— Что, всё настолько серьёзно? — Марио насторожился.
— Хочется верить, что нет. — Рико покачал головой. — Знаешь, мне кажется, она готова висеть под потолком, как летучая мышь, если это поможет найти нас.
— Мне показалось, или ты начал ей восхищаться?
— Показалось, — отрезал Рико. — Поезжай к Аллегре, разбуди, если надо, но чтобы к утру никаких сведений не осталось. Я понятия не имею, что она нарыла, может и ничего. Кстати, — он хмыкнул, — тебе придётся проехаться до Чевитавеккьи, завтра утром скину план с несколькими комнатами, которые показались наиболее подходящими. Надо разузнать у прислуги что там да как.
— Как ты себе это представляешь? Это ты у нас герой-любовник. Когда, кстати, попадёшь в постель к синьоре?
— Я не собираюсь с ней спать, мне нужно только попасть в её квартиру, — терпеливо пояснил Рико.
— Ну да, ну да, — Марио звонко фыркнул. — А то для тебя проблема попасть туда, когда её нет дома.
— Не проблема. Но, представь себе, ноутбук она носит с собой! А ночью вполне себе может не спать. Я понятия не имею, какой у неё распорядок дня. Впереди два выходных, может, что-то и получится.
— Например, слить данные с ноута, когда она будет принимать душ, — промурлыкал Марио.
Рико шумно вздохнул, но не стал спорить. Он и сам с трудом понимал, как осуществить задуманное, не переходя грань, после которой последствия могут стать необратимыми.
— Заедь к Аллегре. И собирайся на виллу.
Телефон полетел на диван, попав в Фауста, и тот коротко мяукнул, спрыгивая на пол и гордо удаляясь. Рико вышел на балкон, тяжело опёрся о перила и склонил голову. Встреча с Даниэллой, разговор с Марио, собственные эмоции… В груди ворочалось что-то, кружась, царапая, пытаясь вырваться наружу. И сердце билось непривычно, с перебоями, хотя для этого не было никаких причин. Тихая безлунная ночь, никакой опасности, они даже опережают Даниэллу на шаг — не этого ли он добивался с самого начала? Но покоя не было, напротив, Рико был взволнован и напряжён, хотя понятия не имел, от чего. Вернувшись в гостиную, он упал на диван, пошарил по обивке, найдя телефон, и рассеянно прокрутил его в руках. Написать ей? Что спросить? Поинтересоваться, согрелась ли? Бред какой-то. Рико накрыл лицо ладонями и откинул голову на подлокотник. Перед внутренним взором тут же возникло её лицо. Длинный тонкий нос, резкие скулы, прозрачно-серые, серебристые даже, глаза. Сейчас она казалась потрясающе красивой, и при этой мысли, вспыхнувшей в сознании, Рико резко сел, уставившись в пустоту перед собой. Ему стало страшно. Ведь стоило лишь допустить это, и в груди стало тепло, даже горячо, а внутри всё оборвалось, оставив головокружительную пустоту.
***
Даниэлла вошла в квартиру, прикрыла за собой дверь и прислонилась к ней. Сердце всё ещё колотилось, как заполошное, а кожа в том месте, где к ней прикоснулись губы Рико, горела, как от ожога. Пока Даниэлла ходила по комнате, включая свет и ноутбук, с губ не сходила улыбка, а в животе кружились бабочки. Если это чувство называют влюблённостью, оно определённо ей нравилось. Даже в душе она продолжала вспоминать подробности вечера и улыбаться, и только вернувшись к ноутбуку, привычно открыла почту, возвращаясь с небес на землю. И тут же нахмурилась, глядя на письмо от незнакомого адресата.
«Простите, что пишу вам лично, узнал координаты в комиссариате. Меня зовут Сантино Валенти, мы разговаривали утром по поводу записей. Свяжитесь со мной, когда будет удобно. Если что, я ложусь не раньше трёх. С уважением, Сантино»
Ниже шёл номер телефона, и Даниэлла, не переставая хмуриться, быстро набрала его. Сердце снова заколотилось, но теперь в ином ритме, впрыскивая в кровь адреналин. Ей ответили почти сразу.
— Синьора Бьянчи, я ждал вашего звонка.
— Как вы нашли адрес моей почты? — резко спросила она. Больше всего на свете Даниэлла ненавидела, когда кто-то без спроса вторгался в личное пространство.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Когда вы уехали, я позвонил в комиссариат: стало интересно, кому вдруг понадобились записи. А когда узнал, что ими интересовался следователь из Рима, понял, что дело на самом деле важное, — весело ответил Сантино. — Но надеюсь, вы простите мою настойчивость, когда узнаете, что я нашёл.
— Не припомню, чтобы звала вас в помощники. — Даниэлла постепенно успокаивалась, хотя неприятный осадок всё ещё плескался на дне сознания.
— В общем, как только запустили сервера, я тут же сел просматривать записи в те дни, о которых вы мне говорили. — Голос Сантино дрожал от предвкушения, и невольно Даниэлла заразилась им, поторопив:
— И? Нашли что-то?
— О да! — Сантино выдержал драматичную паузу и торжественно произнёс: — Камеры засекли один и тот же автомобиль два раза. И я, конечно же, запросил данные о владельце.
— Сантино, если вы раздобыли мне эти сведения, я лично поговорю с начальством о вашем переводе в комиссариат!
— Спасибо, — скромно ответил Сантино, хотя Даниэлла чувствовала — ему приятно. — В общем, я сейчас перешлю вам на почту сведения о владельце. Точнее, о владелице. — Он помолчал и робко добавил: — А можно мне помочь вам?
— Если ваш перевод одобрят, с удовольствием возьму в помощники на время расследования, — пообещала Даниэлла. Как только появилось уведомление о новом письме, она щёлкнула по нему и открыла документ.
Сантино постарался на славу: перед ней были не только два договора купли-продажи, но и права на имя Патриции Герра, уроженки Пизы, двадцати пяти лет от роду. Ещё Сантино приложил несколько скринов с камер, приписав, что в понедельник она может приехать и лично посмотреть записи. Даниэлла увеличила изображение, всматриваясь в смутные фигуры, сидящие в салоне. Разобрать, кто находится рядом, было невозможно, но пару раз лицо водителя попало в полосу света, и сомнений в том, что это — синьора Герра, у Даниэллы почти не осталось. Конечно, толковый адвокат разнесёт эту улику в пух и прах: мало ли, сколько темноволосых женщин ездит по дорогам Италии, а владелица автомобиля просто могла дать его кому-то из знакомых. Но Даниэлла понимала — она не просто на верном пути, она наконец нащупала брод и скоро выберется на сушу! Войдя в полицейскую базу данных, она быстро ввела пароль. Если повезёт настолько, что синьора Герра хотя бы раз засветилась в полиции, можно считать, что дело раскрыто! Уж допросы вести Даниэлла умела как никто. Запустив поиск, она хищно улыбнулась: попались. Совсем скоро она раскроет сразу девять ограблений, поможет знакомому Диего и вернётся в Рим с триумфом!
Даниэлла чувствовала невероятный прилив сил. За ноутбук садиться не было смысла: поиск мог занять от нескольких минут до нескольких часов. Компьютер будет искать совпадения среди темноволосых женщин от восемнадцати до тридцати, обрабатывая данные за несколько лет. Поэтому, пританцовывая, Даниэлла достала из холодильника бутылку вина, захлопнула дверцу ногой и потянулась за бокалом. Вот бы поделиться сейчас своей радостью с Рико, уверена, он бы оценил её проницательность! Но о делах с ним говорить хотелось меньше всего, к тому же скорее всего ему будет неинтересно. Зато завтра можно обсудить сериал, о котором он рассказывал, ведь в том, что они снова увидятся, она была уверена на все сто.
***
Аллегре не спалось. Безмолвной тенью она бродила по дому, пытаясь занять голову хоть чем-то. Но то ли безлунная ночь, шептавшая о любви, то ли утренний разговор с Карлой так подействовали на неё — покоя не было, зато была тоска, иссушающая сердце. Аллегра безумно хотела увидеть Марио. В итоге, забравшись с ногами на стул и поставив перед собой банку пива — пока брата не было дома, можно не прятаться — Аллегра листала ленту Инстаграма, любуясь улыбкой, плескавшейся в чёрных глазах. Сердце сжималось от тоски и несправедливости, на глазах вскипали слёзы — казалось, что жизнь скоро закончится, что жить вообще не стоит, если они никогда не будут вместе. Хотелось лечь на пол и лежать, глядя в потолок, растворяясь во времени и пространстве, а ещё — бежать к Марио, признаться в любви, ведь лучше жалеть о сделанном, чем о том, что не сделал…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
