Она вздохнула. А что сейчас? С одной стороны, конечно, нужно сосватать дочку быстрее, но, как говорится, спешка нужна только при ловле блох. А с другой стороны, ну не сидеть же Наташке дома в новогоднюю ночь! А так бы с молодым человеком…
Ольга Николаевна посмотрела на фотографию Сержа.
— Какой брутальный мужчина, — задумалась она.
И решила, что он достоин лучшего снимка, чем она ему посылала, и пусть Наташка сколько угодно на нее обижается!
Вениамин Петрович с сомнением уставился на новое письмо с прикрепленным вложением. Открывать или не открывать, вот в чем состоял вопрос. Если оно снова окажется со снимком столетней давности, что делать? Просить очередной? Сколько можно попрошайничать? Он, взрослый мужчина во цвете лет, буквально (в прямом смысле этого слова) домогается от какой-то молоденькой вертихвостки ее достоверного изображения! Вениамин Петрович злился. А когда он злился, то старался первым делом не терять над собой контроль. Для этого Вениамин Петрович раскрыл ранее присланную фотографию, где девица еще восседала на горшке, и постарался умилиться ее изображением вновь. Получалось плохо, в нем заговорил голос разума. Голос утверждал, что Сергей ни за что не пойдет на свидание с малолеткой. Но это еще полбеды. Отчего девушка так тщательно скрывает свою внешность?! Наверняка у нее с ногами проблемы или руки кривые. На детском снимке этого не видно, возможно, он разглядит все ее дефекты на следующем.
Вениамин Петрович щелкнул по вложению и раскрыл фотографию.
С ногами у девицы было все в порядке. Со всех сторон ее окружала толпа школьников. Судя по всему, на снимке была запечатлена торжественная линейка, скорее всего устроенная первого сентября. Вениамин Петрович пригляделся к куцым рыжим косичкам, нахмуренному, сосредоточенному лицу, тонко поджатым губам и вздохнул.
Девица с характером.
Хорошо это или плохо? С одной стороны, хорошо, будет держать Серегу в напряжении. С другой стороны, мужику всегда нужно давать волю, иначе он станет выбираться на свободу тайком. А такая фурия…
Вениамин Петрович решил, что не должен думать о претендентке как о воительнице. Но как же она на нее походила! Вполне возможно, что за десять лет учебы в школе девочка изменилась. Стала ласковее, добрее, терпимее. Вон, какие у нее глаза добрые!
Вениамин Петрович себя обманывал — жалел потраченного времени, других претенденток искать себе дороже. Эту он хоть немного, но уже знал. И по внешнему облику… кстати, довольно противоречивому, ведь на первом снимке сидел ангел… может уже кое-что сказать о ее вреднючем характере. Впрочем, аналитик из него всегда получался посредственный, его конек — тактика. Тактика и наступление.
Он завел в «Моих документах» отдельную папку, назвав ее «Алла», и перекопировал туда обе фотографии. Следующим его действием было выключить все и на сегодня забыть о сайте знакомств, но голос разума не дал ему ошибиться. Вспомнив, что в анкете Сергея он не указал его интересы, Вениамин Петрович взялся их заполнять. Он рассудил, что, увидев, насколько Сергей разносторонний человек, Аллочка проникнется к нему всей душой и наконец-то пришлет нормальный снимок. Сколько же можно просить!
Через час мучительных раздумий анкета Сергея пополнилась следующими хобби:
«Читаю классиков, пишу эссе, знаю четыре языка, занимаюсь переводами, увлекаюсь подводным плаваньем, скалолазанием, самовнушением, гипнозом. Люблю скорость, вожу автомобиль любой комплектации и марки, хожу с девушками в кино и на каток. С десяти лет танцую танго, вальс и фокстрот. С пятого класса участвую в соревнованиях по рукопашному бою, боксу, велоспорту. Занимаюсь на тренажерах с утра до вечера».
Вениамин Петрович вздохнул. Он явно преувеличил. Был бы его Серега таким активным, давно бы нашел девушку своей мечты. Безусловно, сын обладал неоспоримыми достоинствами, половиной… честно говоря… третью от их общего количества.
Вениамин Петрович вспомнил, что Сергей танцевал танго. Как-то случайно получилось, что его научила соседка по бывшей коммунальной квартире, которой в те далекие времена не хватило пары в кружке Дома офицеров. Сереге тогда стукнуло шестнадцать лет, он был высокий и стройный, как раз для бальных танцев. Но все закончилось одним танго, больше он в Дом офицеров не ходил.
Отчего-то именно этот танец показался Вениамину Петровичу очень важным. Танго могло бы привлечь к Сергею пару. Девушку его мечты, не больше и не меньше.
Ольга Николаевна, изучающая в это время других претендентов на скромное звание зятя, неожиданно для самой себя открыла анкету Сержа и увидела массу талантов, какими обладал этот парень.
— Ну и ну, — покачала она головой и рассудила, что справедливо будет упомянуть и о талантах Наташи.
Обо всех ее дарованиях! Ничего упустить нельзя, такой кадр уплывает прямо из рук. Сейчас девчонки начитаются этого бахвальства и начнут донимать Сержа своим навязчивым вниманием. И Ольга Николаевна принялась вспоминать дочкины таланты. Она начала с того, что, по ее мнению, просто необходимо уметь девушке:
«Вкусно готовлю, добротно шью. Вышиваю крестиком, ноликом, путанкой (сама Ольга Николаевна совершенно не разбиралась в тонкостях вышивки, но считала ее достойным для девушки занятием). Вяжу теплые носки, шарфы и пончо…»
Она призадумалась. Вязаное пончо было ее розовой мечтой. В магазинах такая модная обновка стоила целое состояние.
«Читаю классиков…» — двух людей должны связывать общие интересы.
«Пишу эссе…» — что это такое? Да ладно, пусть будет.
«Знаю пять языков, занимаюсь переводами…»
Наташа, насколько знала Ольга Николаевна, а знала она точно, с трудом владела двумя — родным и смесью английского с китайским. Оптовые поставки шли к ним в фирму прямо из Поднебесной.
«Увлекаюсь скалолазанием…»
Ольга Николаевна поморщилась. Разве прилично девушке лазать по отвесным сооружениям? Но, вспомнив, что интересы должны быть общие, остальное перекопировала себе в анкету. Несколько раз перечитала написанное. Внесла небольшое дополнение: «Варю борщи» — и осталась довольна своей кропотливой работой. Любой нормальный парень, заглянувший в анкету к Наташе-Алле, сразу должен зацепиться за ее необыкновенные достоинства.
В это время в углу экрана пиликнул конвертик, что означало «Вам письмо». Ольга Николаевна сразу поняла, откуда его принесло. Разумеется, именно этого она добивалась!
«Многоуважаемая Алла! Не будете ли вы так любезны, прислать мне сегодняшний фотоотпечаток? Я ценю ваше расположение, но присланные ранее фотографии не позволяют полностью создать волнующий образ в моем воображении. С уважением, Серж».
