Удобная это штука — сексуальное домогательство. Для обвинения в убийстве как минимум все-таки нужен был труп, а секс — материя тонкая, к нему можно пришить что угодно. Если верить обвинениям, то негры насиловали буквально первых попавшихся на глаза белых леди. Жертвами сексуальных маньяков становились почтенные матери семейств, юные девушки и даже девочки. И разъяренные мужья, женихи и отцы вели толпы на расправу с насильниками. Никаких доказательств вины не требовалось. Достаточно было потерпевшей или кому-то с ее стороны просто указать на подозреваемого, как его участь была предрешена.
Суд Ку-клукс-клана.
Согласно одной из версий, название Ку-клукс-клану, одной из наиболее известных расистских организаций юга США, активно поддерживавшей суды Линча, дал характерный звук затвора винчестера при перезарядке. Намек понятен?
Не редкостью были групповые экзекуции, вешали по несколько человек сразу. После казни палачи разрезали веревки на мелкие куски и продавали на сувениры. На эти же цели шли отрезанные пальцы несчастных, уши и даже гениталии. Не существовало половых и возрастных ограничений. Среди казненных были женщины и подростки 12–13 лет.
Встает закономерный вопрос: а где было официальное правосудие? Ведь это варварство происходило не в Средневековье, а в XIX–XX веках. В стране второе столетие существовала самая передовая в мире Конституция, развитое законодательство и мощная юстиция. Пятая и Шестая Поправки гарантировали всем гражданам США, без исключений, судебную и правовую защиту. Как в цивилизованном государстве мог процветать неприкрытый произвол?
Ведь никто же не скрывался, не прятался. Линчевание происходило публично и привлекало толпы народа. Марк Твен свидетельствует, что «стоит распространиться по округе вести о предстоящем линчевании, как люди запрягают лошадей и с женами и детьми и мчатся за несколько миль, чтобы посмотреть на это зрелище».[29]
На необозримых просторах Юга встретились закон толпы и законы государства. В течение почти века сила была на стороне первого. Во главе толпы стояли не гангстеры, а порой наиболее авторитетные люди: мэры городков, шерифы, полицейские, судьи и даже губернаторы. Большинство должностных лиц прекрасно знали местные порядки и не хотели плыть против течения. Формально государство не поддерживало суды Линча, и в 1890–1930 годы в ряде штатов были даже показательные процессы над организаторами самосудов, которые, правда, так и закончились ничем.
Попытки официально признать антиконституционность судов Линча предпринимались в Конгрессе США трижды (в 1922, 1937 и 1940 гг.), но южные конгрессмены и сенаторы успешно их проваливали. Даже Франклин Рузвельт, когда руководители негритянских организаций попросили его официально осудить суд Линча, прямо ответил: я не хочу проиграть следующие выборы.
Первый и последний за всю историю линчевания белый был осужден и казнен уже в наше время — в 1997 (!) году, Генри Хейнс из Алабамы.
Что тут сказать? Пожелаю американским правозащитникам дальнейшей борьбы за права человека во всем мире. Только может, им стоит начать со своей собственной страны?
Глава 7
Россия — убежище для беженцев из кровавой Европы
Когда человека убивают — натурально, он бежит.
Ю. Слепухин, «Южный крест»Кстати, дорогие читатели, а не возникал ли у вас такой вопрос: если в России на протяжении всей ее многострадальной истории проливались реки крови, то, может быть, русские, спасая свою жизнь, пытались бежать от всех этих ужасов? Эмигрировали в более спокойные и цивилизованные государства?
Да, русские, действительно, расселялись. Они выезжали из центра страны в довольно больших количествах, но почему-то не в гуманную Европу, а в необжитую Сибирь, холодный Север и опасный Юг. Крестьяне, полагаю, были людьми темными и забитыми, в географиях не разбирались. Но более-менее просвещенное дворянство…
Может быть, оно срывалось на Запад, прося «политического убежища», как потом это стали называть? Нет, как-то не очень. Конечно, были такие, как князь Курбский, бежавший к полякам, или подьячий Посольского приказа Григорий Котошихин, оставшийся в Швеции. Но это — политические беженцы, а такие были всегда и во всех странах. После Английской революции десятки тысяч сторонников королевской династии жили во Франции. После Французской революции 1789-94 годов число политических эмигрантов превысило 200 тысяч человек.
Скорее надо удивляться тому, что до XX века политэмигрантов из России почти де было.
Но политэмигранты — это единицы, скорее исключение, нежели правило. А массовый выезд из России был?
В те времена, когда Старый Свет поставлял «человеческий материал» для заселения целых материков, Российская империя не осталась в стороне от этого процесса. Ее пределы покинули тоже 4,5 млн. человек.
Но обратите внимание, кто выезжал — прежде всего, это поляки (что было результатом жесткого противостояния «имперского центра» и польских сепаратистов, которое вылилось в несколько так называемых «польских восстаний»), евреи (без комментариев, «черта оседлости» — тема отдельного разговора) и горцы (Кавказские войны породили массовые переселения целых народностей на Кавказе).[30] Эти три категории закрывают собой 90 % эмигрантов.
А в обратном направлении было перемещение? Было, и еще какое!
С 1828 по 1915 год в Россию въехало от 4,2 до 6 миллионов иностранцев, притом не бедных таджиков и молдаван — гастарбайтеров. Гастарбайтеры, конечно, были. Но тогда, в основном, — из Европы. В том числе 3 миллиона (!) немцев и австрийцев.[31]
Из Европы — в Россию
Когда вспоминают о русском крепостном праве, часто говорят о том, что рабство «в крови» у русских. Каждый раз, когда европейский журналист пишет об Иване Грозном, подразумевается, что и жестокость тоже присуща нам искони.
Но большую часть своей истории Россия прожила хотя бы в относительном мире. В том смысле, что, конечно, войны велись, но на периферии страны или за ее пределами. А по большей части территории России вражеские армии не ходили. Даже война с Наполеоном шла узкой полосой километров 200 с запада на восток. За пределами «полосы» продолжалась обычная повседневная жизнь. Россия вела, как правило, не захватнические, а оборонительные войны.
Европейские же государства постоянно находились в состоянии войны друг с другом. Англия воевала с соседями — и с Францией, и с Ирландией, и с Шотландией. Франция — и с Испанией, и с Англией. Германские княжества воевали между собой, а территория Германии со времен Тридцатилётней войны стала ареной общеевропейских войн. Причем войны шли по всей территории Франции, Испании, Германии.
Внутригосударственные европейские этнические конфликты тянулись и тлели столетиями. Например, в гуманной и цивилизованной Европе баски не были переселенцами на Пиренейский полуостров. Это такие же потомки иберийских племен, как и испанцы. Но все иберы в Римской империи перешли на латинский язык, а племя васконов не захотело и свой язык сохранило. Событиям две тысячи лет, уже и Римской империи давно нет. А конфликт продолжается до наших дней.
Сотни лет продолжаются конфликты кельтов-ирландцев с англичанами. Столетиями тлеют конфликты фламандцев с валлонами, австрийцев с венграми, и эти примеры можно продолжить: постоянные гражданские и религиозные войны, инквизиция.[32]
Беженцы на Русь
Неудивительно, что из такой, охваченной огнем, Европы люди бежали… в Россию. В России оказывалось спокойнее.
Удивительно, но европейцы начали переселяться в Россию как раз с того времени, когда иностранцы стали проявлять недовольство ее нравами. Первые переселенцы появились в эпоху Ивана III. До 30 тысяч поляков, немцев, румын, южных славян переселились в Россию во времена Ивана Грозного. Самоубийцы?! Отнюдь. В эти считающиеся «чудовищно кровавыми» времена в России было безопаснее, чем на Западе.
Тем более ехали в царствование Михаила Романова и его сына Алексея Михайловича. При этих царях из династии Романовых Россия не только принимала беженцев, более того, им предоставлялись льготы. Только в Кукуе на Москва-реке жили 20 тысяч, а к эпохе Петра — даже 40 тысяч иностранцев.
При Петре I, а затем при Екатерине Великой переселение иностранцев в Россию стало уже частью целенаправленной миграционной политики.
Отношение к иммигрантам в России было более чем благожелательным: согласно манифесту Екатерины от 22 июля 1763 года они освобождались от налогов и всякого рода повинностей. Вот отрывок из этого манифеста:
