– Кого обнаружили?
– СЛОНА! С хоботом такой… Он в рельефе не очень крупный, и если не знать, где расположен, то с земли его трудно различить. А американцы нашли.
– Молодцы.
– Вот. А мы решили, что не будем мешать их энтузиазму, и пошли в музей.
Музей там один и расположен совсем рядом – в соборе Архангела Михаила.
Когда зашли, то сначала пожалели 20 рублей, которые заплатили за вход. Там, по-моему, всего один зал, и в нем три экспоната в четыре ряда. Но потом, после того, как мы со скучным видом вволю потолклись в середине, дядя Миша заметил одну штуку. Я тебе сейчас расскажу, это настоящая сенсация.
– Да?
– Да! Представь, он обнаружил портрет Христа…
– Икону.
– Ну да, икону, но она написана, как портрет. И на ней Христос изображен… ты не поверишь! В ТРОЙНОЙ короне.
![]()
Христос в тройной короне
– Как?
– Ну, тройная корона, это как тиара у папы Римского. Тиара символизирует духовную власть, светскую и, вдобавок к этому, еще и верховенство над всеми христианскими правителями.
– Угу.
– Нет, ты не понял! Тройная корона римского папы означает, что папа – отец Церкви. А по этой иконе получается, что настоящий отец Церкви – сам Иисус.
– М-м, – сказал я, подумав. – Но, по-моему, это правильно. Разве нет?
– Ты скучный, – заявила Елена и отключилась.
Мы продолжили поиски.
Парадоксально, но гробница, которую мы так долго и безуспешно искали, обнаружилась в месте, которое мы догадались осмотреть в последнюю очередь. Ошибка произошла потому, что мы ориентировались на сообщение летописи, будто Петр захоронен «близ жертовника ВО СТЕНЕ». Но первоначальный храм, строительство которого Петром было начато, был значительно меньших размеров и относительно сторон света сориентирован чуточку неверно. Его алтарь («жертвенник») находился не строго на востоке, а был смещен к югу.
![]()
Фундамент древнего храма внутри современного
Аристотель Фиорованти, восстанавливая храм, значительно увеличил его в размерах, и развернул точно на восток. Таким образом, часть фундамента, в которую был вмурован каменный саркофаг Петра, оказалась не у внутренней стены нового строения, а в нескольких метрах от нее.
– Отдохнем немножко? – предложила княжна, когда мы, наконец, убедились, что нашли искомое.
– Я, в принципе, не устал.
– Отлично. Тогда давай снимать крышку.
– Что?! – я буквально не поверил собственным ушам. – Мы полезем в гроб?
– Ну, не стоит так волноваться. Вы же знаете из истории, что Петр давно перезахоронен. И в настоящее время его мощи находятся этажом выше в той роскошной раке с балдахином, которую мы видели в Петропавловском приделе. А гроб пуст уже несколько веков, так что мы не совершим святотатства.
– Другого пути нет?
Княжна не ответила.
– Черт знает что, – пробормотал я, собираясь с духом. – И что, интересно, мы будем там искать?
– Ключи, разумеется. Вы же помните цитату: «и на камне сем Я создам Церковь мою, и врата ада не одолеют ее; и ДАМ ТЕБЕ КЛЮЧИ»…
– Кошмар какой-то.
Но делать было нечего. С немалыми усилиями (хорошо, что княжна оказалась физически крепкой и как следует помогла) каменную крышку удалось снять и аккуратно переместить на пол.
Я поднял фонарь, стоявший неподалеку лучом вверх и посветил в пыльные недра саркофага.
– Что теперь?
– Залезай.
– Да тут пылища. Надо было хотя бы веник с собой взять.
– Это не пыль, а благородный прах веков.
Вот уж утешила. Не хватало еще в прахе веков изгваздаться.
Бормоча под нос что-то неразборчивое (ну, просто чтобы женщина не думала, что последнее слово осталось за ней) я полез в каменный ящик.
Из-за пыли дно казалось мягким. Но под внешним слоем прощупывался какой-то рельеф.
– Тут какие-то изображения, – сообщил я княжне, перегнувшейся ко мне через край гробницы.
– Постарайся их расчистить.
– Ты пылесос случайно не прихватила?
– Могу дать пакет. Сгребай в него все лишнее.
– Ну конечно. Вся грязная работа – мне.
– Что ты ворчишь все время? Не хочешь? Никто не заставляет. Пошли домой.
– Вот прямо сейчас все бросил и пошел.
Княжна пробормотала что-то на своем сербо-хорватском. Я разобрал только «Господи» и «наказание».
Тем временем дно саркофага практически очистилось. Я передал княжне полный пакет и посоветовал обращаться с ним осторожнее – все-таки сувенир. Прах веков! 10 рублей за тонну!
– Что теперь делать?
– Какой узор ты видишь?
– Э-э, – я энергично поводил фонариком. – Тут вырезан этакий восьмиугольник с лучами. За него можно взяться рукой.
– Это символ Вифлеемской звезды.
– Да? Забавно. Всегда мечтал дотянуться до звезд.
– То ли еще будет, – пробормотала сербиянка и вслух добавила: – Ищи изображения других светил.
– Легко сказать. Вот ты залезь сюда сама, и ищи.
– Куда я залезу?! Этот гроб на одного.
Как мило.
Между тем мне удалось нащупать, а потом и расчистить в полу несколько углублений. Приспособив фонарь под углом, возле этих круглых ямочек я различил некие символы. Возможно буквы. Но старославянскими их назвать было нельзя. Больше походило на черточки, которые я видел на изделиях этрусков.
– Нашел? – поторопила меня княжна.
– Да. Предполагаю, что вот этот кружок обозначает Солнце, а этот – Луну. Остальное – что-то непонятное.
– Так трудно работать с атеистами, – пожаловалась сербиянка. – Вот если бы вы проходили Святое писание в школе…
– Мы будем сетовать о реформе образования?
– Нет. Просто культурный человек мог бы знать, что целый ряд художников, в том числе Джотто или Альбрехт Альтдорфер в своих картинах «Поклонение волхвов» и «Рождество» изображали в небе два светила. Первое – Вифлеемская звезда, второе – комета. То есть хвостатая звезда, движущаяся по небосводу. Не случайно и в Евангелии от Матфея сказано: «И се, звезда, которую видели они на востоке, ШЛА ПЕРЕД НИМИ, КАК НАКОНЕЦ ПРИШЛА И ОСТАНОВИЛАСЬ над местом, где был Младенец» (Матфей 2:9).
Я обдумал сказанное.
– Допустим. И что дальше делать?
– Дальше начинай вращать восьмиугольник с лучами так, чтобы открылось два отверстия. В смысле, две звезды.
Я попробовал. Безуспешно.
Рука соскальзывала, и требовалось прихватить выступ какой-нибудь материей.
Не придумав ничего лучше, я через голову стянул с себя футболку и пустил ее в дело.
Не с первой попытки, но в конце концов восьмиугольник поддался.
Под полом саркофага раздался некий звук, как будто бы там натужно сдвинулось с места что-то тяжелое… И тут я заметил, что кружок-Солнце начал наполняться желтым. Ага, так это что-то вроде схемы затмений. Повернешь рукоять, плита под полом двигается, и изображения Солнца и Луны в какой-то момент последовательно затмеваются. Средневековая астрономия в действии!
Я продолжил вращение рукояти, которая раз сдвинувшись с мертвой точки стала более послушной, и постепенно довел плиту под полом до положения, когда цветом выделилось не круглое, а продолговатое отверстие. Очевидно, та самая комета, которая ознаменовала Рождение Христа.
Интересно. Добившись максимальной фазы, я наклонился, чтобы рассмотреть «комету» получше, и в этот момент вся круглая астрономическая механика подо мной провалилась.
Я чудом не нырнул в этот распахнувшийся люк головой вниз, но в последний момент успел растопыриться, как Жихарка на лопате у бабы Яги и застрял. А тут еще спохватившаяся княжна мертвой хваткой вцепилась мне в волосы и помогла удержаться. Хотя скальпа не лишила только чудом.
