— Это было причиной смерти?
— Да, сэр.
— Где была пуля?
— Я обнаружил ее в теле при вскрытии.
Доктор Оберон достал из кармана маленький пузырек и сказал:
— Это — запечатанный пузырек. Я положил сюда пулю и листок бумаги со своей подписью, а затем закупорил стеклянной крышкой. Я вынимал пулю лишь один раз для того, чтобы ее могли исследовать эксперты по баллистике. Затем я снова положил пулю и запечатал пузырек.
— Жертва умерла мгновенно?
— Думаю, он мог сделать несколько шагов по ступенькам.
— Доктор, учитывая, что тело было обнаружено лежащим на ступеньках вниз головой, можно ли заключить по характеру его ранения, что погибший шел по ступенькам до того, как умер?
— Да, он мог сделать несколько шагов вверх по лестнице, а затем упасть вниз.
— Какой была траектория пули?
— Снизу вверх. Латтс стоял лицом к убийце, а нападавший держал пистолет примерно на уровне его бедра.
— Вы знаете время, когда наступила смерть?
— Да, сэр. Мистер Латтс умер между четырьмя двадцатью и четырьмя сорока.
— Как вы определили время смерти?
— По температуре тела и по состоянию пищи в желудке.
— Вы сами знаете, когда он ел?
— Лишь с чужих слов.
— Тогда я больше не буду вас спрашивать об этом, — заключил Бюргер. — Можно задавать перекрестные вопросы.
— Теперь, — сказал судья Хойт, — мистер Мейсон, я предоставляю подсудимой все права. Но хочу предостеречь, что на этот раз суд не допустит лишних вопросов. Перекрестный допрос должен соответствовать вопросам, заданным на прямом допросе.
— Нет вопросов, — сказал Мейсон. Судья Хойт нахмурил брови.
— Вызовите Герберта Докси, — распорядился Гамильтон Бюргер.
Появился Докси. Заняв место свидетеля, он показал о своих родственных связях с Джорджем Латтсом, о том, что он видел покойного в день убийства, при последнем контакте с покойным они вместе вышли из офиса корпорации, сели в машину и поехали в ресторан, где покойный съел тарелку овощного супа, гамбургер с луком и кусок тыквенного пирога с чашкой кофе.
— Когда это было?
— В три двадцать.
— Что случилось потом?
— Мистер Латтс сказал, что у него есть еще дела, а я поехал домой.
— Вы уверены во времени?
— Да, сэр.
— Почему вы так уверены?
— Я заметил время. — Где?
— В ресторане.
— Каким образом?
— Я посмотрел на наручные часы и сравнил время с электрическими часами на стене.
— Ваши часы оказались точными?
— Да, в пределах одной минуты.
— Который был час?
— Три восемнадцать, и официантка как раз несла наш заказ.
— Через некоторое время вы поехали с мистером Перри Мейсоном в дом, который является объектом определенных деловых операций и который указан на этой карте?
— Да, сэр, это так.
— Что вы там обнаружили?
— Я обнаружил автомобиль мистера Латтса, припаркованный перед домом.
— И что вы сделали?
— Я дернул дверь дома.
— Она была заперта или нет?
— Она была не заперта.
— Что вы сделали потом?
— Я поднялся по ступенькам первого пролета. Потом пересек площадку и, собираясь подняться по второму пролету, увидел там лежащее тело мистера Латтса.
— Как лежало тело?
— На ступеньках.
— В каком положении?
— Частично на спине, частично на правом боку, головой вниз, будто он…
— Не делайте выводов. Нам нужны факты.
— Да, сэр.
— Это было тело Джорджа К. Латтса?
— Да, сэр.
— Во сколько вы обнаружили тело?
— Примерно в восемь пятнадцать, было еще светло. Я не знал точного времени.
— Можете задавать вопросы, — обратился Бюргер к Мейсону.
— Вопросов нет, — отозвался Мейсон.
Судья Хойт озадаченно посмотрел на Перри Мейсона.
— Я хочу задать еще один вопрос доктору Оберону, — сказал Гамильтон Бюргер.
— Вернитесь к месту свидетеля, доктор Оберон, — указал судья.
Доктор Оберон занял место свидетеля.
— Вы слышали свидетельство мистера Докси о времени, когда принималась пища?
— Да, сэр.
— Предположим, что описанная пища была принята в три тридцать. Сколько времени прошло от приема пищи до убийства?
— Могу сказать: от пятидесяти до семидесяти минут.
— Можете задавать перекрестные вопросы, — сказал Бюргер.
— Нет вопросов.
— Вызываю Сиднея Дайтона, — сообщил Бюргер. На свидетельское место вышел Сидней Дайтон, полицейский эксперт. Представившись, он повернулся к Гамильтону Бюргеру.
— Можете ли вы, — спросил Гамильтон Бюргер, — научными средствами определить, на каком расстоянии находился пистолет, из которого выстрелили в человека?
— Да.
— Каким образом?
— По «татуировке» от пороха на коже либо по разбросу частиц пороха на одежде.
— Поясните, пожалуйста, последнее.
— Когда гильза выстреливает, частицы пороха сгорают, превращаясь в газ. Но остаются не полностью сгоревшие частицы. Эти частицы, извергаясь из дула, создают как бы облако, радиус которого зависит от расстояния, на котором находилась жертва от оружия при выстреле.
— Вы можете вкратце описать, как это делается? В самых общих чертах.
— Материал с частицами пороха кладется на обычную гладильную доску. Под материю помещают лист особой фотобумаги. Сверху на материю, где предположительно находится порох, помещают промокательную бумагу, пропитанную химическим реактивом. Промокательная бумага придавливается сверху горячим утюгом. Утюг выпаривает реактив из промокательной бумаги, который, в свою очередь, вступает в реакцию с веществом пороха, благодаря чему на фотобумаге появляется множество точек, демонстрирующих разброс частиц пороха.
— Вы сделали подобную проверку одежды Джорджа К. Латтса?
— Да.
— К какому заключению вы пришли? На каком расстоянии держалось оружие?
— Я думаю, что человек, разрядивший пистолет в Джорджа Латтса, стоял в восемнадцати-двадцати дюймах от него в момент выстрела.
— Вы анализировали руки покойного на предмет ожогов от пороха?
— Да, сэр.
— Обнаружили что-нибудь?
— Нет, сэр.
— Если бы покойный пытался схватить пистолет, инстинктивно заслониться руками от выстрела, вы бы нашли ожоги от пороха?
— Естественно. Когда я говорю, что оружие находилось примерно в восемнадцати-двадцати дюймах от покойного, я имею в виду расстояние от конца ствола оружия до груди жертвы.
— На этом расстоянии он мог бы достать пистолет?
— Мог бы, если бы пуля не достала его первой, что она, очевидно, и сделала.
— Можете задавать перекрестные вопросы, — сказал Бюргер.
— Нет вопросов, — кратко ответил Мейсон. Судья Хойт хотел что-то сказать, но передумал.
— Вызовите Александра Рэдфилда, — распорядился Бюргер.
Рэдфилд взглянул на Перри Мейсона с полуулыбкой. Он неоднократно попадал под перекрестные вопросы Мейсона и слишком хорошо знал, как искусно тот может поставить в тупик неуверенного свидетеля либо того, кто извращает факты. По его поведению было ясно, что он собирается давать показания очень и очень осторожно.
Он представился экспертом по баллистике и сообщил, что его вызвали на место преступления уже после того, как тело было убрано.
— Когда именно? — спросил Гамильтон Бюргер.
— Следующим утром.
— Когда следующим утром?
— Когда рассвело.
— С какой целью вы там появились?
— Попытался найти орудие убийства.
— Вы искали в доме?
— Нет, я знал, что дом обыскала полиция накануне вечером. Я ограничился поисками на земле.
— И вы нашли оружие?
— Да.
— Как скоро после вашего приезда?
— Через пять минут.
— Это произошло случайно?
— По своему опыту я знаю, как далеко можно забросить обычный пистолет определенного веса при этих обстоятельствах. Поэтому я сразу проверил место, где оружие могло приземлиться. Конечно, я нашел след на влажной земле, показывающий, что нечто ударилось об нее, отскочило, а затем погрузилось в мягкую влажную землю. Я попробовал землю и нашел револьвер.
— Какой марки револьвер?
— Револьвер системы «смит-и-вессон» с пятидюймовым стволом, тридцать восьмого калибра, номер S 910684.
— Что вы сделали с этим пистолетом?
— Я взял его в свою лабораторию и проверил на отпечатки пальцев, но ничего не нашел. Я также проверил патроны в нем.
— Сколько там было патронов?
— Шесть. В барабане было три целых патрона и три разряженных.
— Что вы узнали по пустым гильзам?
— Две из них — системы «петерс», тридцать восьмого калибра. Одна — «Ю.М.К.».
— Вы взвешивали пули из неразряженных патронов?
— Да.
— Что вы обнаружили?
— Что патроны «петерс» содержали свинцовые пули весом сто пятьдесят восемь граммов каждая.
— Вы проверяли извлеченную из тела пулю?
— Да.
— Каким способом?
