— Что такое?
— Кажется, нашёл раздел, который нам обоим понравится.
Ой… мамочки…
Краснею, как рак, ещё и ступор нападает. Кажется, что все на нас смотрят. Хотя народа тут особо и нет, только консультант гуляет чуть поодаль. Но мне не хочется, чтобы он к нам подходил.
— Давай, говори цифру.
В руках у Лёши подарочное издание «Камасутры» с фотографиями на разворот.
— Да ну тебя.
— Цифру, Вера!
Хочу уйти, но Лёша подзадоривает. Сквозь зубы бормочу:
— Тридцать четыре.
Отвожу взгляд. Ну что за пошлость!
— Волшебная гора, — читает он. — Ничего сложного. Мне нравится, — наклоняется и шепчет. — Сегодня попробуем.
Нервно смеюсь и захлопываю книгу у него в руке, надеясь, что он положит её на место.
— Твоя скромность возбуждает ещё больше.
— Без комментариев, — быстро выныриваю в общий проход и семеню к кассам.
— Но мы над этим поработаем.
А вот от этих обещаний я вспыхиваю уже в другом направлении.
Поэтому, когда мы добираемся до его квартиры, Лёша без промедления приступает к тушению моего внутреннего пожара. Самой себе я кажусь ненасытной. Стоило начать, а я с ума схожу от нетерпения. Чем больше он мне даёт, тем больше мне хочется.
Скатываюсь с подушек и растягиваюсь на кровати под боком у Лёши. Пальцами он щекочет мою чувствительную кожу, а я делаю вид, что мне вдруг становится холодно и пытаюсь натянуть одеяло повыше.
Лёша не сопротивляется, укутывает меня, будто начинку в тесто.
— Есть хочешь, булочка?
— Нет.
На прогулке мы перекусили, так что я абсолютно сыта.
— Но если ты голоден, могу что-нибудь приготовить.
— У меня в холодильнике не такой уж богатый выбор, я обычно заказываю в доставке.
— Почему не обживаешься? — приподнимаю бровь. — Квартира словно не твоя.
— А она и не моя, — подтверждает. — Это бывшей одноклассницы. Пустили пожить, ей от бабушки досталась, да и Анька сейчас за границей большую часть года.
Лёша встаёт и уходит, что-то ещё добавляя по ходу, а я перевариваю новую информацию.
Возвращается с бутылкой воды, отвинчивает крышку и жадно пьёт, затем протягивает мне. Делаю аккуратный глоток.
— Ты же говорил, что родился в Москве?
— Так и есть.
— Тогда… где твой дом?
— Обязательно в гости приглашу, — опускается на кровать и целует в нос. — Но сначала к тебе съездим.
Вот он опять об этом.
— Мне твоих братьев бояться стоит?
— Нет, они у меня адекватные.
Не знаю, кого я больше успокаиваю: его или себя? Очень хочется, чтобы не только Сева с Сеней адекватными были, но и отец с матерью.
Вроде так легко открыть рот и выдать чуть больше информации про себя, но он, блин, не открывается. И голос пропадает на ходу.
Вместо этого я перевожу внимание Лёши на него самого. Замечаю, что он трёт длинный шрам и спрашиваю:
— Болит?
— Нет, привычка такая. Проверяю, на месте ли.
— Хм…
— Шучу.
— Глупо снова спрашивать, откуда он? Не ответишь, да?
— Там ничего интересного или героического, просто досталось. Подставился неаккуратно. Честно говоря, не вижу смысла рассказывать, Вер. Обычные рабочие моменты.
— Обычные рабочие моменты, — повторяю медленно. — Хорошая у тебя работа.
— Была.
— Была…
— Всё, закрыли тему. Не переживай. Я больше в опасные разборки лезть не собираюсь, — притягивает к себе и целует глубоко и со страстью. — Обещаю, что буду аккуратным.
— Да уж, будь добр.
***
— Пусто как-то, — даёт Сева оценку моему новому жилищу.
— Так не проблема. Дай мне время, всё обставлю. Кровать, шкаф есть, где готовить и где хранить приготовленное, — киваю на холодильник, — тоже. Можно въезжать.
Сгребаю ключи с кухонной столешницы и прячу в карман.
Не говорить же брату, что всячески оттягиваю момент с переездом, чтобы подольше пожить у Вики. Хотя мне у подруги и не совсем комфортно. Зато не придётся перед Лёшей объясняться, откуда у моей скромной, по его мнению, семьи, деньги на такие апартаменты.
Брат окидывает взглядом зону кухни и кусочек гостиной. Указывает на картину за диваном.
— В стиле Энди Уорхола или как там его.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Разноцветная лошадь смотрит на нас со стены.
— Энди Уорхол растираживанный штамповщик, — выдаю брату. — И потом у него всё вырви глаз. А это спокойная анималистика.
— Спокойная анималистика, — передразнивает Всеволод. — Тебе не на экономику надо было идти, а на дизайн.
— Может, ещё не поздно, — бормочу тихо. — Поехали?
— Поехали.
Брат помогает мне закинуть кое-какие вещи, которые копились у Вики в коробках, плюс выполняет просьбу родителей, проследить, всё ли со мной в порядке. По их мнению, я слишком бурно окунулась в самостоятельную жизнь. Дома не появляюсь, от водителя отказалась, живу у подруги. Маме сложно перестать меня контролировать.
Зато сливать информацию, как меня найти, всяким парням из приличных семей несложно. Илья мне время от времени пишет, фотки весёлые шлёт, но все его приглашения встретиться отклоняю. Хотя надо признать, он неплохой человек. В целом даже интересный. Общие знакомые нашлись. Всё-таки наши отцы довольно плотно общаются.
Когда приезжаем в отчий дом, бросаю:
— Я к Сене поднимусь.
Сева сказал, что брат вернулся на неделю из школы. Его в отличие от меня родителям удалось запихнуть в международный лицей, больше напоминающий интернат, чем что-то нормальное.
Оставалось делать ставки, как быстро взбрыкнёт Арсений, насколько его хватит. Он у нас парень горячий, но с головой.
Плетусь наверх к младшему, стучу в комнату Арса и жду ответа, но его нет. Понятно, спит навряд ли, наверное, опять наушники нацепил. Аккуратно приоткрываю дверь и заглядываю внутрь. Точно, Сеня за компом, рубится во что-то и меня не слышит. Подхожу и присаживаюсь на краешек стола.
— Привет, — говорю громко.
— Момент, — взмахивает рукой и даже не факт, что меня расслышал.
Брат лихо замачивает монстров на мониторе, лезущих из всех щелей, потом ставит на паузу, стягивает наушники на шею и откидывается на спинку кресла.
— Привет, хочешь присоединиться?
— Нет, уволь, у меня голова кружится, когда перед глазами всё дёргается. Не понимаю я таких игр.
— Так ты не напрягайся, расслабься и играй.
— Расслабишься тут, когда тебя в любую секунду сожрать могут.
Арсению пятнадцать, он современный парень, с него уже слетела эта подростковая неуклюжесть. Думаю, года через три он станет абсолютным красавчиком, на которого будут пускать слюни девчонки в университете. Это в случае, если он туда пойдёт, конечно.
Была бы воля Арса, он бы ещё лет пять назад ушёл в кадетский корпус, да родители запретили. Сейчас этого меньше стало, но прежде он очень увлекался всякой военной тематикой.
— Ну как тебе в лицее?
— Отстой, — закатывает глаза. — Ты точно хочешь про это поговорить?
— А ты про что хочешь?
— Я хочу обратно в свою прежнюю жизнь.
Усмехаюсь, всё понятно.
— И какие у вас там тупые правила, что так тебя напрягают?
Следующие полчаса мы валяемся на кровати, Арсений подробно жалуется. Его будто прорывает, а я с серьёзным видом киваю. Пусть выговорится. Это полезно. Раз уже родители не слушают его.
— Вот будет мне восемнадцать, буду делать, что хочу. И пойду туда, куда хочу.
— Мне кажется, мама с папой уже всё для нас распланировали, — аккуратно замечаю.
— Они могут планировать всё, что угодно, но это наши жизни. Вот… пусть с Севой развлекаются. Он старший.
— Это не значит, что ему за всех отвечать.
— Так он и не против. А у меня другие мечты, другие цели, понимаешь? А не вот это вот всё.
— Так… с этого момента поподробнее, плиз.
Когда мы спускаемся на первый этаж, близится время обеда. Арсений, правда, подбивает меня пробраться на кухню и чего-нибудь перехватить до. Брат переживает бурный гормональный рост, и аппетит у него просто зверский. Правда, сам он довольно худой. И куда всё девается?
