Постояльцы развернулись посмотреть на бесплатное зрелище, но удар не достиг своей цели. Пацан перехватил летящую руку аристократа.
— Отпусти, — спокойно сказал он, глядя в глаза его господину.
Ещё один недобрый знак — гневный румянец на щеках Ово. Что сейчас будет...
— Что ты сказал? — дворянин высвободил руку, но продолжал второй держать за ухо и дёргать туда-сюда. Парень трясся словно марионетка, никак не реагируя. — Я тебе дам пусти! Пёс, кто тебе дал право меня касаться.
Парень положил свою руку на запястье господина и сказал.
— Мне не хочется её ломать, но унижать себя я не позволю. Поэтому извинитесь и мы продолжим трапезу.
Раздался недружный смех. Вот это номер! Мужичьё толкало друг друга локтями, посматривая на не отличавшегося большими габаритами паренька. Вот так рассмешил.
Но когда хрустнуло запястье, всем стало не до смеха. Ово истошно заорал и пытался вырвать руку, но та осталась в цепком захвате странного парня. Он сломал её без каких-либо видимых усилий и продолжал медленно сжимать, вызывая страшные приступы боли у наследника.
Лицо при этом у него было, как и до просьбы, спокойное и слегка уставшее.
— Я...я извиняюсь, только отпусти… мне больно… Аааа.
— Так лучше, хороший пёсик, — впервые за всё время он улыбнулся, но никому не показалось это смешным и, наступившая было тишина, снова разбавилась перешёптываниями. А потом атмосфера заведения вернулась в привычное русло. Где-то смешки, где-то переругивания, отрыжка и стук пивных бокалов о дерево.
В тот день его господину пришлось допивать вино в спальне.
* * *
Лошадей оставалось только отпустить — иначе бы его быстро по ним нашли. Он загнал скакунов подальше в лес и привязал к дереву. Простите красавцы, возможно, вы не выживите здесь, но по-другому нельзя. Марк старался не смотреть в эти почти человеческие грустные глаза.
Проучив залётного типа с непомерным самомнением, он второпях отужинал и впервые за долгое время завалился в тёплую кровать. Мягкое одеяло и подушка лучше любых гормонов вырубили в одночасье.
Утром он купил себе лошадь. После того как затарился провизией и позавтракал, Марк выдвинулся в путь. Направление узнал у местных. Достаточно ехать по кромке леса пока не доберётся до лагеря хантеров. Там Мик, наверное, уже панику поднял. Нужно быстрее возвращаться.
Через пару дней он был уже в поселении хантеров и отдавал местному управляющему два медальона. Тот мрачно принял смерть давних товарищей, но поблагодарил Марка за заботу об их памяти.
— Старых охотников всё меньше и меньше, — подвёл итог мужчина и, открыв небольшой сундучок, бережно положил два медальона с чёрными кристаллами к другим — теперь их место среди товарищей.
Мик успел поднять всех на уши и даже сам участвовал в одной из вылазок, но сильно путался под ногами и его прекратили брать с собой.
Марк обнял брата, и они собрались назад в Ваабис. Подальше от этого мрачного места. Чтобы не беспокоить Лавию и остальных, он попросил Мика не рассказывать о произошедшем. Более-менее, в сроки путешествия они уложились.
Дома ждал заспиртованный образец вуруждука. Марк задумчиво смотрел на плавающее в растворе существо. Чем-то он напоминал медузу. Такой же шар по центру, только вместо щупалец паучьи ножки, покрытые хитином с многочисленными волосками и наростами острых пластинок.
Вариус говорил, они в дневное время зарываются в землю.
Переворачивая так и сяк монстра, Марк пришёл к выводу, что тот скрещивает все ножки между собой, образуя острый бур.
Диковинку приходили посмотреть все. Даже Отто Зоноф спустился в подвал и долго рассматривал тварь, о которой давно ходили легенды по Ваабису.
— С виду и не скажешь, что эта дрянь способна убить, — хмыкнул он, оторвавшись от огромной ёмкости и обвёл взглядом всю лабораторию. — Странный ты, Гург. Много чудиков встречал, но чтоб таких...
Марк на это ничего не сказал и лишь придвинул стул почтенному купцу, хотя нет — аристократу. Простите. Тот потихоньку брал уроки этикета и, наконец, начал прививать чувство вкуса своей жене, но там всё было безнадёжно. Это как простой рабочий, выигравший огромный приз в лотерею, пытается казаться, что всегда был приверженцем высшего класса, неумело и порой смешно. Но Марк верил, что Отто справится — этот не пропадёт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Жан что-то слишком отбился от дела, — пожаловался старик, они иногда так болтали наедине, обмениваясь новостями и сторонними мыслями. В глазах Отто, Марк не был конкурентом ни в торговле, ни в стяжании власти. Тот отлично знал мотивацию и стремления необычного сироты. Их интересы не пересекались, и поэтому он мог свободно делиться с ним о наболевшем — редкая роскошь даже в прошлом мире.
— Опять открыл новый зал? — усмехнулся Марк. Он не ожидал, что эта тема так захватит бывшего жирдяя. Тот с маниакальным упорством развивал тему с фитнес-центрами и правильным питанием, забывая только об одном — когда нечего жрать, любое питание будет правильным. Поэтому клиентура была только среди обеспеченных.
— В Аммансе — вытерев платком пот со лба, сказал Отто.
— Этот тот городок возле столицы? — припоминал Марк.
Собеседник кивнул и разродился тирадой, что это ребячество и бессмысленная трата родовых денег. Что это штучки только для богатых и надо налаживать связи — ездить на приёмы, знакомиться с полезными людьми, делать деньги, в конце концов!
— Ну-ну, — улыбнулся Марк. — Всё не так плохо. Ещё несколько лет назад он и этого не мог. Вам надо гордиться сыном — у него отменная хватка, — польстить старику святое.
— Хватает правда он не деньги, а больше бабские задницы, — сплюнул отец семейства.
Марк улыбнулся. Жан после пары отказов в женитьбе с горячностью принялся навёрстывать упущенное. Даже статус женатого человека его не останавливал. Семья трещала по швам.
Сын отказывался делать Отто наследника. Вот старик и переживал, что не сможет женить внука на ком-то из четырёх высших семей, чтобы уже при жизни пробиться в сливки общества. Хотя, он и так уже далеко забрался.
Амбиции Отто чересчур душили сына, и Марк это понимал. Отец хотел Жану добра, процветания и дарил любовь так, как видел её он. Но это то же самое, что дарить диск со старыми любимыми песнями человеку со смартфоном. Самый обычный разрыв поколений.
— Опять видели его с какой-то шаболдой. Откуда у него это? — пожаловался Отто. — Никогда, чтоб я... Чтоб его мать плакала — никогда такого не было, — закончил он твёрдо.
Они ещё немного посидели и разошлись. Марк как мог утешил старика и в конце они договорились, что Зоноф профинансирует их готовящуюся сеть с фастфудом по всей стране. Перспективный проект привлекал бывшего купца, а денежки он любил считать.
Странно, Марк так хотел распотрошить этого вуруждука, но сейчас это желание сменилось небольшой апатией и разбитостью. Случившееся потихоньку наваливалось на него. Поэтому смотреть на этот резервуар с напоминанием о гибели команды Вариуса было дискомфортно. Даже простое нахождение в подвале в одиночку превращалось в испытание.
Выйдя на свежий воздух, он решил навестить Муримия и его жену Лару. Тот уже вовсю экспериментировал с растительным маслом. Хрустящие кусочки батата, обжаренные в раскалённом масле уже стали визитной карточкой его ресторана. Фритюр станет новым прорывом в кулинарии.
То, что в старом мире Марка было вредной едой, здесь стало деликатесом. Это как в царские времена баклажанная икра считалась изысканным кушаньем при дворе. Потому что баклажаны ввозились из Индии. И только потом в каждом огороде распространились паслёновые.
Сейчас было обеденное время. Посетителей не так много, как вечером. Мур освободился от обязанностей на кухне, перекинув готовку на помощника. Они трапезничали втроём и обсуждали дела семьи.
Лора была немного властной женой, но с такой любовью смотрела на мужа, что Марку даже стало завидно брату. Где он её нашёл? Хотя, закрадывалась мысль, что это его нашли и прибрали к рукам. Улыбнувшись, он предложил тост за будущий успех и, конечно же, молодожёнов.
