— Моя вера тебе не имеет никакого значения ни для настоящего, ни для будущего, — ответила она.
— Я хочу увидеть Келларда, попрощаться с ним, — неожиданно произнесла девушка.
На мгновение к ней словно вернулась утраченная жизнь, сердце забилось сильнее, к щекам прилила кровь, по пальцам пробежала нервная дрожь. Мать заметила всё это, глубоко вздохнула и привлекла Доннию к себе, обнимая.
— Нельзя, милая, пойми это наконец.
— Почему? — Дочь поймала взгляд Аланны, вцепилась в её запястья. — В последний раз, мама!
Магия молодой целительницы была сильна, но защита Верховной жрицы — сильнее. Уловив намерение Доннии и оценив вложенную в мольбы волшебную силу, мать только улыбнулась в ответ.
— Не вздумай хитрить, все твои сокровенные мысли можно прочитать на лице, причём не будучи даже магом высшей ступени посвящения. Ты не пойдёшь к этому гадкому колдуну. Довольно с тебя предсвадебных приключений!
Голоса в холле помешали эльфийкам продолжать спор. Дверь распахнулась, и на пороге комнаты возникли воины из охраны поместья.
— Маг из Гильдии призывателей спрашивает сестру Доннию.
— Неужели? Какое неожиданное совпадение! — с напускным удивлением воскликнула Аланна, вскинув изящные светлые брови.
Она знала, что произойдёт через секунду. Движения её губ и пальцев, сплетающих заклинание, не были поспешными. В тот миг, когда растрёпанная и взволнованная дочь, босая и в одной только нижней рубашке, не закрывающей и коленей, кинулась к выходу из комнаты, светлый луч пронзил лёгкий сумрак и ударил Доннию в спину. Та упала на руки охранников без сознания.
***
В грудь и лицо призывателя были направлены сразу три обнажённых меча, но он словно не замечал оружия, его больше занимали окна поместья. Он скользил по ним прищуренным взглядом, силясь разыскать любимый силуэт, но видел лишь приникшие к стёклам расплющенные носы кухарок и садовника. Балкон и окна комнаты Доннии были плотно задёрнуты непроницаемыми полотнами гардин. Верховная жрица Аланна появилась на крыльце и неспешно направилась к нему, поигрывая кисточками длинной шали.
— Что привело в мой дом изгнанника рода Эльсинар? Я не даю аудиенций вне стен Храма Ньир. Если у Гильдии призывателей есть ко мне официальное дело, то настоятельно советую для начала встретиться с моим секретарём и изложить суть вопроса в письменной форме.
Келлард усмехнулся и посмотрел эльфийке в глаза.
— Ты знаешь, почему я здесь, Аланна. Иначе как объяснить столь… острое внимание к моей скромной персоне?
Он указал на сверкающие лезвия мечей и сложил руки на груди. Эльфийка сделала знак храмовникам, и те недоверчиво опустили оружие, сурово наблюдая за незваным гостем. Вопреки предостережениям жрицы, призывать армию демонов или творить массовые проклятия он пока не собирался. Да и посохом, закреплённым за спиной при помощи длинного ремня, воспользоваться не спешил.
— Настали дурные времена, когда жрицы уже не могут покидать своих покоев без верных рыцарей. Полагаю, ты слышал о том, что творится в городе.
— О том, что в Фэите восходит Новая Луна? — уточнил маг, поцокав языком. — Я думал, ты достаточно изобретательна, чтобы придумать какую-нибудь новую страшилку. Этой примерно столько же лет, сколько моей бабушке.
Лицо Верховной жрицы перекосилось от негодования. Хрупкие пальцы сжались в острые кулаки.
— Выходит, ты явился, чтобы оскорбить меня в моём собственном доме?!
— Не угадала, я пришёл справиться о здоровье твоей дочери Доннии. Мне донесли, что она плохо себя чувствует и совсем не выходит в Сумеречный сад.
— Тебе донесли? — вскинулась Аланна, подходя вплотную к магу. — Ты лжёшь, нечестивый колдун. У тебя нет ни друзей, ни слуг, ни шпионов. В твоём гадком подвале водятся лишь крысы и пауки!
— Прошу прощения, мой гадкий подвал был любезно предоставлен мне Храмом Ньир в обмен на услуги некромантов и алхимиков Гильдии.
— Убирайся вон, — прошипела женщина в лицо призывателю, — немедленно!
— Только после того, как ты сумеешь убедить меня в том, что Донния жива и здорова, — спокойно ответил он, не подумав отступить ни на шаг.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— С моей дочерью всё в порядке! — выплюнула она злобно.
За забором поместья, увитым плющом и диким виноградом, раздались громкие окрики возницы, стук множества копыт, визг бросившихся врассыпную детишек, что играли на мостовой. У ворот остановилась лёгкая карета, выкрашенная в цвета королевского герба, изумрудный и золотой. Услужливый кучер распахнул резную дверцу и тут же согнулся в подобострастном поклоне перед принцем Лорионом. Тот спрыгнул на тротуар и толкнул незапертую калитку ногой.
— Ваше Высочество! — ахнула Верховная жрица, приседая в поспешном реверансе.
Пепельные локоны её скользнули по плечам, когда она склонила голову, и Келлард невольно фыркнул. Его откровенно позабавили испуг и суета, охватившие в мгновение ока весь двор.
— Ну, ну, не стоит беспокоиться, — принц отмахнулся от принесённого кресла и подноса с освежающими лимонадами. — Я отправляюсь на прогулку и остановился здесь лишь на пару минут. Мы можем поговорить наедине?
Растерянная госпожа Аланна дрожащим голосом предложила пройти в рабочий кабинет её мужа, расположенный на первом этаже. Она бросила беспомощный взгляд на призывателя, уже набрала было воздуха в лёгкие, чтобы отдать приказ выставить его за ворота, но так и не решилась. Принц Лорион нашёптывал что-то ей в ухо.
В отсутствие Верховной жрицы отвести глаза солдатам из охраны было проще простого. Спустя пару минут Келлард стоял у спальни возлюбленной и прислушивался к тихим судорожным всхлипам с той стороны двери. Закованные в серебристую броню храмовники вповалку спали у призывателя под ногами, сражённые дурманом магического сна.
— Это вы? — удивлённо распахнула заплаканные глаза девушка, сидящая у изголовья кровати. То была старшая сестра Доннии.
Сдавившая сердце мага боль немного отступила, когда он понял, что плакала не его возлюбленная. Ириэн поспешно утирала слёзы широким рукавом платья.
— Что случилось? — как можно тише спросил он, опускаясь на колени возле кровати.
Любимая крепко спала, он видел это и чувствовал даже на расстоянии. Её нежное лицо казалось совсем юным, чуть разомкнутые губы розовели на фоне подушки, ресницы отбрасывали длинные тени. Не смея потревожить её, он всё же коснулся плеча девушки кончиками пальцев и ощутил бархатное тепло её тела.
— Подготовка к свадьбе отнимает все её силы, как видите, — пожала плечами сестра.
«Они лгут, все лгут», — мрачно думал Келлард, разглядывая родные черты. Её притяжение было так сильно, что он еле сдерживал себя от поцелуя, который неизбежно разбудил бы Доннию и наверняка заставил бы старшую сестрицу устроить переполох. Дом светлых жриц Ньир и командора Хранителей по иронии судьбы был опутан липкой сетью лживой магии, семейных тайн и недоговорок.
Он мог бы без особых усилий открыть портал в междумирье прямо в богато обставленной гостиной, мог бы призвать десятки верных теневых слуг во главе с Никс и Данэлем, в считаные минуты мог бы обратить всех жителей поместья в иссохшие пустые оболочки без души и без единой капли крови. Если бы был уверен, что этого хочет любимая. А он был уверен в обратном.
Донния была привязана к матери и сёстрам, она любила и отца, который дважды в год возвращался в стены поместья из далёкого замка Хранителей в Пределе. Ей нравились розы в саду, добрые служанки, наряды и туфельки, она наслаждалась службой в Храме Ньир и своей целительной силой, пока у неё не отняли свободу.
— Господин Эльсинар… — прошептала над его плечом Ириэн и поспешно исправилась, вспомнив, что благородный род уже несколько лет как отказался от него. — Господин маг.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Келлард посмотрел на неё вопросительно.
— Вы ведь придёте на торжество? Донния только об этом и мечтает.
— Я приду, — сказал он, не в силах оставить её прямо сейчас, растягивая последние мгновения, когда между ним и любимой ещё не было проклятого Первого рыцаря и обручального кольца на её нежном пальчике. — Я обещал ей.
