Диаса, как две капли воды напоминает систему правления, существующую в России при Путине. Формальная демократия — президент, губернаторы выбираются, но только при одобрении сверху. Сам Диас занимал пост президента в течение 35-ти лет, с 1876 по 1911 год. На четыре года (какое совпадение!) он уходил с поста, уступив кресло своему ставленнику Мануэлю Гонсалесу. Ещё он увеличил срок пребывания в должности с четырёх до шести лет (абсолютная калька). В 1911 году он, в результате массового народного восстания, бежал во францию, в которой благополучно помер.
Главный итог его свержения — рождение Конституции, в которой записано, что никакое избранное должностное лицо не может занимать этот пост дважды.
У нас, пока, к сожалению, другое: липкая притягательность власти, манит и кружит головы всякой нечести. То, что этой нечисти глубоко наплевать на страну и людей, показывает яркий исторический пример. После 2010 года, во время эрзац-президента Медведева, ФМС начала безжалостную компанию по лишению русских людей-беженцев из Средней Азии, паспортов. Но мало того, эти же самые чиновники-миграционщики, принялись раздавать российское гражданство уже совсем не русским жителям из того же региона. К тому времени население Москвы вдруг перестало быть преимущественно славянским… Что за цель преследовалась такими акциями? Кто ответил?
Власть наша плутает наугад, постоянно меняет курс.
В девяностые годы 20 века и нулевые 21 века, она низко прогибалась перед коллективным Западом, особенно США. Так уж они выстеливались, аж тошно было народу. Стоило чуть подербанить за рубежом нашу продвинутую в угодничестве элиту (не помчатся же они в суды возвращать наворованные деньги), как официальным курсом власти стала ненависть к Западу. А что они хотели? Давно там уже нет ничего святого. Казалось бы, сейчас и надо прилагать все мыслимые усилия для подъёма страны и улучшения жизни людей. Где там! Разве подобное может прийти в голову власть предержащим. Толи действительно безмозглые, а то и хуже — ненавистники страны. Простейший пример: село Харагук Забайкальского края. В 2021 году, на пике пандемии (!) закрыли больницу (переполненную больницу). Она обслуживала четыре с половиной тысячи человек. Пациентов больницы отправили болеть по домам. Население буквально бушевало. Был собран сход, на котором произошло явление чиновницы, на голубом глазу заявившей:
— Вам больница нужна, чтобы переночевать и поесть…
Как мешают люди чиновникам! А по совести: такую беспардонную мразь судить по законам военного времени… Высшей власти она как раз угодна своим человеконенавистничеством (в случае чего — они её «поправят», или даже уволят, списав за ненадобностью, оставаясь при этом чистенькими) …
В ночь на 5 августа загорелся гигантский газовый комплекс на Ямале. Почти двое суток правительство держало ЧП в секрете. СМИ отвлекали массы Олимпиадой, второстепенными новостями из-за границы, а также, отечественными лесными пожарами и наводнениями. По их данным, в стране горит лишь немногим более шести миллионов гектаров «зелёного моря». Данные крайне сомнительны. Месяца полтора назад горело более четырёх миллионов гектаров. Потом огонь распространился сильнейшим образом и около шести недель полыхает. Дымом заволокло с десяток миллионов квадратных километров, в т. ч. часть Аляски и Канады. В скромность сгоревшего верится мало. Глава Якутии попросил президента разрешить бороться с огнём не восемь часов, т. е. обычный рабочий день, а двенадцать-четырнадцать, с оплатой переработки. Мы-то наивные полагали о круглосуточной борьбе.
Что касается пожара на газовом комплексе, то стоимость газа взлетела в Европе после него свыше 500 долларов за кубометр. Давление в трубе упало до минимальных значений.
… Кучак проявил необычайное проворство в истреблении тараканов. Я это оценил и написал «Оду Кучаку — истребителю тараканов». Старый интриган рьяно воспротивился:
— Ты и так мою муху откормочную прихлопнул, а теперь на меня поклёп возвёл. Немедленно уничтожь текст, а вот про то, как ты убил породистую муху — напиши.
Я было поворчал, но ближайшие соседи отнеслись сочувственно к Александру Васильевичу, и пришлось мне текст изорвать и выбросить в мусорное ведро, а вместо него накатать по-быстрому мушиный стишок. На следующий день я пожалел о своём малодушном поступке, да, на беду, забыл текст оды. В голове вертелись лишь первые четыре строчки, а остальные, увы, как ветром сдуло. Осерчав, я по-быстрому состряпал новую оду тараканогубцу, а потом, по инерции, начеркал стихотворение о кучаковой жирной мухе. На бис пришлось читать раз десять. Вот незадача! Стараешься создать нечто серьёзное — эффект недалёк от нуля, а сляпанная наспех, за пять минут хохма, воспринимается на ура. Непонятно, может быть, влияет специфика контингента, но меня дружно признали лучшим барачным поэтом, даже выше самого Вовки Черкизовского, строчки которого известны во всех углах зоны:
Я вас любил четыре раза
А, может быть, и три раза
Такая сладкая зараза
Такая дерзкая коза…
На всякий случай я решил ознакомить более широкий круг читателей с данными «произведениями», с целью выяснить разность восприятия у разных людей и понять их истинную ценность:
Стишок о мухе
Маслом вскормленная муха
Под ударом полегла
И ни слуха, и ни духа
И, как будто, не жила.
Мой сосед был занят делом,
Он кормил её три дня,
А её помятым телом
Укоряет он меня:
— Эта муха — гордость наша,
Ростом чуть ли не с осу.
Я вздохнул: «Ну, что же, Саша,
Я ответственность несу.
Похороним дорогую,
Отнесём в последний путь.
Ты ж найдёшь себе другую,
А об этой — позабудь.
Ода Кучаку — истребителю тараканов
Кучак, с усердием Полкана,
Охотится не уставал.
Он двадцать восемь тараканов
За месяц грохнул наповал
Он мог и больше, только беден
Наш тараканами барак.
Да не останется бесследен,
Тот подвиг, Кучаку — ура!
Его искусство — то вершина!
Пыль из-под тапочек-копыт.
На койке бдит неустрашимый
Кучак — великий следопыт.
Эти, в общем-то немудреные, юморные шаржи, сделали меня довольно известным человеком в зоне и, как вереница волхвов, к нам в «проходняк» потянулась цепочка жаждущих получить в дар, за соответствующую благодарность, рифмованную продукцию невысокого качества. Кучак был назначен секретарём — референтом-менеджером. При посетителях мы важно надували щёки и пускали пыль в глаза: мол, добротное произведение спешки не любит и может создаваться от недели до месяца. При ходоках, естественно, ничего не писалось, дабы они не увидели собственно процесса, лишь Кучак, наученный окололитературным оборотам, сыпал ими невпопад перед ошалевшими просителями. Как только ходоки скрывались из вида, мы начинали заговорщицки подмигивать друг другу и хохотать. Сам процесс создания «шедевров» занимал минут пять-семь, но это держалось в глубокой тайне, а сами стишки-версификации сортировались в строгом порядке, чтобы избежать перепутывания. Вскоре Александр Васильевич обнаглел
