— Ага, как же… как у маленькой девочки… — хмыкнул внутренний голос, — да маленькие девочки о таких пошлостях как ты не думают! В их наивных и невинных головках не возникают сцены поцелуя и уж тем более они не испытывают чувство влюбленности к ДЕМОНУ! Я ничего не забыл? Нет? Софья, он РОГАТЫЙ!
Как же бесит… Да я сама себя раздражаю, получается! Это как борьба рационального с нерациональным или реальности с фантазией. Слышать внутри себя голос и тут же мысленно отвечать — шизофрения… она, родненькая!
Тем временем маги полностью и безоговорочно подчинялись Томасу и меня не трогали. Все, что им оставалось — просто смотреть. Глава клана действительно был их главой, его слушали, ловили каждое слово, внимательно смотрели на карту, разложенную на крыше рядом с огромной статуей бегущей конницы.
Внезапно маг замер. Он поднял правую руку в знак того, чтобы все замолчали.
Наступила гнетущая, мерзкая тишина, от которой сердце забилось с бешеной скоростью — волнение нарастало, сдерживать его не получалось, но думаю, что связано это именно с моим состоянием, я просто больше не могла себя контролировать.
Томас казался расслабленным, но вот его глаза… Он смотрел, словно зверь — голодный, злой, невероятно сильный. Зверь, который готов выйти на охоту. Гест, что сидел с ним рядом, лишь улыбался. Я видела этот оскал, своеобразный азарт в глазах — он любил битвы, получал от этого удовольствие. В глазах его словно демоны сидели — и это меня одержимой считают. Многие, кто был на крыше — боялись. Они знали, против кого идут, но все равно сильно волновались.
— Они близко, — прошептал Гест, — под мостом…
Как он смог услышать? Там столько машин и людей… Невероятно!
— Барьер! — Глава клана выпустил в небо синий пульсар, словно что-то активировал или давал сигнал. Со стороны Эрмитажа засияла такая же вспышка, больше похожая на блик.
И небо тут же пошло рябью.
Полупрозрачная ткань медленно опускалась на землю, образуя огромный купол, покрывающий Дворцовую площадь и близ лежащие земли. Я не понимала, что происходит, но когда по проспекту проезжали машины — они проходили барьер насквозь, Точно так же и люди — магия их будто игнорировала.
— Жители Питера могут спать спокойно, — хмыкнул Гест, сжимая в руках большой топор, на острие которого внезапно засияла алая руна, — эта магия не позволит им увидеть то, что сейчас произойдет. Но у нас мало времени — не мешай, Одержимая.
— Даже в мыслях не было, — тут же выпалила я, замечая боковым зрением странное мельтешение, — там тень какая-то… за углом, где Атланты…
— Началось. ДАВАЙ!
Они появились словно из ниоткуда… Люди уже не были людьми — они передвигались будто звери. Принюхивались к земле, будто выискивали что-то или кого-то. Леви напрягся — ему, как и многим, сражения не нравились, но он понимал необходимость того, что от него требовалось.
Постепенно, один за другим, они выползали из тени, осторожно осматриваясь по сторонам и…
Со стороны Эрмитажа вновь что-то вспыхнуло. В небо, отрываясь от крыши, что-то взлетело… И не просто что-то, а…
Женщина. Огромные золотые крылья, кожаный легкий доспех и тиара, украшающая голову. Ее золотистые волосы сияли в свете ночных огней, в руках возникла вспышка, а затем тысячи молний ударили землю… они разрывали ее на части, вспарывали, словно мякоть, проникали в тела тех, кто давно уже умер.
Валькирия… неужели она?
— Василина как всегда на высоте, — хмыкнул Гест, наблюдая результат магии валькирии, — и почему от поста главы отказалась?
— И правильно сделала, — Томас выставил перед собой руку с клинком, что-то шепнул и лезвие мгновенно окрасилось алым. Глаза мага при этом потемнели, на лице сияла безумная улыбка и он вновь подал сигнал… — Пора. Выступаем.
— Ну наконец-то! — Гест ждал этого момента, его терзала непонятная для меня жажда, он будто бы хотел оказаться в самом эпицентре, среди тех тварей, что с каждым мгновением заполоняли собой все большее пространство площади.
Одержимых становилось все больше. Мертвые тела не были так важны для тех, кто ими овладел — не было преград в виде переломов или боли от полученных ран — это просто оболочка для того, кто спрятался внутри. Они двигались невероятно быстро, но в тоже время хаотично. Многие смогли уцелеть после атаки с неба, и как они это сделали — не представляю. Яркие вспышки света слепили, я на время потерялась в пространстве — не понимала кто есть кто.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Леви остался со мной, как и еще с десяток магов. Один из стражей бросил демону лук со стрелами и все они заняли свои позиции.
Я видела, с каким остервенением Гест шел в бой, как безжалостно отсекал конечности, как летели головы с плеч.
— Не бойся, — шепнул демон, — сюда не доберутся.
Я не боюсь. Я в ужасе. Я такого никогда не видела, даже в кино. Да даже если бы и видела в фильме — ничто не сравнилось бы с жизнью.
Они нападали с невероятной скоростью, я видела сейчас все то, что происходило в медицинском центре — злость и ярость, но самое главное — голод. Дикий и необузданный. Одержимые обладали невероятной силой, стоило одному из них схватить мага за руку, как кости с хрустом ломались. Многие получили серьезные раны, но пока никто не пал от клыков Одержимых.
Маги бросались пульсарами, те словно яркие вспышки неслись сквозь ночную пелену и взрывались, оставляя в мертвых телах зияющие дыры — это помогало лишь тогда, когда пульсар попадал в голову или сердце. Почему в сердце — не понимаю. Оно же не бьется, с головой все намного логичнее.
Внезапно Леви зашептал что-то у самого лука. Он резко натянул тетиву, смотрел пристально, выбирая жертву и, как только за спиной Геста появился враг, мгновенно пронзил Одержимого в череп.
Вновь и вновь выпуская алые стрелы, он шептал заклинания, опустошая кожаный колчан.
Стражи защищали своих товарищей, а так же женщин, что спустились с небес.
Еще никогда я не видела такой силы… И такой красоты… Потрясающие воительницы, с легкостью держащие в своих руках тяжелые мечи уходили от атак, они могли создавать небольшие электрические заряды, но не всегда выпускали их, боясь навредить магам.
Спина к спине — они прикрывали друг друга, защищали, очищали город от скверны, о наличие которой я даже не предполагала. И вот эта дрянь сидит в дворах-колодцах? Ноги моей в этом городе не будет после захода солнца!
— ГЕСТ! — Прокричал Леви, выпуская одномоментно три стрелы. Они со свистом рассекли воздух, и вонзились в тело одержимого, когда тот был в прыжке, — СЗАДИ, ИДИОТ!
Маг среагировал моментально. Резко развернувшись, он успел пригнуться, и с разворота отсечь твари голову.
— КОЛОННА! — я заметила в самый последний момент, когда еле уловимая тень промелькнула на самой верхушке. Огромная тварь, спрыгнувшая на землю, не успела никому навредить — Томас выставил вперед руку, будто сжал чье-то горло в ладонях, затем стал медленно поворачивать кулак в сторону и в это же мгновение я четко услышала характерный хруст костей.
Одержимый сидел в мертвом медведе… Это был, мать его, медведь! Наполовину разложившийся, с просвечивающими костями сквозь зияющую рану. Знали бы туристы, что тут творится…
Леви продолжал прикрывать Геста и делал это с невероятной ловкостью и точностью, вот только…
— Их все больше, — удивился маг, что стоял рядом со мной, — так не должно быть. Очень много… Я впервые такое вижу…
— Я тоже, — признался Леви, — они не справятся. Сиди здесь, Софья! Если они прорвутся — беги! Поняла меня?
— Поняла…
Я не успела договорить, просто смотрела на то, как Леви встал на самый край крыши и, с легкостью шагнув в пропасть, с шумом приземлился на асфальт, который тут же пошел трещинами.
Остальные маги воспользовались левитацией, кто-то спустился по лестнице, но двое стражей остались на крыше, прикрывать своих товарищей с воздуха и, видимо, меня охранять. Или от меня, что немаловажно.
Леви быстро прорвался сквозь одержимых, он с невероятной ловкостью управлял мечами, лезвия которых сияли в ночи яркими алыми вспышками. Они стояли спина к спине — демон и Гест, словно давно сложенная команда. Они читали движения друг друга, чувствовали, что делают, видели, кого стоит защитить.
