Я уже недели две выспаться нормально не могу, а если глобально, то два года. Сегодня я, наконец, выспался. Сны всякие извращённые не снились, а если и снились, то ничего не помню.
— Может, ты прекратишь улыбаться и, наконец, объяснишь всё, — убрав в сторону тарелку, сказала Катя.
Поморщился. Вот как ей всё объяснить, чтобы она не нервничала?
Посмотрел на её хмурые брови. Да, миссия явно невыполнима. Она уже со вчерашнего вечера волнуется. Но раз такое дело, то нужно сказать все без ужимок, как есть.
Допил свой кофе и рассказал Кате вчерашний разговор с отцом.
Часть 3
Екатерина
В голове не укладывается, что меня хотят убить, что в реальной жизни такое может произойти со мной.
Я была настолько подавлена, что не спорила, когда Денис собрал все мои вещи в чемодан, не спорила, когда он привёз меня к себе и забрал ключи от квартиры.
— Катюш, — шептал Денис, прижимая меня к себе, я молчала и не отталкивала.
— Скажи мне что-нибудь. Ты меня пугаешь! Заразочка моя, ну скажи, как я тебя раздражаю. Ну, — говорил Денис, целуя меня в щеки, лоб, нос.
— Я боюсь, — прошептала я.
— Зачем бояться, если я с тобой? — с улыбкой спросил Денис.
— Зачем ты пойдёшь против отца? Я не стою этого.
— Чтобы я больше не слышал этого! Ты меня поняла! — рыкнул Денис и смял мои губы в грубом поцелуе.
Я сжала его плечи и ответила на поцелуй, голова кружилась от чувств. Поцелуй, который начинался грубо, стал нежным, тягучим, как мёд. Чувства бурлили через край, тело нуждалось в ласке.
— Хочу тебя, — промолвила я, как только наш поцелуй закончился.
Да, это не совсем правильно, сейчас нужно думать о другом, о своей жизни, например. Но мне хотелось хоть на мгновение забыть всё, что сейчас происходит.
— Нет, — серьёзно сказал Денис, прижимаясь ко мне лбом.
Наше дыхание было рваным, мы не могли оторваться друг от друга, а он говорит «НЕТ».
— Что? Снова «нет»? Ты издеваешься надо мной? — обидчиво сказал я, так недолго и комплексы появятся.
— Мы больше не будем заниматься сексом, когда ты на эмоциях. Я, конечно, хочу тебя успокоить и поддержать. Но не так. Хочу, чтобы ты пошла на это осознанно, потому что я больше не отпущу тебя после этого.
— Это всего лишь слова, — с горечью прошептала я.
— Нет, Заразочка, ты не права. Скажи, ты вспоминала меня на протяжении двух лет после нашей ночи?
— Да, — призналась я.
— И я думал о тебе постоянно. Твой образ преследовал меня, я бредил тобой. И дело не только в сексе, хотя он тоже был неплох, если ты помнишь, — усмехнулся Денис.
— Помню, — улыбнулась я.
— Ты особенная и очень притягательная женщина. Одновременно глупая и умная, холодная и горячая. Я могу продолжать бесконечно.
— Ты в меня влюблён? — робко спросила я.
— А ты как думаешь? Возился бы я с тобой так долго? Если бы хотел только секса, то давно бы его получил. Поэтому делай выводы сама.
Смотрела на него и не знала, что сказать. Одна часть меня была счастлива, а другая очень сильно испугалась.
— Мой трусливый зайчонок, — усмехнулся Денис.
— Я не твоя, — напомнила я.
— Да, я помню, и ты каждый раз мне об этом твердишь. Но я-то давно так не считаю, — сказал Велинский и ущипнул меня за попу.
— Ай!
— Хочешь, подую или поцелую? — учтиво спросил Денис.
— Нет уж. Раздраконишь, а потом в кусты, из которых будешь говорить: «Будешь моей, отдамся», — сморщила носик. — Первый раз встречаю такого, которому то лень, то условия невыполнимые ставит. Чувствую себя совратительницей.
Денис слушал меня, слушал и в конце разразился громким смехом.
— Заразочка моя, условия как раз выполнимые, это ты слишком упрямая. Мучаешь нас. Как тебе не стыдно? — сокрушался брюнетик, чем и поплатился.
А что, я виновата, что мы рядом с диваном стояли и подушки под рукой оказались? Моя импульсивность вылилась в настоящую битву подушками. Нам, конечно, обоим под тридцать, но как здесь удержаться?
Хохотали в голос, и Денис меня ни капли не щадил. Как мы оказались на диване в обнимку, даже объяснить не смогу. Мне только руки скрутили и по попе погладили.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Хватит, моя грозная амазонка, воевать. Давай лучше жить дружно? — улыбнулся Денис и чмокнул меня в нос.
— Ни за что!
— Упрямица, — усмехнулся он и погладил меня по внутренней стороне бедра, я замерла, как кролик перед удавом, только страха не было, одно только предвкушение. — Но я знаю, как сделать тебя очень послушной и покладистой.
Шептал это искуситель, проводя пальцами по краям моих трусиков. Моё платье было собрано на талии, как гармошка, зря только гладила всё утро.
— А как же «станешь моей» и всё такое? — отрывисто прошептала я, когда его палец сквозь трусики начал кружить возле моего клитора.
— А мы только пошалим. Не хочу, чтобы ты подумала, что я настолько эгоистичен, — прошептал Денис.
Я потянулась к нему и поцеловала сама, запустив свои руки в его волосы. Внизу живота разгорался пожар под умелыми пальцами опытного мужчины. Трусики были отодвинуты в сторону, и я смогла почувствовать мужские пальцы. Они ласково гладили, проникали и с каждым прикосновением подводили меня к краю.
Я не могла больше сдерживать эмоции и стонала в голос. Денис наблюдал за мной, за каждой эмоцией, проявляющейся на моем лице, за моим наслаждением. Я в свою очередь не могла оторвать свой взгляд от его глаз, где бушевал шторм из эмоций и желания обладать мной.
— Давай, Заразочка, не сдерживайся, — хрипло шептал Денис.
Два пальца глубоко во мне, ласковое поглаживание большим пальцем клитора, и я падаю в пропасть наслаждения. У меня вырывается громкий вскрик. Тело содрогается под волнами чистейшего удовольствия, громкие отголоски которого отдаются в моем теле ещё некоторое время.
— Я в душ, — отрывисто говорит Денис и практически выбегает из гостиной.
А у меня даже нет сил, чтобы сесть и поправить платье. Нега разливается по телу, пальчики на ногах до сих пор покалывают.
Я хихикаю над собой и над Денисом. Над собой в том плане, что может почувствовать женщина после двухлетнего воздержания от простого петтинга. А над Денисом — из-за его неудовлетворённого состояния.
Можно не быть ясновидящей, чтобы понять, что кто-то принимает холодный душ. Мой бедный брюнетик, так мучается.
Мой ли? Мой! Только ему об этом знать не обязательно, пока.
Денис
Я стоял под холодным душем и всё никак не мог успокоиться, возбуждение не хотело покидать меня. Хотелось вернуться в зал и взять своё. Свою женщину.
Блять! Нет, я, конечно, молодец. Успокоил, отвлёк от переживаний, только как теперь самому успокоиться?
Пришлось мёрзнуть, и эрекция стала спадать. Неприятно, черт возьми, вот так. Особенно, когда знаешь, что тебя ждёт в зале тёплое женское тело, желанное и очень сексуальное.
Так, я должен успокоиться. Пора думать о том, как увезти Катю из страны живой и невредимой. Хорошо, что у нас сегодня вечером рейс, только вот ещё целый день впереди, и что может произойти, невозможно предугадать.
Когда я вернулся в зал, Катюша сидела на диване и перещёлкивала каналы на телевизоре. Посмотрев на меня, улыбнулась и продолжила искать что-нибудь интересное. А я выдохнул с облегчением. Не стесняется, не смущается и ничего не отрицает. Это хороший знак.
— Что ищешь? — спрашиваю я, обнимая Катю за плечи.
— Ничего, просто коротаю время. Мне нужно съездить в офис, отдать некоторые указания на время, пока меня не будет. Следователь звонил, пока ты был в душе, просил заехать, пока я в стране. Я не знала, что подавала заявление на своих сотрудников. Ты не хочешь мне ничего объяснить? Откуда у следователя столько информации о том, что я уеду, и вообще о ситуации? — спросила Катя, наблюдая за мной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Прости, это я так решил. Хочу, чтобы они понесли хоть какое-нибудь наказание за то, что сделали. Вчера адвокат от твоего имени подал заявление. И не спрашивай, как я смог добыть твои данные.
