На следующий день всё становится немного лучше. Мой рабочий день начинается с планёрки, на которой Дрейк указывает на упущения каждого из нас. И моё упущение — недостаточное дружелюбие, хотя я и так вытерпела многое от наших пафосных посетителей. Но хотя бы не оштрафовали, уже хорошо. Двоих официантов оштрафовали за неподобающее общение с клиентами.
— В правилах ведь написано, что запрещено флиртовать с клиентами, — шепчу я Дейзи. Она только что это делала. Прямо на глазах у всех.
— Кто сказал, что я флиртовала? Я всего лишь дружелюбно улыбалась и получила номер телефона. У меня новый обожатель, — хихикает она.
— Он был с девушкой.
— Ага, но теперь будет со мной. Любую женщину можно подвинуть, а если она двигается, то мужчина точно не заинтересован в ней, и он кобель. Поэтому в таком случае разрешено его разводить по полной, как бы в отместку за всех, кого он кинул, — довольно заключает она.
— Ты же понимаешь, что это низко, — цокаю я.
— Точно, но они заслужили, Рик. Посмотри на свою шею и вспомни, что мужчинам только одно нужно от нас.
— Хм, секс?
— Нет, раздавить нас. Уничтожить нас. Превратить в половые тряпки. Они обожают играть на чувствах. Особенно когда видят, что девушка готова вылизывать им зад, если они будут обманывать её. Мужчины не умеют любить, Рик, вот их главная суть. Они умеют только трахаться, и это не всегда хорошо. Поэтому открывать своё сердце каждому не стоит. Останешься, вообще, без него, — Дейзи подмигивает мне и уходит к своему столику.
Я задумываюсь над её словами, и в моей ситуации это такая грязная правда. Всё так и было. Мной пользовались, манипулировали. Меня просто, как кусок дерьма, взяли и выбросили, когда я переставала быть нужной. Раньше я этого не понимала. Думала, что это я руковожу процессом мести семье Ноланов. Но, оказывается, всё было иначе. Это паршиво.
— Ни черта себе, — шепчет Дейзи, когда я передаю грязные бокалы Мэйсону.
— Что такое? — спрашиваю, бросая, на неё удивлённый взгляд.
— А ты сама посмотри. — Она пихает меня в бок и показывает взглядом на зал.
Оборачиваюсь, и моё сердце ухает вниз. В голове начинает шуметь так громко, что я даже не слышу приятную музыку, раздающуюся из колонок, и разговоры гостей. Всё вокруг резко меркнет, пока круг не сужается на людях, которых сажают за один из моих столиков.
Нет, пожалуйста. Фарелл же обещал, что такого не случится. Но это случилось
Мой враг, убийца моего отца, улыбается своими фальшивыми зубами Дрейку, рядом с ним располагается милая, статная темноволосая женщина, которая с любовью держит его за руку. Мой взгляд перемещается дальше и попадает в чёртовы глаза Слэйна. На его губах расползается ухмылка, от которой у меня бегут ледяные мурашки по коже. Он смотрит прямо на меня, а я сейчас упаду в обморок от страха, отвращения, боли и ужаса.
Чёрт. Вот это я вляпалась в дерьмо.
Глава 8
Дрожащими руками поправляю волосы и отворачиваюсь, делая вид, что ищу блокнот в кармане передника.
Я уже встречалась с убийцей своего отца. С этим ублюдком. Я не перестала его ненавидеть. Я ненавижу его за то, что он продолжает делать с людьми, но больше всего меня пугает Слэйн. Выражение его лица напоминает мне о том, что было в ту ночь, когда он укусил меня.
Это другой человек. Не мой Слэйн. Это плохой Слэйн.
Почему они пришли сюда? Да ещё и всей семьёй?
— Странно, что этот красавчик-гей появляется только там, где ты работаешь, — задумчиво замечает Дейзи.
— Что за чушь ты несёшь? — шиплю я на неё.
— Разве нет? Вспомни, он приходил в кафе, когда ты там работала. Он ещё и заказал тебя. Прямо так и сказал ведь. Потом он пропал, как и ты. И вот снова появился, да ещё и не один. Или же в Дублине стало слишком мало приличных мест, или же случилось что-то другое.
Цокаю и раздражённо закатываю глаза.
— Ага, он втюрился в меня. Так лучше?
— Он гей, — фыркает Дейзи. — Но такие мужчины тоже опасны, Рик. Они выбирают свою жертву, которая прикроет их при необходимости. Я была в таких отношениях, и зачастую они токсичные. Хотя все мужчины токсичны по определению.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Энрика, — окликает меня Дрейк.
— Да?
— Клиенты ждут тебя. И это твой экзамен. Эти люди при желании могут уничтожить нас, — говорит он, приказывая мне быть подлизой и дочиста очистить их задницы от дерьма. Да ни за что! Не знаю, как смогу справиться с этим. Убийца моего отца здесь, да ещё и не один. Это настоящий ад.
— Да, конечно. Сделаю всё, что в моих силах, чтобы им у нас понравилось, — отвечаю, натягивая улыбку. Дрейк кивает мне, и я направляюсь к столику.
От волнения и страха я потею. Шарф сдавливает моё горло, и я готова просто перевернуть стол на этих чёртовых гостей.
— Добрый вечер, меня зовут Энрика, и сегодня я буду вашей официанткой. Вы готовы сделать заказ или хотите сначала что-нибудь выпить? — монотонно произношу, стараясь не смотреть ни на кого из сидящих за этим столиком. Пальцами стискиваю ручку, желая вонзить её в глаз этого ублюдка. В живого ублюдка! Ненавижу!
— Хм, мы нигде раньше не встречались? Твоё лицо кажется очень знакомым, — задумчиво произносит Доналл.
— К сожалению, это невозможно, сэр. Я приехала в Дублин только недавно, — сухо отвечаю, бегая взглядом по столу. Почему скатерть на нём стала такой белой, что у меня в глазах всё режет?
— Американка? Какой у вас приятный акцент, — мелодичным голосом интересуется женщина. Мне приходится посмотреть в её серо-голубые глаза, и я вижу в них тепло. Она прекрасна. Очень красива и элегантна. Мама Слэйна. Когда-то я очень хотела познакомиться с ней, но точно ни при таких обстоятельствах.
— Да, мэм, вы правы. Я прилетела из Америки. Сегодня могу предложить вам блюдо дня. Шеф гордится говядиной в остром соусе с овощами гриль и картошкой, запечённой под сыром. Блюдо подаётся на горячей сковороде, и оно точно не оставит вас равнодушными, — быстро меняю тему.
— Мы бы для начала что-нибудь выпили, дорогая. Как насчёт «Мартини»? — улыбается мне женщина.
— Я не откажусь от коньяка. Слэйн? Виски? — спрашивая, Доналл бросает взгляд на сына.
— Боюсь, что здесь нет моего любимого сорта виски, поэтому я выпью только воду. Я не голоден, — отвечает Слэйн, и у меня всё сжимается внутри от его спокойного голоса.
— Опять? Ты выбрал этот ресторан для совместного ужина и отказываешься есть? Слэйн, я уже устала от этого. Когда ты будешь нормальным? — печально произносит его мама.
Это он? Вот же скотина. Он узнал, где я работаю, и специально всё это подстроил.
Меня просто трясёт от ярости, которая помогает мне уверенно посмотреть ему в глаза, сверкающие удовольствием от осознания того, что я всё поняла.
— Энрика, может быть, ты изменишь моё решение? Что ещё особенного подают здесь? — его голос меняется, становясь тягучим, как растопленное масло. Оно жарит меня. Чёрт.
— Хм, — прочищаю горло и выпрямляю плечи. — Какие у вас предпочтения, сэр?
— Самые безумные, — отвечает Слэйн, и его глаза наполняются синевой.
Я сглатываю.
— Тогда вы можете попробовать экспериментальное блюдо с креветками под острым соусом.
— Ненавижу морепродукты, — кривится он.
Эмоции. Слэйн показывает эмоции и не стесняется их, как раньше. Что за чёрт? Я, совершенно шокированная, таращусь на него, пропуская вопрос его отца. Я просто не верю своим глазам.
— Что ж, тогда вода спасёт вас, сэр. К сожалению, у нас нет бургеров, — фыркаю я. Он прыскает от смеха. Клянусь, он это делает на глазах у всех!
Кто этот мужчина? Я его не знаю.
— Жаль. Я бы не отказался от бургера с мясом хорошей прожарки. Прожарки с корочкой. Прожарки, от которой текут слюни, и хочется ещё и ещё. Люблю всё жарить.
Меня бросает в жар от его слов. Это вульгарно, чёрт возьми! Он что, сейчас при своих родителях намекнул про секс? Он с ума сошёл?
— Слэйн, прекрати. Ты заставляешь краснеть эту милую девочку, и она чувствует себя неловко. Нельзя так делать, — отчитывает его женщина. Я улыбаюсь ей через силу.
