— Придется вам подарить нам еще одну штучку…
Гарри вырвал руку.
— Это чистое вымогательство! Сначала вы нам морочили голову — две пятых, три пятых! Вы получили четыре бомбы! Потом еще одну дополнительно!
— Но кто знал, что первая окажется пустышкой? — возразил командующий. — Взамен вы получили вполне доброкачественную бомбу! Вы знаете, сколько стоит каждая штука? — Что поделаешь, — вздохнул фельдмаршал. — Где пять, там и шесть. Огласка хуже…
Гарри помолчал.
— Вот что, — сказал он, обдумав, — Черт с вами, мы сбросим еще одну, но вы мне сегодня же дадите письменное обязательство — больше никаких претензий! На этом ставим точку!
— Ставим. И детонаторы…
Гарри вдруг схватил фельдмаршала за лацканы смокинга и закричал:
— Мое терпение лопнуло! Никаких детонаторов!
— Ну ладно! — вырываясь, сказал фельдмаршал. — Не дурите. На ваших детонаторах свет клином не сошелся…
Довольный фельдмаршал и недовольный сержант вернулись в зал.
Прием шел к концу. Гости постепенно покидали стол. За ним оставались лишь самые стойкие. Среди них был и дядюшка Бенц.
Осоловело поводя глазами, он разглядывал соседей. Вдруг неподалеку Бенц заметил старого генерала, лицо которого было перепахано морщинами и шрамами. Контуженый ефрейтор в упор уставился на него. Он готов был поклясться, что за столом сидел не кто иной, как бывший командир его дивизии. К тому же живой и невредимый.
— Почему вы на меня так смотрите? — беспокойно спросил генерал, оторвавшись от чашки кофе.
— Бог мой! — оторопело сказал Бенц, услышав генеральский голос. — Выходит, вас не повесили? А ведь болтали, что после войны англичане вздернули вас на рею…
— Вы меня с кем-то путаете! — возмутился генерал и нервно подмигнул. — Я начальник службы тыла генерального штаба. С кем имею честь?
Генерал подмигнул еще раз, и дядюшка Бенц окончательно убедился: именно так подмигивал и командир его дивизии. Восторженно охнув, бывший ефрейтор крикнул:
— Господин генерал, мы вместе служили в африканском корпусе! Я ефрейтор Бенц! Помните, как мы драпали по побережью?..
Не переставая мигать, генерал попытался отделаться от шумного собеседника. Повернувшись к смолкнувшим соседям по столу, он сказал:
— В свое время молодежь была крепче. Пили ведрами, но головы не теряли.
— Голова у меня при себе! — крикнул дядюшка Бенц и для верности хлопнул себя по макушке. — Помните, как мы поймали американских летчиков?
— Молчать! — взвизгнул генерал и стукнул сухим кулачком по столу. Посуда возмущенно звякнула, — Молчать! Ты не дома, скотина!
— Ты меня не учи! — в свою очередь рассердился Бенц и вскочил. — Я честно демобилизованный! А то, что ты их танком приказал давить — это факт! Как клопов!
— Лжешь, свинья!
— Сам свинья! — орал Бенц. — Я никогда не лгу. Тебя хотели повесить за зверское обращение с пленными! Провалиться мне на этом месте!..
Адъютант, приставленный к Бенцу, опомнился и попытался утащить старика. Но было поздно. Глаза контуженого вояки закатились, правая рука, отшвырнув адъютанта, рванулась вперед, и благовоспитанный говор дипломатического салона утонул в диком, сбивавшем с ног, выхлестывавшем из окон вопле:
— Хайль!..
20
Над базой висела низкая облачность. Под ней бушевала паника. Она охватила весь командный состав: неожиданно приземлившийся самолет доставил ревизоров. Их было двое — молчаливые, бесстрастные старики в одинаковых, подбитых мехом плащах неторопливо шли к командному бункеру.
Командир базы, семенивший в двух шагах позади, готов был поклясться на библии, что этих двух штатских никогда раньше в его владениях не было. Но ревизоры шли так уверенно, будто знали здесь каждый камень.
Вдруг один из стариков остановился и показал другому на громадный валун, лежавший на краю летного поля:
— Слушай, Джон, на обратном пути надо туда завернуть. Самая крупная в западном полушарии свалка пустых бутылок…
Командир базы споткнулся и вытер вспотевший лоб.
Командующий военно-воздушными силами, моложавый генерал, укутанный в оленью доху, прилетевший вместе с ревизорами, кольнул трусившего рядом полковника злобным взглядом. Видно, а он побаивался стариков…
В кабинете командира базы ревизоры расположились так, будто заходили сюда ежедневно. Один уселся за письменный стол полковника и, напялив роговые очки, стал листать его пухлую записную книжку. Другой, которого звали Джоном, снял с книжной полки несколько томиков и вытащил из глубины бутылку виски и рюмки.
Полковник, стоявший у двери, ошарашенно косил глазами на Джона: об этом тайнике не знала даже жена, жившая вместе с ним на базе и совавшая свой нос во все дела, включая полетные задания.
— Содовой! — коротко приказал Джон, открывая бутылку.
Полковник выскочил за дверь. В небольшой приемной, где обычно с трудом размещались двое дежурных по базе, собрались все ближайшие подчиненные. Вид у них был растерянный.
— Есть у нас содовая? — хрипло спросил полковник.
— Будут проверять столовую?! — ужаснулся интендант.
— Болван! Быстро содовой!..
Старик, сидевший за столом, кончил изучать записную книжку и потребовал майора Мизера. Летчика быстро разыскали. Полковник вошел в кабинет вместе с ним.
— Подождите за дверью! — приказал ему командующий ВВС.
Командир базы растерянно вышел.
— Садитесь, майор, — предложил летчику старик, расположившийся за столом.
— Я лучше постою, сэр, — робко ответил Мизер. Его охватило неприятное предчувствие: прилет штатских, несомненно, был связан со злополучной «Аидой»…
— Минуточку, Джо! — сказал второй старик, разливавший виски. Он поставил бутылку на полку, подошел к столу и ловко оборвал шнуры телефонов. — Вот теперь продолжай…
Джо пристально посмотрел на летчика.
— Ну, майор, куда девалась бомба?
— Какая, сэр?
— «Аида».
Мизер озадаченно моргал глазами.
— Простите, сэр?
— Быстро отвечай! — негромко приказал Джон, тоже внимательно наблюдавший за летчиком, — Почему контейнер оказался пустым?
— Сэр, какой контейнер?
— Парень, половиной своей задницы ты уже сидел на электрическом стуле! Обещаю, сядешь целиком! — пригрозил Джон. — Мы из ЦУР!
Мизер ахнул. Название этой зловещей организации он энал хорошо.
— Господа, клянусь вам, я не знаю, где бомба! Я уронил случайно! Меня оправдали! Потом по приказу полковника я сбросил еще четыре штуки! А потом — еще одну отдельно! А вчера — еще одну!.. Шесть штук!..
— Прекрати болтать! — оборвал Джо, постучав карандашом. — В контейнере, который ты уронил над Европой в первый раз, «Аиды» не оказалось. Там был песок.
— Песок? — майор так удивился, что даже забыл закрыть рот.
— Нам известно, что ты продал бомбу иностранной державе!
Мизер упал на стул.
— Сэр! Я не продавал бомбы! Весь экипаж может подтвердить! Мы никуда не залетали! Ни в одну державу! Мы летели без посадки! Это был обычный патрульный полет!..
— Опять болтаешь! — снова прервал Джо и посмотрел на Джона.
— Согласен, — кивнул в ответ Джон. — Теряем время.
— Позови полковника и возвращайся! — приказал Джо Мизеру.
Летчик неуверенно поднялся и, держась рукой за сердце, вышел из кабинета.
Командир базы быстро вошел. Мизер нерешительно выглядывал у него из-за спины.
— Сядь! — Джо показал Мизеру на стоявший в углу стул. — Сидеть и молчать!
— Полковник, сколько вы заработали на этом деле? — спросил Джон, поднося рюмку виски ко рту.
— Не совсем понимаю, сэр, о каком деле вы говорите? — коротышка — полковник весь напрягся, готовясь к отпору.
— Не виляйте. У нас есть фото. Вас щелкнули, когда вы договаривались.
Полковник беспомощно посмотрел на командующего военно-воздушными силами, но тот отвернулся.
— Будете говорить? — Джо достал из кармана фотографию и показал командиру базы.
На снимке был запечатлен полковник, сидевший за столиком кафе. Он брал какой-то пакет из рук подозрительного типа в широкополой шляпе. Фотография была плохой, торопливой — видно, сделал ее мимоходом случайно зашедший в кафе детектив…
— Вы из ЦУР? — спросил командир базы.
— Да.
— С этого надо было и начинать, — полковник устало сел, не спрашивая разрешения, закурил, потер лоб, будто собираясь с мыслями, и вдруг неожиданно спросил: — А какие у вас еще есть доказательства?
— Не виляйте! — прикрикнул Джо. — Знаем все! Собственные признания смягчат вашу участь.
— Черт с вами, — вздохнул полковник. — Я продал двести штук.
Джо и Джон переглянулись. А генерал-авиатор жалобно заскулил:
— Господа, да что же это! Половина нашего стратегического запаса!
