Читаем без скачивания Большой Хинган - Роальд Недосекин

Когда «шевроле» мягко подкатил к серой каменной коробке, возле которой стояли танки, из люка «тридцатьчетверки» до пояса высунулся часовой или дневальный, — как его было назвать?

— Вносовцы! — выйдя из кабины, сообщил о себе, приветственно подняв руку, Кречетников.

— Хай живе радянський Крым! — приветствовал танкист.

Пока он вылезал из люка, Легоньков тоже вышел из кабины. Старший сержант и танкист оказались удивительно похожими друг на друга: оба с полнотцой, щекастые, белобрысые и с глазами навыкате.

— Ты, земляк, откуда? — спросил его танкист, подтягивая поясной ремень с пистолетом «ТТ».

— Город Тула. Оружейники. Слыхал? — усмехнулся старший сержант, доставая пачку японских сигарет, принесенных вчера Андреем.

— Слыхал, — отозвался танкист. — Самоварники.

Андрей зашел в дом. Танкисты спали на полу в пустой большой комнате. Как видно, они уже пользовались складами — каждый лежал на нескольких шубах. Шубы были из рыжего искусственного меха, а верх парусиновый. Самураи собирались зимовать. На полу стояло несколько вскрытых ящиков с галетами, сигаретами и какими-то консервами в маленьких плоских банках.

Чумазому воинству пора было подниматься, и Андрей потормошил спавшего в середке старшего лейтенанта. Тот сразу сел, словно и не спал.

— А, пост ВНОС! — сказал он, увидев знакомое лицо, и оглянулся, ища фуражку. — Чего пришел, кацо? Забирай, что надо, — вон шубы бери, если холодно!

Андрей изложил старшему лейтенанту просьбу насчет рапорта Тот велел подать его полевую сумку.

Через четверть часа лист из полевого блокнота старшего лейтенанта с двадцатью строчками был у ефрейтора в кармане.

Легоньков, Колобов и танкист-часовой сидели на каменной бровке асфальтовой дорожки и разговаривали. Дверь в будку автомашины была открыта, и ефрейтор сразу увидел, что туда погрузили лишь с пяток небольших ящичков. В лучшем случае — дня на четыре галет и консервов. Танкисты же говорили, что на складе мешки риса, растительное масло… Консервов, галет тоже надо захватить больше. Наконец, на всякий случай взять хотя бы две-три шубы и несколько пар японских желтых ботинок… Безголовые!

Андрей не стал выговаривать товарищам, просто влез в кабину машины и завел мотор. Складские помещения были рядом, вчера танкисты показали, где они.

Все было открыто. Зайдя в одно помещение, затем в другое, ефрейтор внимательно осмотрел пирамиды ящиков, стеллажи, ряды бочонков. В общем-то, небогатый склад. Наверное, недостающую часть продовольствия японский гарнизон добывал ка месте, грабя китайское население.

Погрузив в будку все, что он считал нужным, Андрей вернулся к танкам.

Танкисты уже собрались возле своих машин. Командиры экипажей отдавали короткие приказания. Старший лейтенант Гуго за что-то распекал вчерашнего аккордеониста, стоявшего перед ним с опущенными по швам руками.

У ног Колобова на земле лежала ярко-желтая восьмилитровая лягушка-канистра с загнутой кверху трубкой. Кречеткиков, увидев ее, встрепенулся:

— Горючее?

Федор движением головы указал на танкистов. Андрей приподнял канистру — она была полной.

Каждому из танкистов вносовцы пожали руку. Старший лейтенант Гуго стукнул ладонью в грудь Кречетникова:

— Прощай, кацо! Если встретимся в третий раз, то на берегу Желтого моря!

— В Ачинске, товарищ старший лейтенант, — серьезно ответил Андрей. Он уже записал в блокнот грузина свой домашний адрес. — Может, и вы останетесь в Сибири: у нас такие девчата — кровь с молоком! За рапорт и за бензин спасибо… — Он принял положение «смирно» и по-уставному поднял руку к пилотке.

17

 — Ваня, вызываешь РП? — шепотом спросил Андрей, подсев на лавку к старшему сержанту. — Передай, что продуктами обзавелись…

Елпанов переключил рацию на прием. Сейчас же громко, на басовых нотах, послышалась ответная уверенная морзянка.

Значит, ротный пост где-то недалеко! Легоньков взял переговорную таблицу и, читая группы цифр, которые появлялись из-под карандаша Елпанова, медленно прочитал вслух: «Найдите возможность достать бензин… Ваша дислокация Таонань. Новом месте ожидайте РП…»

— Ваня! — вскочил Кречетников. Он задохнулся от ликования. — Таонань недалеко! Это же значит — соединяемся!

Легоньков махнул на него рукой. Как всегда, во время поверки связи он волновался, боясь что-нибудь пропустить или перепутать.

— Дай «ас» одну минуту, — бросил он Елпанову.

С помощью переговорной таблицы он торопливо начал кодировать длинную радиограмму, в которой докладывал, что положение ка посту со вчерашнего дня изменилось к лучшему.

Андрей выскочил из будки, подбежал к товарищам, вскрывавшим ящики, и каждого — Кокорина, Лесина и Колобова — потискал или хлопнул по плечу.

— В Таонань едем!

Так как никто не понял, почему надо радоваться очередной передислокации, он с торжеством добавил:

— Там будем РП ждать!

Солдаты оставили работу. Значит, их армия, во всяком случае большинство ее частей, становится тыловой? Лесин, широко шагая, направился к машине, за ним поспешили Колобов и Кокорин.

Обогнавший их Андрей снова залез в будку. Елпанов уступил место у ключа Легонькову. Вдруг РП перешел на микрофонный режим работы. В наушниках послышался звонкий девичий голос:

— Привет!

Кречетников и Колобов подавали снаружи, а Кокорин и Елпанов размещали в будке — под сиденьями, на полу и на столике — припасы, вынутые из ящиков. Андрей не хотел ничего оставлять. Несколько нераспечатанных ящиков он положил на крышу кабины и привязал веревкой. До Таонаня было километров сто пятьдесят. К вечеру доберутся.

Андрей мысленно рисовал картины своей встречи с Ниной. Одно слово, брошенное ею в эфир, рассеяло все его сомнения. Товарищи видели — ожил человек! Сказать правду, даже старики Елпанов и Кокорин немного ему завидовали. Надо же, где пришла к парню любовь!

Вскоре все было собрано. Восемь литров бензина — этого было маловато, но Кречетников заверил старшего сержанта, что несколько литров они еще достанут.

— Подъедешь вон к тем бандуристам — остановись, — наказал он Лесину, указав на лагерь зенитчиков.

Но не успели они тронуться в путь, как от зенитчиков явился младший лейтенант с отделением разведчиков. Молодые солдаты были нагружены приборами и треногами к ним. Солдаты эти имели какой-то особенный, интеллигентный вид. Возможно, потому, что половина из них носила очки. Должно быть, все они — прибористы, дальномерщики, вычислители — лишь в прошлом году закончили десятилетку. Лейтенант по возрасту не отличался от своих солдат.

— Освобождаем вам место, — объявил Кречетников. Ему понравился офицер: скромный и вежливый.

Внезапно глаза Андрея загорелись, он сделал шаг вперед.

— Товарищ младший лейтенант, у вас что, газета? — спросил он, словно не веря. Из кармана шаровар у офицера высовывалась бумажная трубочка.

Андрей схватил протянутую ему газету — свою, армейскую, на одном листке — и радостно засмеялся. Черт возьми, они же не видели газет с Монголии! Все вносовцы столпились за спиной ефрейтора.

— За какое число? — спросил Елпанов.

Кречетников взглянул на число под заголовком и вдруг словно чего-то испугался.

— Какое сегодня число?

— Семнадцатое, — ответил младший лейтенант.

— Да ну?! — Андрей выпустил газету из рук, ее подхватил Елпанов. Это что же, шел только девятый день войны?! Андрею да и всем вносовцам казалось, что они воюют, по крайней мере, месяц.

Потрясенный, ефрейтор провел ладонью по лбу.

— Товарищи! — торжественно проговорил младший лейтенант. На его чистом, как у девушки, лице выступили розовые пятна. — Товарищи! Главком, маршал Василевский, предложил командующим Квантунскими армиями к двенадцати часам двадцатого числа полностью прекратить боевые действия. Акт о капитуляции японцы подписали!

Андрей ошалелыми глазами посмотрел на товарищей, перевел взгляд на городок и вдруг пошел куда-то, размахивая руками, словно разговаривал сам с собой. Но, сделав несколько шагов, он вернулся и обжег гневным взглядом Легонькова и Елпанова.

— Пентюхи! Рацию имеем, а ничего не знаем! — Торопливо отстегнул от поясного ремня нож в кожаном чехле, который всегда висел у него на левом боку, протянул офицеру. — Возьмите, товарищ младший лейтенант! На память. С сорок второго года у меня…

18

 На переезде через железнодорожную однопутку кто-то повесил указатель: «На Таонань». Отсюда шло хорошее щебенчатое шоссе. Лесин пропустил вперед «студебеккеры», нагруженные длинными, окованными железными полосами ящиками. В них, солдаты знали, по два снаряда со стабилизаторами, как у авиационных бомб. Эрэсы. Видно, подразделение боепитания догоняло полк «катюш».