Токо-сан тихо читает список. Шики же с момента чтения имен уставилась на него с мрачным лицом, поглощенным размышлениями. Наконец, когда ей не хватает сил себя сдерживать, она начинает говорить:
- Токо, дай-ка мне посмотреть этот список.
Она встает с дивана и заходит Токо-сан за спину, бросая взгляд на список через ее плечо.
- Так и думала. Ни у кого больше не может быть такого редкого имени.
Цокает языком, непонятно, то ли от раздражения, то ли от одобрения.
- Простите, ребятки, но сегодня я уйду рано. Есть у тебя мотор, Токо?
- Вроде есть двухсоткубовый мотоцикл в гараже
- Ехать на мотоцикле в кимоно. Зашибись. Удобно, слов нет.
- Ну, если ты не привередлива, у меня есть одежда в шкафу. Она для тебя немного великовата, но это лучше, чем повредить твое бесценное кимоно. Не бери Харлей, я от него коляску не отцепила еще.
Шики кивает перед тем, как схватить свою кожаную куртку и уйти вместе с сумкой с лезвием внутри. Ее кимоно шуршит, как зловещая змея. Мне это не нравится.
- Шики, – кричу я ей вслед. Она поворачивается ко мне с таким видом, словно вспомнила, что я хотел разыграть ее.
- Что такое, Микия? Не говори мне, что у меня грязь на спине.
Она говорит так, словно идет в магазин. Почему я позвал ее? Что я хотел сказать?
- Эм, забудь. Я зайду вечером, тогда и поговорим.
- Ну-у-у-у-у… ладно. Погоди, вечером? Конечно, я буду дома. Пока.
Она машет рукой на прощание и закрывает дверь.
Прошел час с необычного момента, когда Шики позаимствовала мотоцикл Токо-сан, и мы с начальницей решаем нанести визит зданиям апартаментов Огава, чтобы осмотреться на месте. Это тридцать минут к Каямихаме, и немногим позже ее любимый Моррис Минор 1000 летит по прибрежной дороге, открывая нам ясный вид на западное побережье и гавань с ее загрузочными доками. Многоэтажки Каямихамы видно уже отсюда, они стоят на фоне еще более высоких зданий. Поднимающиеся и опускающиеся дома напоминают о 8-битной графике.
Жилой комплекс, который мы ищем, стоит прямо в центре Каямихамы, круглое здание, выделяющееся среди квадратных и прямоугольных братьев; его видно издалека, но требуется время, чтобы подъехать к нему. Когда мы прибываем, оно кажется еще больше, чем раньше.
Десять этажей делают его необычно высоким по сравнению с другими зданиями, с которыми оно делит землю. Тут есть кирпичный забор, который отгоняет нежданных гостей. Длинная узкая дорожка тянется от стоянки к входу в холл, делая подъезд похожим на странный Тадж-Махал.
- Хм, не вижу подземную парковку. Ну и ладно, – отмахивается Токо-сан.
Не желая платить за парковку, она бросает свою причудливую старую машину около стоянки.
- Пошли, – заявляет она, после чего зажигает сигарету и вылезает из машины.
Как только я выбираюсь следом, у меня начинается легкое головокружение, но я не обращаю внимания. Видимо, это из-за сегодняшнего солнца. Я иду чуть позади Токо-сан и бросаю взгляд на крышу здания, а чувство головокружения лишь увеличивается. Быстро догоняю ее, и мы вместе входим в холл. Один шаг внутрь, и я чувствую, как содержимое желудка начинает проситься наружу. Все стены кремового цвета – они поддерживаются в той же безупречной, больничной чистоте, что и пол. Впечатляет. И, тем не менее, я чувствую одолевающее беспокойство, которое грозится превратиться в натуральное отвращение. Плохое предчувствие пытается захватить голову. Температура внутри здания близка к температуре человеческого дыхания, в противоположность холодному воздуху снаружи. Тепло закручивается и оборачивается вокруг, заставляя думать о клаустрофобии.
- Это только трюки твоего воображения, Кокуто, – шепчет Токо-сан мне на ухо, и почему-то головокружение останавливается. Так намного легче, и я еще раз осматриваю знание. Кажется, лишь холл соединяет два здания, и это еще заметнее начиная с третьего этажа, поскольку только через холл можно перейти между восточным и западным зданием.
В середине стоит высокая колонна, которая проходит через центр здания. Внутри этой колонны находится лифт, а вокруг шахты закручена спиральная лестница. Объединение всего этого в одну конструкцию снова вызывает чувство клаустрофобии.
- Не самое приятное здание, – комментирую я.
- Напоминает мне о фильме с Джеком Николсоном в отеле. Что-то в нем не так, да? Хотя в целом ничего уникального. Все мелкие детали в архитектуре здания могут быть устроены так, чтобы играть с твоим умом. Все - от цвета стен, до расположения и вида лестниц. Поменяй немного, но так, чтобы было заметно, и этого будет достаточно, чтобы свести тех, кто привык тут ходить каждый день, с ума, потому что их привычное восприятие полетит в тартарары.
Токо-сан входит в ожидающий лифт, и я следую за ней.
- Какой этаж, уважаемый? – спрашивает она с улыбкой.
- Хм-м, думаю, нам стоит начать с четвертого.
- Ладно. Поехали, – говорит Токо-сан, осматривая лифт. Даже кабина лифта круглая, вкручивающаяся в середину всей конструкции. Поскольку она не рвется нажать на кнопку сама, я нахожу «4» среди помеченных от «Б» до «10» кнопок и нажимаю ее.
В ту же секунду лифт оживает, и я чувствую его движение по зданию; я даже слышу, как он производит довольно громкий, искусственный звук, возможно, намекая, насколько ветхое это устройство. Звук, в сочетании с формой кабины лифта, заставляет меня думать, что я опускаюсь, а не поднимаюсь. Немногим позже двери лифта открываются, выпуская нас в холл четвертого этажа. Первое, что мы видим – это коридор, который ведет нас в восточное здание, соответствуя расположенному на юге входу, как и указывали чертежи.
- Пойдем по коридору, и он приведет к 401-405, – замечаю я. – Продолжим идти, и со временем упремся в тупик, внешнюю стену западного здания.
- И попасть в западное здание можно только вернувшись назад и пойдя в противоположный коридор за лифтом, правильно? – спрашивает Токо-сан.
- Угу. Странное размещение. Им стоило бы соединить коридоры для удобства.
- Они видимо хотели уникальной атмосферы. Не знаю. Уникальность для меня всегда значила меньше, чем удобство. Но думаю, то, как ты тратишь деньги, отличает одного богача от другого.
Она вздыхает, оборачивается ко мне и в подозрении сужает глаза.
- Итак, Кокуто, почему ты выбрал четвертый этаж? Хочешь нанести визит семье, которая предположительно умерла?
Ее удивительный вопрос отдается эхом от кремовых стен холла, отражаясь как свет. Время суток тут определить затруднительно, потому что я чувствую, днем и ночью тут ничего не меняется. Только теперь я замечаю, что мы не видели никого с того момента, как вошли в здание, и если бы не свет и чувство ухоженности, я бы никогда не подумал, что здесь кто-то живет.
- Токо-сан, откуда вы знаете…
- Я же говорила, у меня есть друг-детектив. Воришка прибежал и рассказал, что все умерли, да? Я не запомнила имя, но я знаю, что ты собирался их проверить.
Ну, она права. Поэтому я разбудил моего кузена Дайске посреди ночи.
- Ну, пошли или так и будем стоять?
- Ну, я так и хотел поступить, но когда мы здесь…
Мне страшно. Перед тем, как приехать, я думал, что это может быть даже забавно, но сейчас, оказавшись здесь, я чувствую, что предпочел бы не приезжать, что только усиливает силу бабочек, порхающих у меня в животе. И да, я в курсе, что сейчас светло.
- Иди, Кокуто. А я попробую сама воспользоваться лифтом. Увидимся этажом выше. Поднимись по лестнице. И лучше закрой глаза, когда будешь подниматься. Увидимся позже
Я слежу за ней, пока она не заходит в лифт и он не закрывается, огни над лифтом поднимаются на десятый этаж, моргая во время движения. Я оцепенело смотрю на них и осознаю, что я на этаже один. Теперь мое дыхание подчеркивается давящей тишиной холла, где время больше не существует, пустой мир в странном месте, где смешаны клаустрофобия и агорафобия. Не думал, что это здание может казаться настолько оторванным от окружающего мира.
- Блин, она и правда не спускается? – бормочу я, продолжая ждать, что она скоро вернется.
Разговоры с собой обычно помогают преодолеть страх, но в этот раз эффект полностью противоположен. Отражаясь от стен холла, звук моего голоса возвращается ко мне настолько измененным, что он кажется совсем чужим.
Ладно, с меня довольно. Ничего не изменится, если я просто буду тут стоять. Я собираюсь с духом и начинаю идти через коридор. Как только я прохожу по нему, беспокойство, окутывавшее меня в холле, мгновенно исчезает, только чтобы уступить место абсолютной незаинтересованности. Коридор выходит наружу, открывая скучнейший вид на сходные апартаменты. Я скольжу по ним взглядом, пока не дохожу до комнаты 405.
Это была ночь на девятое число. Грабитель вломился в квартиру и обнаружил несколько тел. Он вернулся с патрульным, но когда они снова пришли, то застали семью за обедом, что еще сильнее свело взломщика с ума. Возможно, он галлюцинировал. Возможно, вся семья устроила какое-то коллективное представление, и возникло большое недопонимание. Не узнаю, пока не позвоню, что я и делаю.
