Читаем без скачивания Не спешите нас хоронить - Раян Фарукшин

— Ты думаешь, мы не видели?

— Ладно. Идите вниз, гляньте на идиота. Может ваш, а то жалко пацана, пропадёт за так, — и вэвэшник, спрыгнув с подоконника, скрылся в квартире.

В кромешной тьме сырого подвала помог фонарик Соседа, пацана мы нашли быстро.

Прислонившись спиной к стене, поджав под себя ноги, держа в вытянутых вперёд перед собой руках гранату РГД-5, в самом дальнем углу просторного подвального помещения с высоким потолком, утонув задницей в вязкой коричневой грязи, сидел боец. Одетый в короткий чёрный бушлат и чёрную шапку с кокардой, он таращил на нас полные страхом глаза и шептал:

— Ща взорвётся, взорвётся, там чеки нет. Я выдрал нечаянно. Идите отсюда, взорвётся.

— Не боись, разберёмся! — попытался приободрить его Сосед. — Ты только не бросай, держи, придумаем чего-нибудь.

Совсем юное, мальчишеское лицо, когда нос картошкой и большие карие глаза нараспашку, излучало такой неуёмный страх и безысходность, что мне самому захотелось сесть с ним рядом и расплакаться. Мне — двадцать, а он, кажется, такой молодой, что младше меня на целую жизнь. Страх сковал его движения и отключил мозг. Сейчас его руки устанут, и он выронит гранату. И убьёт нас всех четверых. Мне стало так жаль его, что я почувствовал себя виноватым, будто это я оторвал его от мамкиной груди, и послал умирать в вонючем подвале Грозного. И я буду виноват не только в своей смерти, но и в его тоже. Чертовщина какая-то!

— Ты кто? — приблизился к нему я.

— М-м-о-орская п-п-пех-о-ота, — раскис парнишка. Из его широко раскрытых глаз крупными каплями посыпались слёзы. — М-мы вто-о-орой день всего-о, — он задрожал и застучал зубами, руки его тряслись всё сильнее.

— Мы тебя спасём, не бойся. Сейчас, дай только с мыслями собраться, — бодрый Ча-Ча почесал затылок. — И чего ты сюда влез?

— Я духов увидел. М-му-ужиков. И спрятался, — морпех глубоко шмыгнул сопливым носом и едва не выронил гранату. Мы сразу отпрянули от него, и даже успели пригнуться.

— Ты чё, морячок! Аккуратнее надо, аккуратнее! — я был готов сам отделать морячка за проявленную халатность.

— Всё-всё. Только помогите мне, не уходите, — жалобно проскулил морпех. — Я же н-н-никого не убивал! — немного помолчав, неуверенно добавил он.

— Ха-ха-ха! — громко расхохотался Ча-Ча. — Ну ты даёшь, блин, «я никого не убивал»! Наубиваешься ещё, не торопи кобылу!

— Короче, тут ничего страшного в твой ситуации нет. Встанешь, спокойно подойдёшь к выходу, остановишься на лестнице и кинешь свою гранату сюда, а сам — изо всех сил при наверх. У тебя будет секунды четыре, не меньше. Бросаешь и бежишь. Вот и всё!

— Я так не смогу! Не с-с-смогу я-а!

— Что значит «не смогу»? А кто сможет? Если жить хочешь, — сможешь. А если не хочешь, так это твои проблемы, мы нянчиться не будем. А то нашёл на задницу проблему, дружок. Хорош дурачиться, давай, действуем. На счёт «раз, два, три», ты понял? — чуть срываясь на крик, напутствовал я.

— Я думаю, ты понял. И смотри, осторожнее, нас не убей, чудило, — погрозил морпеху пальцем Сосед и пошёл к выходу. Я и Ча-Ча, за плечи подняли морпеха на ноги, и побрели вслед за Соседом.

Столпившись на лестнице между подвалом и первым этажом, мы смотрели в сторону морпеха, но, естественно, видеть его не могли, на свету глубина подвала казалась местом совершенно тёмным.

— Эй, морячок! Иди сюда, не бойся, мы ждём! — крикнул в темноту Ча-Ча.

Держа гранату по прежнему перед собой, в проёме появился наш боязливый морпех. Шёл он медленно, прихрамывая на затёкших ногах и щурясь от яркого света.

— Так, ты помнишь, да, на счёт «раз, два, три» надо катнуть гранату в подвал. И ты уж, пожалуйста, постарайся закатить её туда подальше, лады?

Морпех неуверенно кивнул головой и неловко выронил гранату себе под ноги. Граната, противно шурша, покатилась по бетону.

— Твою мать, недоделок рубленный! — чуть не сбив меня с ног, Ча-Ча бросился вверх по лестнице. Сосед схватил морпеха за воротник и дёрнул на себя. Морпех, ударившись голенью о ступеньку, повалился мне на спину. Не поворачиваясь, я рукой нащупал рукав его бушлата, а Сосед, поравнявшись со мной ступеньками, рывком помог морпеху подняться. Буквально выпрыгнув из подвала, мы рухнули на землю одновременно со взрывом.

— Ушлёпок! Твою мать, сопляк недоношенный! — орал Ча-Ча, склонившись над не подающем признаков жизни морпехом. — Не лежи, ты ж не сдох ни хера, вставай! Я тебя щас сам уделаю, ушлёпок!

Я привстал на локтях и огляделся. Сосед, по обыкновению вытянув ноги, сидел и молчал. Ча-Ча, рывком за грудки посадив морпеха на задницу, упрямо твердил тому в самое ухо:

— … не веришь, что убью? А я — убью!

— Да оставь ты его, — очнулся Сосед, — он же сам сейчас скончается от твоей ругани. Шок у него. Ты себя вспомни, в свой первый день тут. А то герой, машешь яйцами после драки. Ну посекло бы нас осколками ну и что? Зато домой бы поехали, с медалями, да на белые постели.

Оставив очухавшегося морпеха одного, мы зашли в подъезд. Не останавливаясь, поднялись на третий этаж, легко высадили дверь, вошли в двухкомнатную квартиру. Интерьер обычный, немного выжженный взрывом гранаты из подствольника, залетевшей через отсутствующее окно зала.

Выйдя на незастеклённый балкон, Ча-ча замер:

— Выстрел. Прямо под нами был выстрел! Там кто-то есть.

— Тут везде — кто-то есть, — устало пошутил Сосед и с разбега плюхнулся на старую софу в зале. — Опа, в тепле моя жопа!

— Ай, я жить хочу! Не надо! Не нааа-а-ааааадооо! — кто-то заревел на улице и тут же замолк, короткая автоматная очередь оборвала эти стенания.

— Бля, это ж наш морячок! — вздрогнул я.

— Я, что, зря его спасал что-ли? — взъерошился Сосед. — Я не понял: зря?

— Тихо! — прошептал Ча-Ча и лёг на пол балкона, — Тсс!

— Эй, ты, сука! — выскакивая в подъезд, закричал Сосед, — сука чёрная, ты у меня сдохнешь сейчас, тварь поганая!

— Нахера он туда вылез? — посмотрел на меня Ча-Ча. Я, на всякий, лёг на пол в коридоре, выставив ствол калаша по направлению к отсутствующей входной двери. Ча-Ча достал из кармана гранату:

— Так, Усман, ты за Соседом давай, в подъезд шуруй. Дух тут, прямо под нами. Постреляйте вниз по пролету, пошумите. Главное чтоб он не вылез оттуда. Выдавливайте его на улицу, но через окно. Он же не знает, сколько нас тут. А я здесь сам с ним разберусь.

Словно услышав слова Ча-Чи, Сосед открыл огонь с лестничной площадки вниз по пролётам. Я подбежал к нему:

— Вниз! Давай, спускаемся!

Мы спустились на полэтажа вниз, когда дух заговорил с нами из квартиры:

— Эй! Свинья русский! Урусы! Зачем там стоите, заходите ко мне, гостем будите!

— Если я зайду к тебе, тушёнка недоваренная, ты с жизнью попрощаешься! И я тебя ещё окрещу напоследок! Во имя отца и …

Дух не дал Соседу договорить, обстрелял дверь изнутри. Простая деревянная дверь мигом стала решетом.

— Что замолчал, свинья? Слова кончились?

— Да пошёл ты, козёл вонючий! — Сосед, для острастки, сам всадил в дверь целый рожок. — Я тебя щас отсюда из граника ошпарю, посмотрим как потом запоёшь! Пацаны, тащите игрушку! — нарочито с надрывом проорал Сосед. — Сейчас я тебя, сука, обжарю в масле!

Я, для общего фона, выпустил очередь по остаткам двери сверху. Сосед, поменяв магазин, добавил, и тут же, изловчившись, запустил в дыру двери гранату.

От взрыва дверь сорвало с петель, а подъезд наполнило туманом оседающей штукатурки.

— Ну как, Абдулла, — усмехнулся Сосед, — понравиться тебе?

— А ты зайди, проверь! — кашляя, ответил дух. — Что, боишься? Инша Аллах, я тебя, собака, обезглавлю сейчас!

«Живучий, гад» — хмыкнул мне Сосед и выложился очередью в пролёт:

— Ты мне не угрожай, Абдулла! Я тебя не боюсь, бородатый. Я тебя ещё побрею, прежде чем поджарить!

— Э, родной, да ты и баранина ещё наверное жарить не умеешь, — засмеялся дудаевец, — а меня жарить собрался! Нехорошо!

— А я баранину не люблю. Предпочитаю сало! Абдулла, сало хочешь?

— Сам свой сало кушай, свинья ру…

В квартире громыхнул взрыв. Это Ча-Ча, свесившись вниз головой с балкона третьего этажа на этаж второй, зашвырнул две гранаты ничего не подозревающему духу прямо в спину. Сам Ча-Ча успел занырнуть обратно на балкон, а духа взрывом покромсало на фарш.

Сосед, закрывая лицо ладонью, встал, швырнул в квартиру свою последнюю гранату и пошёл вниз, на улицу, а я, осмотрев коридор, вошёл в зал. Там — ничего особенного, просто останки духа, размазанные по всей комнате… С облупленного потолка капала покрытая пылью кровь, с пошкрябаных стен струились чёрные ручейки, на полу… каша на полу…

Это тебе за морячка, гад…

Дворец наш! Мы во дворце Дудаева! Я во дворце Дудаева! Над парадным входом, на козырьке подъезда, развивается наш флаг! Государственный флаг Российской Федерации на поверженном символе дудаевской власти! И этот флаг водрузили пацаны из нашего полка! Первыми!