Тут Маленков остановился: его ботинки сильно скрипели, и это скрип казался в ночной тишине особенно раздражающим. Маленков снял ботинки, взял их под мышку и в одних носках пошел дальше. У комнаты, где лежал Сталин, их встретил охранник Лозгачев и подвел к сталинскому дивану. От Берии сильно разило спиртным.
— Что с хозяином? — деловито спросил Лаврентий Павлович.
В этот момент Сталин негромко захрапел. Нс дожидаясь объяснений, Берия накинулся на Лозгачева:
— Ты что ж, мать-перемать, панику поднимаешь? Хозяин-то, оказывается, спит преспокойно. Зачем ты нас сюда вызвал?! Давай уедем, Георгий.
Лозгачев стал торопливо и сбивчиво объяснять, как поздно вечером они обнаружили Сталина лежащим на полу, как тот не смог заговорить с ними и только издавал какие-то странные звуки и как они по собственной инициативе перенесли его на диван.
Берия властно ткнул пальцем в грудь Лозгачеву:
— Повторяю, не поднимай панику, нас не беспокой и товарища Сталина не тревожь.
Маленков молчал. На мгновение он встретился взглядом с Лозгачевым, и тот, воодушевленный этим невольным импульсом, хотел было несмотря ни на что спросить: «Не вызвать ли немедленно врачей?». Однако Берия в этот момент крепко взял за локоть Маленкова и повелительно увлек его к выходу.
Лишь в семь утра 2 марта появившиеся на даче в Кунцево врачи начали осмотр умиравшего Сталина. Драгоценное время было упущено, смерть вождя предрешена.
Расчищая дорогу к власти, Берия сделал свое дело. Рядом с ним был Маленков. Его действия (а точнее, бездействие) в эти критические часы выглядели как поведение сообщника.
Теперь Берия мог громогласно и прилюдно требовать от врачей «сделать все возможное и невозможное для спасения товарища Сталина». Теперь он мог проявлять кипучую активность. Вместе с Маленковым он регулярно заслушивал отчеты врачей, пытавшихся спасти Сталина, на заседаниях бюро Президиума ЦК КСС, проводившихся в этом же дачном доме.
Первое такое заседание началось в 12 часов дня 2 марта. Па нем председательствовал Маленков. После доклада начальника Лечсануправления Кремля Куперина он зачитал проект, в котором одобрялись меры по лечению Сталина, намечалось установить постоянное дежурство членов бюро Президиума ЦК у постели больного, следующее аналогичное заседание назначалось на 8 вечера того же дня. Маленков явно брал бразды правления в свои руки.
Напряженные дни 2, 3, 4, 5 марта. Новые консилиумы врачей. Новые медицинские заключения, в которых повторялась почти стандартная фраза: «Состояние больного стало еще более тяжелым». Новые заседания бюро Президиума ЦК КПСС.
Конец дня 5 марта. Еще одно заседание. Принятое на нем постановление означало: высшие партийные руководители отважились уже на проведение процедуры передачи власти новому руководителю. По предложению Маленкова и Берии решено было провести предстоявшим вечером в Кремле совместное заседание Президиума ЦК КПСС, Совета Министров СССР и Президиума Верховного Совета СССР.
В принятом постановлении отмечалось, что «в связи с тяжелой болезнью товарища Сталина, которая влечет за собой более или менее длительное неучастие его в руководящей деятельности, считать на время отсутствия товарища Сталина важнейшей задачей партии и правительства обеспечение бесперебойного и правильного руководства всей жизнью страны…».
Вечером все высшие руководители поехали в Кремль. У постели Сталина оставили дежурить лишь Николая Александровича Булганина. Когда уходили, Берия кинул ему на ходу:
— Слушай, Николай, без промедления звони нам, если что… Без промедления.
Маленков его поддержал:
— Да, да, просьба сразу же позвонить, без всякой затяжки.
Было ясно, что речь шла об ожидавшейся смерти Сталина. Сообщение о ней развязало бы партийным руководителям руки в решении кадровых вопросов.
Совместное заседание было намечено на 8 часов вечера. Его участники собрались в Кремле заблаговременно: более чем за сорок минут до назначенного срока. Сидели молча, не переговариваясь. Ждать открытия пришлось долго. Часы показали восемь, затем половину девятого. Маленков, Берия, Хрущев напряженно ждали сообщения от Булганина. Телефон молчал.
Лишь в восемь сорок вечера заседание все-таки открыли. На повестке дня — кадровые вопросы. Заседание было скоротечным: оно продолжалось всего час десять минут. Его главный итог — Сталин отправлен в отставку с поста главы правительства. Этот пост занял Маленков. Занял еще-то при живом Сталине! Оставить его даже формально в положении высшего правительственного руководителя не пожелали, а ведь как год за годом восхваляли, как возвеличивали, как славословили. И вот такой оборот! Правда, сохранили его членство в Президиуме ЦК КПСС, но количественный состав Президиума, расширенный Сталиным до 25 человек, резко сократили. Изгнали из него весь «молодняк» — сталинских выдвиженцев, в том числе и Брежнева.
Известие о кончине Сталина поступило в Кремль, когда все это уже было решено, когда высшие правительственные посты были уже распределены, когда состав Президиума ЦК был утвержден.
«Коронование» Маленкова было чистой формальностью. Вопрос о его премьерстве был решен заранее — в комнатах, соседних с той, где умирал Сталин. На совместном же заседании в Кремле была лишь реализована эта договоренность. Можно лишь добавить, что на пост главы правительства Маленкова предложил Берия.
Девятого марта на траурном митинге на Красной площади во время похорон Сталина Маленков выступал первым. Это наглядно свидетельствовало о том, что он взял на себя миссию нового советского лидера.
А дальше — замелькали траурные газеты марта 1953-го с фотографиями Сталина в гробу и Маленкова на трибуне. Запестрили по стране в организациях и учреждениях плакаты с выдержками из речи Георгия Максимилиановича на траурном митинге. Началась непродолжительная по времени попытка Маленкова закрепиться в положении нового советского руководителя.
Основное соперничество в борьбе за власть Маленков вел с Хрущевым. Причем в этом соперничестве Георгий Максимилианович шаг за шагом терял обретенные у гроба вождя позиции его бесспорного преемника. Уже 14 марта 1953 года Маленков был вынужден отказаться от руководства секретариатом ЦК КПСС, которое взял на себя Хрущев. К тому же, Маленков перестал делать ставку на союз с Берией. Отказ от этого союза лишил Георгия Максимилиановича мощной поддержки, способствовал возникновению вокруг него политического вакуума и в конечном счете содействовал утрате им своего лидерства. Однако и Маленков, и Хрущев увидели в Берии возможную третью силу в борьбе за власть. По взаимной договоренности Берию решено было устранить.
Для его ареста было избрано заседание Президиума Совета Министров СССР с приглашением на него членов Президиума ЦК КПСС, которое решили провести Маленков и Хрущев. Оно состоялось 26 июня 1953 года. План удалось реализовать: Берия был арестован. Существенная деталь: он считался другом Маленкова, и поэтому позиция последнего весьма беспокоила Хрущева как инициатора ниспровержения Берии. Однако Маленков, подыгрывая Хрущеву, перешагнул через близкие личные взаимоотношения с Берией.
При этом Маленков не стал лишь подыгрывающей стороной в
