— Ни тело его, ни поступки его, ни мысли его…
Я послушно повторяла. От ощущения скопившейся в комнате силы начали подрагивать колени.
— И слову тому свидетель и ответчик сей камень, силой крови рода Лиранийского явленный!
Стоило мне произнести эту фразу, как все искорки на мгновение перестали кружиться, замерев в воздухе. А затем словно рой пчел рванулись вперед и впились в мою руку, проникая сквозь кожу.
Это не было неприятно, лишь на мгновение я ощутила, как тело словно сдавливают мягкие шелковые петли. Обычная реакция на заклинание подчинения, правда, не совсем такое, о котором нам рассказывали в академии. Более плотное, проникающее, кажется, в самую душу…
Я не успела додумать эту мысль, как пришлось закусить губу от неожиданно возникшей вспышки боли. Не от искорок изумруда, нет. Моя кровь словно вскипела, яро противясь чужому контролю. Амулет на шее стал горячим, кости заломило, словно их перемалывала гигантская мясорубка.
Еще немного, и я бы откровенно заорала от боли и страха. Но, к счастью, все прошло столь же резко, как и проявилось, а я так и застыла с открытым ртом, тяжело дыша.
Изумруд замерцал и растаял в воздухе.
— Вот и отлично. — Дабарр устало опустился в кресло и, в свою очередь, перевел дыхание.
А мне вдруг пришел в голову важный вопрос. Почему при существовании такой клятвы вообще смог возникнуть заговор против короля? Ведь и первый советник, и капитан королевской стражи и, уверена, все люди, занимающие ключевые посты, присягали Дабарру на верность!
Я даже не удержалась, и осмелилась задать этот вопрос вслух.
— Это как раз просто, — поморщившись, ответил король. — До паршивого просто. Родовой камень повинуется королевской крови. А капитан королевской стражи, как ты помнишь, оказался… а, что уж там, глупо не признавать очевидного, — моим братом он оказался. Камень подчинился ему так же, как и мне. Рудольф мог вызывать его и отменять данные людьми клятвы, а на самого него клятва и вовсе не подействовала. Такой вот вышел горький урок и напоминание, к чему может привести появление бастардов.
Да уж. Серьезная причина для королей блюсти чистоту крови. Иначе твой же незаконно появившийся отпрыск лет через двадцать тебя же и свергнет.
— Ладно, хватит об этом. Настало время поговорить о том, что нужно от тебя, Глория.
Его величество кивком указал нам на кресла, переплел пальцы рук и приступил к основному рассказу.
Король Дабарр был счастливым монархом. Особенно если вспомнить историю, иногда весьма кровавую, Лиранийского королевства. Войн не велось, народ не роптал. Вернее, роптал, конечно, но этак привычно, без огонька. Даже женился его величество весьма удачно и души не чаял в своей королеве. А это для династических браков редкость необычайная.
Но все же одна сложность была. Сложность, о которой старались не говорить вслух из чувства деликатности.
Дело в том, что их величества все никак не могли подарить Лирании наследника. А король без наследника — это угроза. Благо при дворе вращаются обладатели родов, древностью не слишком уступающих королевскому. И, после гибели Дабарра, вполне могут попробовать пройти обряд на подчинение Родового камня Лирании.
Многочисленные подношения в храмах пользы не приносили, а целители разводили руками: с медицинской точки зрения король и королева были в полном порядке. Тогда у придворных магов и закралось предположение о каком-то проклятье или зелье бесплодия.
Ну а через несколько месяцев косвенно было установлено, что воздействию подвергается королева.
— Косвенно — это как? — не удержалась от вопроса я.
И вздрогнула от тяжелого, пронзительного взгляда Дабарра. Казалось, он как минимум хочет заставить меня заткнуться и проглотить язык. Однако, помолчав, король все же ответил:
— Со мной была другая женщина. Не прошло и двух месяцев, как она смогла зачать.
— Ребенок? — тотчас обеспокоенно уточнил Айронд.
— Разумеется, его не оставили. — Дабарр отрицательно качнул головой. — Я не дурак, рыть самому себе яму. Лично за этим проследил.
— Сколько человек об этом знали?
— До сего момента — только одна эта женщина, Айронд. — Король неожиданно грустно усмехнулся. — И в ее преданности, уж поверь, я не сомневался, как и в твоей.
Женщина, преданная как Айронд? Азура?
«Неужели Сольера?!» — от мелькнувшей в голове догадки я, не удержавшись, тихонько охнула.
Меня наградили новым испепеляющим взглядом и предупредили:
— Чтоб никому!
— Разумеется, ваше величество, — еле слышно выдавила я.
Дабарр еще немного помолчал, видимо, успокаиваясь, и продолжил повествование.
По его словам, маги понимали, что структура столь тонкого воздействия нуждается в подпитке. Ведь прямое проклятие на королеве обнаружили бы сразу.
За королевской четой установили плотное наблюдение, но неизвестный враг был осторожен и хитер. Несколько месяцев расследования Тайной стражи не принесли никаких результатов, и тогда король решил подключить к делу азуру. Рискнув, он направил единственную женщину из азур — баронессу Сольеру — в свиту королевы.
Приказ отдавал без особой надежды. Скорее, для того, чтобы проконтролировать работу магов-следователей, чем всерьез рассчитывая на удачу. Однако не прошло и недели, как баронесса сообщила, что нащупала какой-то след. Тонкое, едва уловимое касание темной магии.
А буквально на следующее утро азуру нашли мертвой.
— Ее обнаружили в одной из молелен, той, которой пользовалась сама королева, — мрачно произнес Дабарр и скрипнул зубами. — Убить азуру непросто, это сделал сильный маг. Сильный темный маг, который имеет возможность свободно передвигаться по дворцу. Даже по той его части, которая закрыта для большинства придворных. Еще один предатель забрался высоко. Очень высоко…
— Мы найдем его, ваше величество, — заверил Айронд.
— Да, уж найдите. Найдите этого колдуна, наконец! — рявкнул король, зло ударив кулаком по столу. Потом глубоко вздохнул и посмотрел на меня. — Теперь о том, почему я вызвал тебя, Глория. Изначально об этом просила моя супруга, а я, подумав, решил, что хуже не будет. Даже наоборот. Ты — темный маг, значит, сможешь почуять темное волшебство куда лучше других. Уже одно это — большой плюс, ради которого тебя стоит держать рядом с Габриэллой. Плюс иммунитет к темным проклятьям тоже играет в твою пользу. А расследование… создавай видимость деятельности на публику, перетягивай внимание от настоящих поисковиков на себя. Этого будет достаточно.
— Сделаю все возможное, ваше величество, — откликнулась я и вновь решила поделиться сомнениями: — Хотя не уверена, что кто-то вообще поверит в мою э-э… видимость деятельности. Чтобы какую-то девчонку вот так сразу поставили расследовать важное дело?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
