«Данже погиб»,— сказал Юрковский, подойдя вплотную.
Быков увидел, как с лица черноволосого Спицына сползла улыбка.
«А–а, черт!» — выругался он.
Крутиков весь подался вперед, губы его задрожали:
«Господи… Поль?!»
«Над Юпитером! — с бешенством проговорил Юрковский.— Застрял в экзосфере, потерял ход и не захотел возвращаться…»
Он протянул газету. Быков увидел портрет в черной рамке — худощавый молодой человек с печальными глазами.
«Юпитер… Опять проклятый Джуп! — Юрковский стиснул кулаки.— Хуже Венеры, хуже всего на свете… Вот куда бы я… вот…» — Он резко повернулся и пошел прочь, широко шагая по матово–белому пружинящему полу.
«Поль Данже, Поль…» — повторял Крутиков, горестно качая головой.
«Я так и не успел ответить на его письмо»,— с трудом выговорил Дауге, жмурясь, как от сильного света.
Все замолчали, только хрустела плотная обложка книги в пухлых волосатеньких пальчиках Михаила Антоновича Крутикова…
…Быков открыл глаза и перевернулся на спину. Это происшествие бросило тень на весь вечер. Хорошего разговора с Иоганычем не получилось. «Эти межпланетники — чертовски храбрые ребята,— подумал инженер. — И удивительно настойчивые. Настоящие люди! Сколько их легло на Венере!» На громоздких импульсных ракетах с ограниченным запасом горючего шли на штурм. Никто их не гнал, их удерживали, им запрещали, их отстраняли от полетов… если они возвращались.
Теперь на штурм идет «Хиус».
Фотонная ракета «Хиус»… Как и любой инженер–ядерник, Быков был знаком с теорией фотонно–ракетного привода и с интересом следил за всем новым, что появлялось в печати по этому вопросу. Фотонно–ракетный привод превращает горючее в кванты электромагнитного излучения и таким образом осуществляет максимально возможную для ракетных двигателей скорость выталкивания, равную скорости света. Источником энергии фотонно–ракетного привода могут служить либо термоядерные процессы (частичное превращение горючего в излучение), либо процессы аннигиляции антивещества (полное превращение горючего в излучение). Преимущества фотонной ракеты над атомной ракетой с жидким горючим бесспорны и огромны. Во–первых, низкий относительный вес топлива; во–вторых, большая полезная нагрузка; в–третьих, фантастическая для жидкостной ракеты маневренность; в–четвертых…
Так говорит теория. Но Быков знал также, что до последнего времени все попытки использовать идею фотонно–ракетного привода на практике оканчивались провалом. Одна из фундаментальных проблем этой идеи — отражение излучения — не поддавалась практической разработке. Для создания фотонной тяги требуются интенсивности излучения порядка миллионов килокалорий на квадратный сантиметр поверхности отражателя в секунду, и никакие материалы не выдерживали даже кратковременного воздействия температур в сотни тысяч градусов, возникающих при этом. Беспилотные модели сгорали дотла, не успев израсходовать и сотой доли горючего. И тем не менее фотонная ракета «Хиус» построена!
«Создано идеальное зеркало,— сказал Дауге,— «абсолютный отражатель». Субстанция, отражающая все виды лучистой энергии любой интенсивности и все виды элементарных частиц с энергиями до ста — ста пятидесяти миллионов электроновольт. Кроме нейтрино, кажется. Волшебная субстанция. Ее теорию разработал институт в Новосибирске. Правда, они не думали о фотонной ракете. Они исследовали возможности идеальной защиты от проникающего излучения ядерного реактора. Но Краюхин сразу понял, в чем дело.— Дауге усмехнулся.— Краюхин — фанатик фотонной ракеты. Это ему принадлежит знаменитый афоризм: «Фотонная ракета — покоренная Вселенная». Краюхин моментально вцепился в «абсолютный отражатель», посадил за его разработку две трети лабораторий комитета, и вот — «Хиус»!»
Создание «абсолютного отражателя» было первым реальным достижением новой, почти фантастической науки — мезоатомной химии, химии искусственных атомов, электронные оболочки в которых заменены мезонными. Это так заинтересовало Быкова, что он на время забыл обо всем — о несчастном Поле Данже, о Венере, даже об экспедиции. К сожалению, об «абсолютном отражателе» Дауге мог рассказать очень немногое. Зато он рассказал о «Хиусе».
«Хиус» — комбинированный планетолет: пять обычных атомно–импульсных ракет несут параболическое зеркало из «абсолютного отражателя». В фокус зеркала с определенной частотой впрыскиваются порции водородно–тритиевой плазмы. Назначение атомных ракет двоякое: во–первых, они дают «Хиусу» возможность стартовать и финишировать на Земле. Фотонный реактор для этого не годился — он заражал бы атмосферу, как одновременный взрыв десятков водородных бомб. Во–вторых, реакторы ракет питают мощные электромагниты, в поле которых происходит торможение плазмы и возникает термоядерный синтез.
Очень просто и остроумно: пять ракет и зеркало. Кстати, уродливая пятиногая черепаха, которую Быков видел в кабинете Краюхина,— это, оказывается, макет «Хиуса». Изяществом обводов «Хиус», откровенно говоря, не отличается…
Инженер снова сел, скорчившись, упираясь голой спиной в прохладную стену.
«Мы стартуем на фотонной ракете «Хиус–2». «Хиус–1» сгорел два года назад во время испытаний, — нехотя сказал Дауге. — Никто не знает почему. Спросить не у кого. Единственный человек, который мог бы об этом что–нибудь сказать,— это Ашот Петросян, светлая ему память! Он распался в атомную пыль вместе с массой легированного титана, из которого был сделан корпус первого «Хиуса». Легкая и честная смерть…»
«Никто из нас, наверное, не боится смерти, — подумал Быков.— Мы только не хотим ее. Чьи это слова?» Он слез с дивана. Заснуть не удастся, это ясно. Абсолютный отражатель, Данже, «Хиус», Петросян… «Попробуем последнее средство».
Он вышел на балкон, совершенно машинально нашарив в кармане куртки пачку сигарет.
Если не спится, надо как следует померзнуть. Быков облокотился на перила. Было тихо. Огромный город спал в призрачной полутьме июльской ночи; далеко за горизонтом стояло розовое мерцающее зарево, на севере ослепительной белой стрелой уходил в серое небо пик Дворца Советов.
«Уже не меньше двух,— подумал Быков.— Где же, однако, мои часы?.. Удивительно тепло. Мягкий теплый ветерок… А вот «хиус» по–сибирски — зимний ветер, северяк. Проект фотонной ракеты разрабатывали инженеры–сибиряки, и они предложили это слово как кодовое название. Потом это название перешло и на планетолет».
Странные, непривычные названия. «Хиус» — в честь сибирской стужи, «Урановая Голконда», кажется,— в память о древнем городе, где царь Соломон хранил некогда свои алмазы… И еще — «загадка Тахмасиба». Тахмасиб Мехти, крупный азербайджанский геолог, — первый человек, побывавший на Голконде. Ермаков, Тахмасиб и еще двое геологов на специально оборудованной спортивной ракете благополучно опустились на Венере. Это была огромная удача и счастливый случай. Все так считают, в том числе и сам Ермаков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
