Голова еще был на верхней эмоциональной точке эйфории, но по его глазам я видел, что он уже начал прикидывать, какие бы села попросить у барона на присоединение к сердонской управе, так что быстро перевел разговор в плоскость уплаты премиальных.
Справились мы к середине четвертой недели — за пять дней до праздника Лета, к которому уже во всю стали готовиться горожане и жители деревень. Так что я давил, само собой, на уплату полного жалования до конца недели и получение обещанного «короля».
По внешнему виду головы было понятно, что с «королем» он погорячился и очень не хотел отдавать мне сумму, за которую можно купить половину коня, но уговор был уговор. Чтобы окончательно продавить прижимистого хозяина, я еще раз продемонстрировал ему проведенную с отчетностью работу: четкие столбцы цифр, развод данных по категориям на разные страницы, промежуточные расчеты для каждой категории и последняя, сводная таблица, с которой разобрался бы даже тупой. Все выполненное идеальным, каллиграфическим почерком Лу.
Строго говоря, такую амбарную книгу мне было бы не стыдно показать и в своем мире, очень уж удачный рабочий тандем получился у нас с богиней.
Голова сдался. Погоревав для виду, он открыл сундук с казной и, выудив несколько золотых, россыпь белых кругляшей и пяток массивных десяток, сгрузил все в кошель и протянул мне и Лу.
— Убедили, заработали.
Мошна с золотом и серебром приятной тяжестью легла в ладонь. Я поклонился голове, поблагодарив за щедрость. Лу уже собиралась уходить, но я чуть задержался, попросив богиню обождать меня на улице, или остаться тут.
Переговорили с головой на счет рекомендаций. В этом мире рекомендации значили намного больше, чем в моем собственном.
Я понимал, что для меня в управе работы больше нет. Писарь из меня нулевой, а время, когда понадобится счетовод типа меня, придет только к осени, когда пойдет натуральный оброк результатами урожая. Да и, строго говоря, пользуясь нашей с Лу амбарной книгой как примером, с этим справится и местный специалист на самом высоком уровне. Так что тут мы были больше не нужны.
Так что чтобы опять не обивать пороги, я попросил у головы рекомендательное письмо за его подписью и печатью управы, в котором бы он описал мои умения как счетовода, а Лу — как высококлассного писаря-каллиграфа.
От такой характеристики богиня только тихо фыркнула — да, она осталась в кабинете головы — но ничего не сказала, с интересом наблюдая за моими действиями и просьбами.
Так как письмо голове ничего не стоило, как и сургуч на печать управы, а работой он на самом деле был доволен, уже через полчаса мы вышли на улицу богаче на один свиток с рекомендацией.
— Антон, а ты неплох, — заметила богиня, когда мы уже отошли от рыночной площади и вынырнули из окружающего гама. — Я бы не подумала взять такое письмо.
— На слово поверить человеку сложно, а это — я поднял свиток в руке, — документ! В следующий раз не придется обивать пороги неделями.
В приподнятом настроении мы вернулись к Зоре и застали там Ирвинга. Судя по зардевшемуся лицу вдовы и переминанию с ноги на ногу кузнеца, он звал ее сходить с ним на праздник.
Прикинувшись слепыми и глухими, мы проскользнули в комнату Лу, где я все же заставил ее забрать кошель с основной кассой и хранить при себе. Богиня долго отпиралась, но все же сдалась после моих слов:
— Послушай, Лу, — я опять забыл добавить «богиня», но уже как-то стерпелось-срослось, за такие проступки душили меня ошейником все реже, а в этот раз и вовсе сошло с рук, — представь, что это твой будущий храм.
Я взял Лу за руку, вложил кошель с крупными монетами и половиной мелкого серебра в тонкие пальцы богини и накрыл своей ладонью.
— Это твой будущий храм, богиня Лу. И лучше всего сможешь уберечь его именно ты, — с небольшой хрипотцой повторил я.
Лу была слишком близко, я держал ее за руки… И вдруг понял, что у меня очень много дел на улице.
На совете нашей банды — так как у нас появилось золото, то шайкой мы быть перестали, перейдя в статус банды — гуляния по случаю дня Лета было решено проигнорировать и отправиться в путь, искать новую работу. Деньги на припасы были, плюс, можно было присоединиться к каким-нибудь купцам или другим путешественникам, которые сейчас стекались в главный город баронства — Трейл, названный в честь предка властвующего тут барона Амера Тиббота.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В дорогу собрались быстро. Прикупили жрецу новую одежду, чтобы он перестал походить на нищего оборванца. Себе тоже взял обновок — белья, пару простых, но крепких домотканых рубах, приличные кожаные штаны, ремень и теплый плащ. С обувью не сложилось, так что пришлось остаться в своих ботинках. Хоть ноги временами и прели, но они были на порядок удобнее чем то, что предлагали местные сапожники. Лу тоже купили белья, новую рубашку и штаны на смену. Богиня не артачилась, так как за полтора месяца в полной мере прочувствовала, каково быть человеком в обычном теле.
На все ушло почти два золотых, но денег было не жалко. Без смены одежды было невероятно тяжело. На припасы ушло еще десять серебра. Рассчитались с Зорой, и рано поутру, присоединившись к каравану из шахтерского поселка, который перевозил слитки железа, отправились в путь.
Впереди нас ждала столица баронства.
Глава 5. Трейл
Добрались до столицы баронства за неделю. Караван двигался неспешно, но неумолимо, так что мы достаточно быстро покрыли те шестьдесят лиг, которые отделяли Сердон и Трейл друг от друга. По пути старались ночевать вблизи селений или на крупных стоянках, которые за годы путешествий организовали тут купцы-металлурги.
Отряд был у нас достаточно крупный, и хотя места здесь были уже не такие глухие, как те, из которых мы с Лу и Илием выбирались изначально, идя пешком в Сердон, безопасными их было назвать сложно. Все же, близость цивилизации давала и повод для наживы, так что большинство караванщиков было начеку, также с нами шел десяток дружинников. Не бог весть какая сила, но потрепать разбойников и отбиться — хватит.
Думаю, нас берегло еще и то, что купцы везли неликвид в глазах бандитов. На спины ослов, мулов и на пару телег были нагружены слитки железа, которые выплавили в шахтерском городке и сейчас везли на реализацию в столицу баронства.
Купцы не чурались кое-что продавать и по пути, местным кузнецам. Так они поддерживали взаимовыгодные отношения с малым потребителем на пути своего следования, а взамен могли рассчитывать на то, что их лошадь быстро подкуют, если возникнет такая необходимость. Или телегу отремонтировать помогут. Продавали, конечно, в небольшой убыток — в главном городе баронства цены на металл были выше, но эти сделки составляли едва ли пять процентов от общей массы груза, да и то, это если всем кузнецам на маршруте резко понадобится металл.
На восьмой день пути наш караван подошел к Трейлу. Город стоял на невысоких холмах, которые служили естественной фортификацией и давали защитникам преимущество. Было видно, что изначально это была просто одинокая крепость. За столетия крепость разрослась сначала до городка, а потом уже стала столицей баронства после того, как правнук Барона Трейла, который и заложил изначальный форт, перебрался в него на постоянное место жительства вместе с семьей. Конечно, родовое гнездо до сих пор использовалось семьей Тибботов, но появлялись они там только летом, используя его в качестве дачи и охотничьего поместья.
Трейл давно выплеснулся за пределы крепостных стен, и сейчас перед моими глазами раскинулось огромное для этого мира поселение, которое плотным кольцом сжимало обнесенный высокой каменной стеной внутренний город. Дальше же, в самом сердце Трейла, виднелся и изначально установленный на наивысшей точке местности форт, который стал теперь баронским замком.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Уже на подступах к городу мы тепло попрощались с купцами-металлургами и пошли своей дорогой. Здраво рассудив, что цены внутреннего города ой, как кусаются, мы стали искать подходящий нам постоялый двор где-нибудь в нижней части Трейла. Надо было где-то перекантоваться несколько дней.
