заскрипели ступени, и поняла, что дети побежали вниз. И тотчас же были загнаны наверх их бабушкой. Кара опять легла в большую кровать Джейка, прижимая подушку к груди и прислушиваясь к восторженным визгам детей и бесчисленным увещеваниям родителей, пытавшихся успокоить их. Но дети лишь громко шептали, что заставило ее улыбнуться. Кэбот тоже разговаривал громким шепотом…
Ей надо было позвонить сыну! И не важно, поднимет ли она на ноги весь дом Венделлов, потому что желание услышать голос сына было слишком велико. Но падающий снег не только отключил электричество, но и повредил телефонную линию. Мобильный телефон тоже не работал. У Кары не было никакой возможности позвонить сыну.
«Мамочка, я скучаю по тебе».
Он сказал это вчера, во время их очень короткого телефонного разговора. Эти несколько слов, произнесенные тоненьким голоском, разрывали ее сердце. Кэбот был для нее всем. Он был ее жизнью. Именно поэтому — уже после того, как Райли и Джилл нашли свои пасхальные корзинки, — Кара все еще сидела у себя наверху, размышляя над событиями прошедшей ночи.
Джейк поцеловал ее. Но ее потрясло не то, что она позволила ему это, а то, что она поцеловала его в ответ. И с такой же страстью, которой был охвачен он.
Кара уже и забыла о том, что существует такая страсть. Или, возможно, никогда не испытывала ее. Наверное, именно поэтому, хотя это было совершенно неразумно, она снова прильнула к Джейку в жажде второго поцелуя и утонула в блаженстве, почувствовав его губы и мускулистое тело.
Но она не имела права так целовать мужчину, потому что не была свободной. И не важно, в каком состоянии находился ее брак и какие чувства она испытывала к Трумэну. И она, конечно, не была свободной, чтобы хотеть чего-то большего.
Кара закрыла глаза, но это было бесполезно. Перед ней по-прежнему стояло лицо Джейка, когда она сказала ему, что официально все еще замужем.
Она думала, что он разозлится. Или не поверит ей, учитывая то, что сейчас между ними произошло. Но к чему Кара не была готова, так это к тому, что увидит на его лице разочарование, прежде чем черты его не отвердели, превратившись в непроницаемую маску.
— Ты не разведена, — медленно произнес он.
— Нет. Мы с Трумэном по-прежнему законные муж и жена.
— Но вы живете раздельно.
— Да, живем. Несколько месяцев мы с сыном живем в квартире в Монтпилиере.
Плечи Джейка немного расслабились.
— Значит, ты находишься в процессе развода.
— Да.
Он покачал головой:
— И каков результат? Ты получила развод?
— Нет. — Ей было трудно вслух сказать это слово — точно так же, как принять его. — Джейк, я…
Больше она не успела ничего сказать. Подняв руку, он остановил ее:
— Не надо. Не надо больше ничего говорить, Кара. — С этими словами он ушел.
