– Ты потерпи, потерпи. Сейчас я тебя освобожу, – я присел около ящера и стал рассматривать сетку, обхватившую и нещадно сдавившую его. Конь посмотрел на меня большими грустными глазами, оскалившись в немом ржании. Я внутренне отпрянул.
– Хорошие у тебя зубки! –клыки-то были величиной в мой палец. – Терпи, Зубатик. Будешь Зубатиком. Ну, вот и ладно. Имя тебе придумали. Сейчас освободишься.
Я попытался наложить на него руну безразличия. Структура расплылась от соприкосновения с пузырем вокруг его тела. Понятно, к магии не чувствителен.
Сетка-ловушка содержала какую-то энергоструктуру. Работа очень тонкая и искусная. Не в пример той, которую использовал при нападении на нас разбойный маг. Все, что я мог понять – конструкт тянет энергию из окружающего пространства. Хитро. Думал, обесточу и все дела. Не выйдет. Подойдем с другой стороны. Носитель сделан из растения, если его убрать, возможно, и энергоструктура распадется. В любом случае коню она не навредит. Попробуем договориться с этой сеткой, у меня это стало неплохо получаться.
Прикоснулся к веревкам ловушки и попытался почувствовать всю сетку. Встретил активное сопротивление. Было чувство, как будто мыло ешь. Немного усилий – и вот я ощущаю вибрации всего плетеного устройства. Прямо как живая. А может, она и есть живая? С эльфов станется вырастить такую мерзость.
«Отпусти, это друг. Он такой же, как ты. Ему больно. Отпусти», – направил я мысли в эту вибрирующую субстанцию. Некоторое время ничего не происходило, а потом пришла волна облегчения. Сетка-ловушка стала размягчаться и расширяться. Герувин воспрял духом, стал медленно подниматься.
– Молодчина! Вот так, не спеша. Умничка, – приговаривал я, распутывая Зубатика. Еще немного и я, взяв герувина за гриву, аккуратно отвел в сторонку.
– Ну, вот и все! – я потрепал ящера по лошадиной морде, а он благодарно лизнул меня шершавым языком…
– Вонючка, – рассмеялся я, отталкивая морду Зубатика. Повернувшись, увидел расширенные глаза эльфийки, в которых плескалось удивление и неверие. Чему это она так удивилась?
– Милён, уходим, – сказал я, заметив, что некоторые воины стали подавать признаки жизни. Второй раз просить девушку не было необходимости.
Легкой трусцой я побежал, как мне казалось, на восток. За мной бежала Милёна, следом за которой семенил Зубатик. Ну вот, еще один спутник появился у нас. Минут через двадцать девушка догнала меня и с придыханием проговорила:
– Саш, мы не в ту сторону бежим, намнужно левее.
– Откуда ты знаешь?
– Саш, я тебе уже устала объяснять. Мы на восток бежим, а нам нужно на север.
– Почему на север? – спосил я, глядя как Милёна оперевшись о колени , пыталась восстановить дыхание.
– Потому что на востоке Измененный лес…
– Понял. Извини. Давай шагом, ты совсем запыхалась, – предложил я, на что девушка благодарно посмотрела на меня. Мы шли быстрым шагом, Зубатик плелся за нами.
– Как ты думаешь, они за нами погонятся? – выровняв дыхание, спросила девушка.
– Вряд ли, – отозвался я, перепрыгивая через поваленный ствол, – пока очухаются, пока посовещаются. А вот отправить кого-нибудь посильнее да поопытнее следить за нами могут.
– Ну и что толку, что он за нами будет следить? – удивилась Милёна. – Что он сможет один?
– Много чего. Например ставить метки, по которым нас найдетотряд магов-боевиков.
Некоторое время шли молча.
– Нужно что-нибудь придумать, – выдвинула идею девушка.
– Верно, нужно. Но пока ничего в голову не идет… Хотя…
Я остановился, Милёна вопросительно посмотрела на меня.
– Милён, тут такое дело… Даже не знаю, как тебе объяснить…
– Что-то случилось? – встревоженно спросила девушка, непроизвольно озираясь по сторонам.
– Ну в общем, давай прыгай мне на спину, я тебя немного прокачу.
– Саш, ты что? Серьезно, – девушка улыбалась,– нашел время шутить.
– Я не шучу. Постой тут.
Я подошел к Зубатику, герувин внимательно смотрел на меня своими умными глазами. Я взял морду животного в свои руки, и глядя в глаза сказал:
– Я сейчас убегу. Ты найди меня. Ты понял? Ищи меня! – конь дернул головой , освобождаясь от моих рук и потряс ею. Будем считать, что он меня понял.
– Саша, может попробовать на Зубатике поехать?
– Ты умеешь объезжать герувинов? – поинтересовался я.
– Нет. Но ты же…
– Я тоже не умею. Все, давай запрыгивай, –прекратил я пререкания, поворачиваясь спиной к девушке.
– Что ты задумал? Ты шутишь?
– Давай прыгай. Ну! – девушка забралась мне на спину, я ухватил ее за бедра. – Держись крепко. Побежали.
– Это потому, что я медленно бегу? Да?
– Все молчи. Все объясню потом. Тренировка у меня такая.
– Так бы и сказал. Я бы с утра тебе на спину забралась бы и тренируйся на здоровье, – рассмеялась Милёна.
Я наложил на себя руну скрыта, влив туда максимум энергии, и припустился бегом. Выбирал звериные тропы и свободные от кустарника и упавших стволов места. Наконец, мне удалось войти в режим ускоренного бега. Милёна пискнула и вцепилась в меня. Я поднажал еще. Девушка была нетяжелая, сидела крепко, так что бежать было вполне комфортно. Видимо, она что-то кричала, я же слышал низкочастотное гудение. Воздух был вязкий, и мне казалось, что все силы я трачу именно на преодоление сопротивления воздуха. Стало тяжело дышать. Сосредоточился на дыхании и выборе дороги.
Вдох-выдох… Вдох-выдох… Справа заметил тень, перевел взгляд туда. Ёма–ё! Зубатик бежал практически рядом, лишь иногда огибая труднопроходимые для него места. Ай да молодец! Вот так зверь!
Продержавшись в таком темпе минут пятнадцать, постепенно перешел на обычный бег.
– Все, гонки окончены, – проговорил я, ссаживая Милёну. Пока я делал несколько упражнений на дыхание, она неподвижно сидела, там где слезла. Я уж забеспокоился:
– С тобой все в порядке?
– Да, все хорошо, – отозвалась девушка подняв на меня глаза. От нее волнами шел восторг, непонимание, удивление и еще что–то, – здорово! Неожиданно, но так здорово. Покатаешь меня еще?
– Ага, щас, только шнурки поглажу, – ответил я.
– Саша, ну зачем ты так?
– Это была вынужденная мера. Про это никому не слово. Понятно?
– Про что именно? Про то, как ты бегаешь?
– И про это тоже. – Зубатик ходил кругами вокруг нас. – Представляешь, Зубатик не отстал! Я уж думал все, не найдет он нас. А он как припустился …
Герувин почувствовав, что говорят про него, и, мотая головой, подошел ко мне. Я потрепал его по холке:
– Молодчина! Умница! Хороший конь, – и обращаясь к Милёне, – ну что пошли?
Она чмокнула меня:
– А может все-таки,еще разок??
– Перебьешься, – попытался я дать ей подзатыльник. Девушка ловко увернулась.
Мы двинулись по звериной тропе.
– На каком языке ты разговариваешь с Зубатиком? Ты знаешь язык герувинов?
– Вроде не знаю, – почесал я затылок, – на русском. Это мой родной язык.
Конец ознакомительного фрагмента.
