Сара резко села, изумленно оглядывая незнакомую комнату. Спальня Рейфа, постепенно вспоминала она, в его доме, куда он привез ее после сумасшедшего вечера, после того как они обнаружили, что кто-то вломился в ее дом… Воспоминания потихоньку возвращались, смешиваясь со сном, не желающим забываться. Вообще-то это был не совсем сон, скорее еще одно воспоминание, напоминание о времени, когда они с Рейфом были вместе. Оно было таким ярким и живым, что Сара до сих пор чувствовала его прикосновение к своей ставшей очень чувствительной коже.
Сара подтянула простыни к груди. Огонь в камине тихонько потрескивал, давая свет и тепло, но не перегревая воздух. В открытое окно влетал влажный ветер — вестник приближающегося шторма. Как бы уверенно Сара ни говорила, что деньги ничего не значат для нее, она не смогла бы отрицать, что приятно иметь такой вид из окна.
Ветер холодил ее руки и ноги, не прикрытые ночной рубашкой. У нее были рубашки и получше, но она из принципа выбрала свою любимую, заношенную и немного нелепую. Сара крепче обняла себя за плечи, прижимая простыни к груди, покрывшейся мурашками от холода…
Господи, да кого она обманывала?! Ее тело совершенно определенно реагировало даже на мысль о Рейфе. Ее чувства к нему, ее желание быть с ним — такие же настоящие, как и четырнадцать лет назад. После того как он уехал, ей почти удалось убедить себя, что это была всего лишь детская влюбленность, вызванная недостатком жизненного опыта и буйством гормонов. Но после всего, что случилось в последние дни, после нескольких поцелуев, которыми они обменялись, она поняла, что ошиблась. Между ними существовала крепкая связь, и время не смогло ослабить ее. Рейф сделал первый шаг навстречу признанию этой связи, на пути осознания этих чувств. Теперь настала очередь Сары.
Рейф чувствовал, что ему надо встать и размять затекшее тело. Причиной тому была вовсе не ночь за компьютером; напряжение, неутихающее беспокойство было вызвано Сарой, и только ею.
Рейф покатал по столу игрушечный «порше». Черная краска, покрывающая модель, давно утратила блеск, но игрушке было четырнадцать лет, к тому же Рейф не так уж редко вертел ее в руках. Он сам не понимал, зачем сохранил ее; это было смешно, сентиментально и совсем не похоже на него, но он не смог заставить себя выбросить машинку. В конце концов она стала его талисманом, а сейчас — еще и напоминанием, как много Сара значила для него. Пожалуй, даже слишком много.
Молния вспорола небо, отразившись яркой белой трещиной в черной океанской воде. Через несколько секунд зарокотал гром. Ночь была пропитана влагой и вопросами без ответов. Рейф должен был чувствовать облегчение оттого, что Сара сейчас с ним, но все, о чем он мог думать, — ее оскверненный дом. Он принял душ, переоделся, но напряжение не спало. Рейф отвернулся от окна и снова посмотрел на машинку. Они с Сарой начали встречаться, потому что однажды он увидел, как поздно вечером после работы она идет к автобусной остановке. Он встревожился за нее и на следующий день предложил подвезти ее. Он не планировал предлагать ей стать его девушкой — на это у него не было ни времени, ни денег, но она села в его машину и на целых пять месяцев незаметно вошла в его жизнь так глубоко, что след этих отношений был заметен даже четырнадцать лет спустя. Даже сейчас он никак не мог успокоиться, думая о ней.
— Рейф?
Рейф не сразу понял, откуда шел голос Сары — из его памяти или из другого конца комнаты. Он развернулся вместе со стулом и увидел, что она стоит у балконной двери. Его кулак сомкнулся вокруг машинки, и острые детальки впились в кожу. Сара была здесь, с ним, он словно вызвал ее из прошлого силой мысли.
Снова сверкнула молния, и воздух заискрился. Впрочем, наверное, молния была ни при чем. Может, дело было в Саре.
Ночной рубашкой ей служила старая растянутая футболка, едва доходившая до колен. Ее длинные ноги, открытые взгляду, так и просили прикоснуться к ним, провести по ним руками, как он делал, когда они встречались. А ее груди… Если он позволит себе представить, как они тяжело ложатся в его ладони, он повалит ее на диван и овладеет ею в мгновение ока.
Рейф сунул машинку под папку и вытянул ноги.
— Не спится?
Сара пожала плечами; движение ее груди под тонкой тканью футболки заставило Рейфа задрожать всем телом. Да, однозначно лучше вообще не вставать со стула. Он крепко сжал подлокотники. Пусть уж лучше его руки сжимают их, чем бедра Сары.
— Наверное, это предчувствие бури. Да и вечер был насыщенный. — Она потерла подъем стопы пальцами другой ноги. — У тебя прелестный дом.
Ее футболка приподнялась, подол скользнул по бедру, и его взгляд последовал за ним. Рейф мог контролировать свое тело, но не взгляд, только не сейчас, когда на Саре было так мало одежды, что у него болели даже зубы. Он криво улыбнулся:
— Но он совсем не в твоем вкусе.
— Почему ты так думаешь?
Ветер играл с ее волосами, совсем как Рейф несколькими часами раньше.
— Он показушный, холодный, — начал он перечислять, загибая пальцы, — никакого дворика, не подходит для семьи из маленького городка.
— Ты потому и выбрал его? Чтобы заявить о себе как о человеке такого рода, не имеющего ничего общего с той обстановкой, в которой ты рос?
Он выбрал его потому, что подумал, что его матери понравился бы вид, но мысли о матери сегодня, когда в дом Сары вломились, ранили сильнее обычного. Рейф не мог перестать думать, что могло бы случиться, если бы она была дома одна, если бы столкнулась с грабителями…
Рейф сглотнул колючий ком.
— Он как раз был выставлен на торги, а мне нужно было побыстрее дать всем понять, что у меня все схвачено. — Он взял стакан и позвенел льдом. — Хочешь выпить?
— Мы оба знаем — я плохо переношу алкоголь.
Она нахмурилась, глядя на его стакан, но он не стал убеждать ее, что она ошиблась, если подумала, что он весь вечер просидел тут, напиваясь. Он не был пьян.
— Тебе было восемнадцать, и ты была чертовски правильной девочкой; неудивительно, что ты так отреагировала на спиртное в пунше.
— Я до сих пор не могу пить фруктовый пунш. Мне даже вина, которое я выпила сегодня за ужином, много. — Она шагнула в комнату, оперлась бедром о стол. — Чем занят?
Рейф подозрительно посмотрел на нее. Если бы он не знал Сару, он подумал бы, что она пытается соблазнить его. Может, и стоило напиться, если бы он мог предвидеть этот разговор.
— Просматриваю кое-какие документы по «Надежде Ханны». Есть возможность увеличить финансовые вливания и запустить новые, более масштабные проекты.
— Ты отлично выступил на церемонии в прошлом месяце. — Она осторожно присела на край стола. — Твоя мать могла бы гордиться тобой.
