— Следовательно, многим влиятельным и облеченным властью людям шепнули словечко с трона. Жалобы на Снелунда должны замалчиваться, насколько это возможно, расследование их — затягиваться, а когда такое расследование все же начнется — ему воспрепятствуют всеми силами. Да-а. Я подозревал все это, исходя лишь из собственных данных.
— Он нахмурился. — Но такие скандальные факты нельзя скрывать вечно. Многие покорятся Снелунду ради собственной карьеры, но лишь пока не поймут, к чему он клонит. Тогда они могут принять меры, хотя бы потому, что испугаются того, что он может с ними сделать когда наберет силу. Снелунд неглуп и это осложняет положение. Может быть, ни один крупный гражданский или военный деятель не способен его свалить, но не так-то легко справиться с целым роем мелких гражданских и военных чинов. Должно быть, у него есть план, как справиться и с ними. Что же он выдумал?
— Гражданскую войну, — ответила она.
— Что?! — Фландри выронил сигарету.
— Дожать их до такой степени, чтобы они подняли восстание, — хрипло сказала она. — И подавить его таким способом, чтобы не осталось никаких улик о прошлом. Он, конечно, желает победы этому Флоту, но не немедленной. Продолжительная кампания с карательными налетами на планеты высвободит тот хаос, который ему необходим. Но предположим, что ваш адмирал, — в чем я сомневаюсь, — сможет разбить Хьюга быстро. За этой победой все равно последовал бы «период усмирения», чем должны заниматься его наемники, и уж они бы получили точные инструкции, что и как делать.
— После этого он распустил бы их, а заодно и свои личные отряды. Он набирал их из подонков всех частей Империи, и они бы снова растеклись бы по всем щелям, рассосались бы чисто автоматически. Он обрек бы восставших на гибель, а себя провозгласил бы героическим спасателем границ. — Конечно, — вздохнула она, — он знает, что кое-какие концы не удастся спрятать в воду. Но он не считает их слишком важными, потому что рассчитывает сам обрубить большинство из них.
— Риск немалый, — пробормотал Фландри. — Но, великий Кришна, какой приз!
— Марсейанский кризис стал для него огромной удачей, — сказала Катрин Мак-Кормак. — Все внимание переместилось совсем в другую сторону, а большая часть Флота ушла отсюда. Он хотел убрать Хьюга с дороги, не только потому, что Хьюг был опасен для него, но еще и потому, что надеялся возмутить Эней и спровоцировать его на восстание. Для этого сектора Хьюг — фигура большая, чем просто командующий флотом. Он — верховный член Ллиона, что делает его главным человеком на планете, исключая резидента. По закону наш Кабинет имел право называть его лишь «экспертом-советником», но на самом деле он являлся Оратором во всех вопросах и возглавлял сопротивление Снелунду. А Эней, следуя традициям, задает тон всем здешним человеческим колониями и многим колониям негуманоидов. Ноздри ее вздрогнули. — Наконец, Снелунд просто боялся Хьюга!
Фландри растер каблуком упавший окурок. Потом он ответил:
— Боюсь, что Империя не позволит восстанию победить, насколько бы честны ни были намерения инсургентов.
— Но ведь правда станет всем известна! — запротестовала она.
— В самом лучшем случае ваше свидетельство будет учтено, — сказал он. — Вам пришлось пережить трудное время. Бесконечные инъекции наркотиков и воздействие на мозговые центры, не говоря уже об остальном, верно? — Он увидел, как она прикусила нижнюю губу. — Мне жаль, что приходится напоминать вам об этом, моя госпожа, но еще меньше мне хотелось бы вводить вас в заблуждение. Сам факт, что вы слышали, как губернатор рассуждает о своих планах, еще ничего не доказывает. Потрясение… паранойя… намеренное подсаживание фальшивых воспоминаний агентами тех, кто хочет дискредитировать губернатора — любой ловкий адвокат, любой подкупленный психиатр разобьет ваше свидетельства в пух и прах. Вы можете потерпеть поражение даже в предварительном расследовании.
Она посмотрела на него так, будто он ее ударил.
— Неужели вы мне не верите?
— Я хочу вам верить, — ответил Фландри. — И среди прочих обстоятельств потому, что ваши свидетельства указывают, как и где искать факты, от которых не удастся так просто отмахнуться. Да, я пошлю капсулы с закодированным сообщением, распределив их по различным направлениям… из стратегических соображений.
— А сами вы домой не вернетесь?
— Зачем, если моему письменному сообщению поверят гораздо охотнее, чем вашему устному. Хотя и оно, надо сказать, не имеет большого веса. — Фландри помолчал. Ему хотелось, чтобы она ему поверила. — Видите ли, — проговорил он медленно, — голословные утверждения немного стоят. Нужны солидные доказательства. И целая их гора, если они направлены против императорского любимчика и большого человека, который поддерживает этого любимчика, собираясь сделать его еще влиятельнее. И… Снелунд совершенно прав: планета, против которой борются современными средствами быстро придет в такое состояние, что на ней улик не соберешь. Я думаю, что теперь пора навестить Эней.
— Что?!
— Мы попытаемся вступить в переговоры с вашим мужем, моя госпожа. Надеюсь, вы сможете склонить его к сотрудничеству. Тогда можно будет начать легальное преследование Аарона Снелунда.
6
«Звезда Виржил относится к типу F6. Она массивнее Солнца, менее яркая, с более высоким процентом ультрафиолета в своем излучении. Эней — четвертая из его планет. Он обращается по своей орбите за 1.73 стандартных года на среднем расстоянии в 1.50 астрономических единиц, а инсоляция составляет две трети земной. Диаметр его равен 10 700 километров, масса 0,45 земной, уровень гравитации на поверхности равен 0,635. Это помогает сохранению атмосферы, сравнимой с низшими уровнями комплекса Денвера и высшими — альтиплано Перувиано. (Следует помнить о том, что слабое притяжение означает соответственно малую плотность градиента плюс орогенические силы, недостаточные для поддержания высоких гор.) В течение веков молекулы воды поднимались в воздух и распадались под влиянием энергетических квантов; водород уходил в космическое пространство, кислород тяготел к соединению с минералами. От океанов древности осталось лишь немногое, а пустыни сделались весьма обширными.
Основная причина колонизации была чисто научной: единственные в своем роде расы на соседней планете Дидо, которая сама по себе была не тем миром, в котором человек захотел бы поселить свою семью. Конечно, там жили всякие люди, но доминирующим был тип исследователя-интеллектуала. Потом наступил период Осложнений, и энейцам пришлось бороться за жизнь, полагаясь только на себя, поскольку долгие поколения они были отрезаны or внешнего мира. Они приспособились.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
