Читаем без скачивания Добро пожаловать в мир, Малышка! - Фэнни Флэгг

— Нет, Дена, не вздумайте. Вы говорили, об этом все равно так или иначе узнают.

— По крайней мере, не от меня. А если узнают, все отрицайте. Скажите, что этот человек лжет. Поверят вам и Чарльзу, а не этому ублюдку.

— Не могу.

— Подумайте. Это сломает вам жизнь. Вас же превозносят. Им будет все равно, кого вы пытаетесь защитить. Им важно одно: что вы родили ребенка, не будучи замужем, и скрыли этот факт. Думаете, вас простят? Нельзя ломать себе жизнь из-за одной-единственной ошибки двадцатилетней давности. — Дена тронула ее за руку: — Послушайтесь меня, Пэгги, отмените это чертово интервью. Скажитесь больной, или что ваша мама при смерти, да что угодно придумайте, только откажитесь. Наймите убийцу, мне плевать, только сделайте что-нибудь. Они нечестно играют. Кому и что вы должны? Пэгги, не будьте дурочкой, вы не обязаны раскрывать душу перед этими людьми. Сам Иисус Христос солгал бы, попади он в вашу ситуацию!

— Я должна поговорить с Чарльзом. Не знаю, как быть.

— Я говорю вам, как быть. Солгите.

— Но это правда.

— Тогда скажите, что вас изнасиловали.

— Но меня не насиловали… В смысле, я сама позволила ему поцеловать меня. Может, я сама была виновата, я же не говорила «нет» до тех пор, пока…

— В каком смысле — виновата? Вам было всего пятнадцать. А ему сколько, говорите?

— Двадцать три.

У Дены загорелись глаза.

— Вот оно, Пэгги, пригрозите ему! Вы же были несовершеннолетней. Он может сесть в тюрьму за изнасилование.

— Изнасилование?

— Да!

— Нет. Так я с ним поступить не смогу.

Дена кинула взгляд на парочку, занявшую соседний стол, и обнаружила, что в ресторанчик потянулись на обед люди.

— Знаете, нам лучше уйти. Отправляйтесь домой и поговорите с Чарльзом.

— Дена… Не знаю, как вас благодарить за предупреждение. Не представляю пока, что можно тут сделать, разве что молиться.

— Ну, можете молиться, если хотите, но поначалу я бы пригрозила ему арестом.

— Дена… — теперь Пэгги взяла ее за руку, — как бы то ни было, пообещайте, что не станете из-за этого увольняться. Я не переживу, если еще и это будет на моей совести.

Дена кивнула:

— Ладно, обещаю.

— Спасибо. — Пэгги сжала ей руку.

Дена подождала несколько минут, чтобы не увидели, как они выходят вместе. На улице она почувствовала слабость в ногах и поняла, что на самом деле храбрости в ней меньше, чем казалось.

Нью-Йорк

1973

Следующие несколько дней на работе Дена ощущала себя узником камеры смертников. Позвонит ли Айра? Чем ближе к интервью, тем страшнее ей становилось, тем сильнее не хватало воздуха. В это утро она потянулась за таблеткой валиума и едва не выпрыгнула из собственной кожи от телефонного звонка.

— Да?

— Быстро ко мне! — рявкнул Уоллес.

Дена шла по коридору, и сердце ее колотилось как бешеное. Может, это последние метры перед концом ее карьеры. Она негромко постучала.

— Входи. — Уоллес встал и самолично закрыл дверь. — Сядь.

Он сердито смотрел на нее через стол.

— Я знаю, это не разобьет тебе сердце, но придется отменить этот чертов вопрос насчет ребенка Гамильтонихи.

— Почему?

— Джулиан Амзли не разрешает. Боится, что его засудят.

— Почему?

Уоллес жахнул кулаком о стол.

— Да потому что этот хрен чертов, которого откопал Капелло, теперь утверждает, что наврал! И ему хватает наглости, черт бы его подрал, отрицать эту хренотень про ребенка, так что все отменяется. — Уоллес отдышался и продолжал: — Представь, ублюдок отказывается от своих слов. Сукин сын, ренегат чертов. С кем приходится дело иметь, а! Лгуны, обманщики, жулики. Никакой совести у людей не осталось.

Дена понятия не имела, как Гамильтонам удалось заставить негодяя отказаться от своих слов, но она быстренько собралась с мыслями и провернула такой спектакль, что ее учитель театрального мастерства в колледже мог бы ею гордиться. Она посмотрела на босса так, будто тот объявил о своем желании принять сан священника.

— Вы хотите сказать, Айра, что после всей нервотрепки, что вы мне устроили по поводу сценария интервью, я не могу им воспользоваться? Просто не верится. Нет, не верю! — Она встала и принялась вышагивать по кабинету. — Да плевать мне на Джулиана Амзли, кто он там у нас, директор телекомпании, что ли? Я задам этот чертов вопрос, и все тут. Это же новостная программа, между прочим! Он не имеет права вмешиваться в новости!

Уоллес запаниковал.

— Ты что, хочешь, чтобы нас всех уволили?

— Плевать, это дело принципа.

— Зато мне не плевать. Для меня дело принципа — не потерять работу.

— И что прикажете мне теперь делать, Айра? Я уже весь сценарий разработала. И в результате мне остаются какие-то розовые слюни, а на переписывание меньше двадцати четырех часов.

Уоллес попытался ее успокоить:

— Знаю, но что я мог поделать-то? Скажи, что тебе нужно? Как я могу помочь?

— Вот он, ваш хваленый Капелло, лучший из всех, да? Даже не проверил источник, и с чем я осталась, только поглядите!

— Ладно, ладно, это было глупо. — Уоллес поднял руки, защищаясь. — Ну застрели меня.

Теперь Дена наслаждалась игрой.

— Короче, я не успею подготовиться к завтрашнему дню. Вам придется отменить интервью.

— Нет-нет, это невозможно. Оно уже в программе.

— Слушайте, Айра, это мне там выглядеть дурой, а не вам. Посадить бы вас с Капелло перед камерами без подготовки и поглядеть, как вам это понравится.

— Ну хорошо, хорошо, ты высказала свое мнение. Что еще я могу для тебя сделать? Хочешь крови моего первенца — бери его, он твой. Только не злись на меня, ладно? Чего ты хочешь? Скажи.

То, что в следующий миг сказала Дена, удивило ее саму, но, произнеся эти слова, она поняла, что действительно этого хотела.

— Хочу, чтобы вы уволили задницу Капелло.

— Этого не могу. Я его только что нанял.

— Я хочу, чтобы его уволили.

— Хочешь, чтобы его уволили. А теперь давай серьезно.

— Я серьезно.

— Слушай, даже если бы я и захотел, — а я не хочу, — я бы не смог его уволить. У него контракт. Тут речь о деньгах.

— Айра, не говорите, что вы в этом контракте не оставили для себя какую-нибудь лазейку. Вы всегда так делаете.

Тут у Айры прояснилось в голове.

— Эй, погоди-ка, чего это ты мне тут раскомандовалась — кого увольнять, кого не увольнять? Ты кто вообще такая? Сама еще не получила постоянный контракт.

Она облокотилась о его стол.

— Я так скажу. Если он через час не вылетит отсюда, я буду до того огорчена, что не смогу работать над сценарием интервью, а Гамильтоны без меня не согласятся на съемки. Я уже говорила, они меня любят и доверяют мне. И останетесь вы на двадцать минут с пустым эфиром.

— Слушай, ты мне так не шути. Это же шутка, правда? Ты же не хочешь так поступить с Капелло. Бедняга допустил одну дурацкую ошибку. Будь сердобольна. Несчастному недотепе и без того плохо. Слышала бы ты, что он говорил. Он так горевал, что подвел тебя. Чуть не в слезах тут сидел.

Уоллес видел, что ее это не трогает. Во взгляде Дены светилась непреклонность, какой он раньше не замечал. Они долго смотрели друг на друга в упор. Наконец Уоллес сказал:

— Ладно, ладно, но это грязный шантаж. Говорю тебе, ты совершаешь ошибку. От Капелло было бы много пользы.

— Еще одно. — Дена встала. — Я хочу при этом присутствовать.

Уоллес ушам своим не верил. Он посмотрел на нее с горечью и покачал головой:

— Что с тобой сталось? Ты же была такой доброй, милой девочкой.

Дена не ответила.

Через сорок пять минут Капелло вернулся с обеда, и Дена сидела напротив, пока Уоллес его увольнял.

Сидни Капелло тут же накинулся на Дену:

— Ах ты сука, я тебе за это отплачу. Ты у меня дождешься…

Уоллес обошел стол и стал теснить его к выходу.

— Да, да, да, мы все знаем, какой ты крутой, Сидни, а теперь убирайся к черту.

Он вытолкал его и захлопнул дверь. Потом сел.

— Ну, довольна?

Дена улыбнулась:

— Ни за что в мире не пропустила бы этого зрелища.

Шагая по коридору, она чувствовала приток какой-то невероятной силы. Впервые в жизни ее охватило ощущение власти, и она вдруг поняла, почему мужчины готовы за это драться. Отличное ощущение! В этот миг она была рада, что не похожа на Пэгги Гамильтон. Ей нет надобности прощать Капелло.

Откинувшись в кресле, Уоллес раскурил погасшую сигару. Он тоже чувствовал подъем. Только причиной тому было восхищение собственной проницательностью — здорово, что он взял на работу Дену Нордстром. Черт, ну и крута. Даже бровью не повела, когда он увольнял Сидни. И перед ним самим не спасовала. Бывало, он ошибался в людях, но тут с самого начала подозревал, что за этой невинной мордашкой пряталась личность, и он мог ее использовать против этих ханжей и лицемеров на центральном телевидении, которые смотрели на него сверху вниз. Вот с ее-то помощью он их и вытолкнет из бизнеса. Особенно этого важного, напыщенного диктора новостей, Кингсли, которого Уоллес с превеликой радостью выпнул бы из его королевского трона. Говард Кингсли однажды отказался с ним работать, в результате из рук уплыл серьезный проект на центральном телевидении, и Айра ему этого не забыл. Он дотянулся до телефона и набрал номер кабинета, выделенного Сидни Капелло. Тот взял трубку.