проекта был решён окончательно.
3
Курчатов с первых дней работы в новой для себя должности чувствовал высокую ответственность за порученное дело, настроил себя на преодоление проблем как научных, так и организационных. Поздно приходил домой, часто просыпался ночью и думал: «С чего начать? Как лучше организовать работу по выполнению задачи государственной важности, которая легла на мои плечи?» Эти вопросы не давали ему покоя.
Время было военное, трудное: не было ускорителей и мощных источников нейтронов, не хватало хороших детекторов излучения и электронных устройств. Сказывался и дефицит специалистов в области атомного ядра. Их приходилось вызывать из различных мест эвакуации и даже отзывать с фронта. Задания выдавались персонально каждому из них, исходя из необходимости решения тех или иных научно-технических проблем. Конечно, в этом ему помогали друзья – учёные с известными именами: Алиханов, Зельдович, Флёров, Иоффе, Капица, Вернадский, Синельников, Александров, Кикоин и другие.
Всестороннюю помощь ему оказывал М.Г. Первухин, на которого Государственный Комитет Обороны возложил обязанность повседневно следить за ходом работ по использованию атомной энергии для повышения обороноспособности страны.
Вторая мировая война заканчивалась, но человечеству не стало легче. Результаты бомбардировки Хиросимы и Нагасаки придали уверенности США и позволили проводить более агрессивную внешнюю политику. Для достижения своих политических и экономических целей американцы, размахивая «ядерной дубинкой», угрожали войной другим странам мира, и в первую очередь Советскому Союзу. И это несмотря на то, что во время Второй мировой войны они были союзниками СССР по антигитлеровской коалиции.
Руководство Советского Союза понимало, что охладить пыл американских «ястребов» может только ликвидация их монополии в области нового оружия массового поражения. Ещё в июле 1945 года, когда Гарри Трумэн на Потсдамской конференции похвастался, что теперь у США есть оружие необыкновенной разрушительной силы, Сталин поставил для себя и страны цель догнать и перегнать американцев в создании ядерных и термоядерных боеприпасов и шёл к этой цели с присущей ему энергией и настойчивостью.
Как уже было сказано, сначала (ещё в апреле 1942 года) был создан советский атомный проект во главе с И.В. Курчатовым, в результате работы которого в короткий срок в тяжёлых условиях военного времени удалось создать теоретический фундамент для разработки конструкции атомных (урановых и плутониевых), а также термоядерных бомб.
А потом, буквально через две недели после атомного удара США по Японии, товарищ Сталин подписал Постановление Государственного Комитета Обороны об образовании Специального Комитета для руководства всеми работами по использованию атомной энергии. В состав Комитета вошли: Л.П. Берия (председатель), Г.М. Маленков, Н.А. Вознесенский, Б.Л. Ванников, А.П. Завенягин, И.В. Курчатов, П.Л. Капица, В.А. Махнев. Спецкомитет был наделён чрезвычайными полномочиями по привлечению любых ресурсов, имевшихся в распоряжении Правительства СССР, к работам по атомному проекту.
Для непосредственного руководства научно-исследовательскими и промышленными предприятиями, занятыми в атомном проекте, было создано Первое главное управление (ПГУ). Его начальником был назначен нарком боеприпасов Б.Л. Ванников.
В распоряжение ПГУ передавались многочисленные предприятия и учреждения из других ведомств, включая научно-технический отдел разведки, Главное управление лагерей промышленного строительства НКВД и Главное управление лагерей горно-металлургических предприятий НКВД (с общим количеством около 300 тысяч заключённых).
Специальным постановлением Совета Министров СССР были определены сроки окончания работ по созданию двух бомб – плутониевой (РДС-1) и урановой (РДС-2):
– июль 1946 года – разработка тактико-технического задания на конструкции обеих бомб;
– июль 1947 года – разработка основных конструкций обеих бомб;
– январь 1948 года – испытание бомбы РДС-1 в наземном варианте;
– март 1948 года – испытание бомбы РДС-1 в авиационном варианте;
– январь 1949 года – испытание бомбы РДС-2 в наземном варианте;
– июль 1949 года – испытание бомбы РДС-2 в авиационном варианте.
Сжатые сроки для выполнения атомного проекта потребовали от его исполнителей гигантских усилий.
Необходимо было в короткий срок решить три важные и весьма трудоёмкие проблемы:
– определение условий самопроизвольного деления ядерно-активных элементов и оценка их критической массы;
– создание конструктивных элементов и самой конструкции урановой и плутониевой бомб;
– получение обогащённого урана-235 и оружейного плутония-239 в промышленном масштабе.
За решение первой проблемы с энтузиазмом взялся сам Курчатов, успевая при этом побывать и на урановых рудниках, и на заводах по обогащению урана, и на предприятиях, связанных с получением оружейного плутония, и в конструкторских бюро.
Следует отметить, что работы по всем направлениям советского атомного проекта велись параллельно, чтобы уложиться в сроки его выполнения.
Взявшись за решение одной из сложнейших научных проблем в области деления ядер, Курчатов понимал, что без ядерного реактора не обойтись. Поэтому первым делом он заказал изготовить реактор на одном из мощных заводов Ленинграда, а потом занялся поиском места для его установки.
Что касается конструкции изделия под кодовым названием «РУ», то это был опытный уран-графитовый реактор (уран – топливо, графит – замедлитель нейтронов).
По предварительным расчётам Курчатова, для осуществления управляемой цепной реакции требовалось около 100 тонн природного урана в виде чистого металла или его солей и ещё больше безупречного графита.
Как выяснилось, таких материалов и в таком количестве в стране нет. За помощью пришлось обратиться к наркому боеприпасов Ванникову. Через некоторое время, несмотря на огромные трудности, тому удалось обеспечить Курчатова нужным количеством урана и графита. Возможно, этому поспособствовал товарищ Сталин, который как-то спросил у руководителя атомного проекта:
– Нужна ли Вам, товарищ Курчатов, моя помощь?
Однажды кто-то из руководителей крупной промышленной отрасли с досадой сказал:
– Вам легко решать вопросы. Вы часто встречаетесь с товарищем Сталиным.
Курчатов улыбнулся и промолвил:
– Да, товарищ Сталин проявляет заботу и волю, заставляя нас трудиться на благо Родины.
А про себя подумал: «Встречаться со Сталиным – это, пожалуй, будет потруднее, чем ходить по канату над пропастью».
Проще оказалось с выбором места для нового научно-технического института под кодовым названием «Лаборатория № 2». Оно нашлось в тихом сосновом бору на окраине Москвы, где уже стояло недостроенное кирпичное здание Всесоюзного института экспериментальной медицины.
Пока в Ленинграде строился реактор, Курчатов для проведения своих исследований использовал действующий в лаборатории циклотрон. Именно на нём был получен первый в Европе плутоний.
В начале 1946 года первый советский атомный котёл был пущен. В тот год рабочие «монтажных мастерских» (кодовое название бетонного бункера с ядерным реактором) перенесли сотни тонн урана и графита, добиваясь нужного результата.
Одновременно с решением основной задачи, связанной с управляемой цепной реакцией деления ядер, проверялись условия достижения критической массы, при которой происходит ядерный взрыв.
Работа велась днём и ночью. Говорят, Курчатов так уставал, что засыпал прямо на графитовых блоках.
Наконец 25 декабря 1946 года в 18 часов
