— Отойди! Не трогай... Пожалуйста, — сдуваюсь я в отчаянье.
Андрей отшатывается, отступая на шаг, но все равно слишком близко. Размахиваюсь и всю свою злость и растерянность вкладываю в пощечину. Выходит неожиданно сильно, настолько, что моя рука горит вместе с его красной щекой. А Андрей даже не дергается, просто смотрит на меня и дышит глубоко.
— Давай еще, — хрипло произносит он, потирая щеку. Глаза начинают гореть, сталь плавится. — Дай мне по лицу столько раз, сколько удовлетворит твою злобу.
— Я дам тебе столько пощёчин, сколько ты еще раз ко мне прикоснёшься, и все равно никогда не буду удовлетворена.
Перевожу взгляд в сторону входа и вижу там растерянную Дарину. Я ее приглашала сегодня поболтать. Она бегает глазами от Андрея ко мне, не зная, что делать.
Разворачивается, чтобы уйти. А я не могу этого допустить, иначе этот мужчина не оставит меня.
— Дарина, стой! — останавливаю ее. — Проходи.
— Выйди! — рычит на нее Андрей.
— Останься! — настаиваю я, посылая Андрею предупреждающий взгляд.
Плотнее стягиваю полотенце, подхожу к Дарине, хватаю ее за руку и завожу в комнату.
— Ее я приглашала. А тебя нет. Выйди ты! — шиплю, указывая Андрею на дверь.
Андрей на мгновение прикрывает глаза, а когда открывает, то разворачивается и уходит, громко хлопнув дверью. Тоже закрываю глаза, пытаясь выдохнуть.
— Прости, я ворвалась без спроса, — пищит Дарина.
— Нет, ты как раз вовремя. Садись, — указываю ей на кровать.
Пока Дарина устраиваться, скидываю полотенце, натягиваю трусики и белую длинную футболку. Взъерошиваю влажные волосы, открываю холодильник, достаю оттуда бутылку вина и шоколадку.
— Составишь мне компанию? — взмахиваю бутылкой. Я, конечно, зачастила с алкоголем, но так легче. Мне нужно выгнать эти навязчивые мысли из своей головы и тела.
— Вообще-то я не пью, но да, мне тоже нужно расслабиться, — кивает Дарина, как-то нервно усмехаясь. Вот и замечательно, займу свою дурную голову ее переживаниями.
***
Наша бутылка уже почти пуста, мы расслаблены и раскрасневшиеся сидим на кровати, едим шоколадку и без умолку болтаем. Как можно дольше задерживаю Дарину. Она моя ширма от Андрея и мыслей о нем. Даже боюсь глубоко копаться в себе, раздвигая злобу и обиду на него. Не хочу знать, что там внутри меня, под этими слоями.
— Ну... — пьяно усмехается Дарина. — Хорошо. С Марком понятно. Вопрос номер два: что у тебя с Андреем?
— Сложный вопрос... — вздыхаю.
Я хочу, чтобы у нас ничего не было.
— Конечно, будет неправдой, если я скажу, что между нами ничего нет. Но то, что есть, не стоит того...
— Все понятно, что ничего не понятно.
— Ну если в двух словах: наше знакомство было отвратительным, жестоким и очень некрасивым... В общем, я не хочу об этом говорить, сама запуталась. И ненавижу его, и... Не знаю что, — мой дурной пьяный язык снова развязывается.
— Ладно, расскажешь, когда будешь готова.
— Теперь моя очередь задавать вопросы, — спешу перевести тему.
— Ооо! Я не готова, — Дарина прикрывает лицо рукой.
— Давай, рассказывай.
— Василиса! — в комнату заглядывает один из охранников. Оборачиваемся.
— Коля, свали отсюда! — хватаю подушку, кидая в охранника. Здесь у меня что – проходной двор? Вторгаются все кому не лень. Парень уворачивается и заносит в комнату корзину.
— Это вам, — ставит ее на кровать. А там бутылка вина, фрукты и бельгийский шоколад.
— Коля, это что за подкаты? Ты женатый мужчина, — смеюсь я.
— Да бог с тобой. Это Андрей просил передать.
— Ах, Андрей! — сначала подскакиваю, начиная снова злиться. — Передай ему: пусть засунет свои подачки... — замолкаю, задумываясь. — Хотя нет, оставляй. Спасибо не передавай, — вынимаю из корзины бутылку вина.
— Хорошо, — усмехается парень и уходит.
— Итак, на чем мы остановились? — беру штопор, принимаясь открывать вино. — Ты и Демьян Ростиславович...
— Можно я тоже не буду рассказывать?
— Так я же умру от любопытства, — смеюсь, разливая нам вино.
— Так вышло. Я не хотела. Мне было страшно, но он умеет убеждать. И вот я здесь. А сегодня ночью... — переводит взгляд на часы. Уже десять.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Что сегодня ночью?
— Ну... — кусает губы.
И мне уже все понятно. Хотя нужно выяснить, насколько вовлечена в это Дарина. Не чувствую в ней ужаса или жертвы, она скорее растеряна.
— Так вы еще не...
— Нет, — закрывает глаза. — И я боюсь, — произносит она.
А как я боюсь, но лучше ей об этом не знать.
— А чего там бояться? Вы либо хотите друг друга, либо нет. Или ты ещё девочка? — догадываюсь я.
Я ничего не знаю о первом сексе. Какой он, когда нормальный? Как это, когда оба партнёра хотят и отдаются добровольно. Но Дарине это знать не нужно и пугать ее своими страшилками я не буду. Пусть у нее будет так, как не было у меня.
Дарина кивает, запивая смущение вином.
— Ооо. Неожиданно. Но хороший выбор для первого мужчины. Я бы сказала, отличный, — подмигиваю ей.
— Почему?
— Потому что он взрослый, опытный, уже с мозгами. Мой первый раз был с ровесником, который вообще ничего не умел и думал только о себе. Это было настолько неловко и отвратительно, что отвернуло меня от секса надолго.
Безбожно лгу. Не так все было. Далеко не так. От секса меня отвернуло не это. Не было там никакого ровесника.
— Вась...
— Ммм?
— Это очень больно? — шепотом спрашивает она.
Это невыносимо. Это пытка и унижение. Но я снова не могу поведать это Дарине и испортить ей первый раз. Откуда мне знать, как это происходит с нормальными мужчинами.
— Нет. Не очень. Мне было просто дискомфортно и неприятно. Но забудь все, что я сказала. Все. Запомни, все зависит от мужчины. В его воле сделать первый раз девушки либо идеальным, либо отвратительным.
Я еще та фантазерка. Наверное, в моих словах есть доля правды. Не похож Демьян Ростиславович на извращенца.
— Ох, легче не стало, — мотает головой, допивая вино.
— Ну, я полагаю, хозяин знает, что делать, — шепчу ей.
— Дарина, — в комнату снова заглядывает охранник.
— Да ты задолбал! — в очередной раз кидаю в него подушкой.
— Там Демьян Ростиславович велел тебя позвать.
— Меня? — сглатывает Дарина.
Парень кивает.
— Хорошо.
Охранник уходит.
— Ну иди, дочь моя, покажи ему там, — смеюсь, подбадривая Дарину. — Не бойся. Расслабься и получай удовольствие.
Дарина кивает и уходит. А я допиваю вино, ставлю бокал на тумбу и падаю на кровать, раскидывая руки и смотря в потолок. Пусть у нее все будет хорошо, красиво и приятно, как в кино или книгах.
Глава 17
Андрей
Который день внутри меня болезненное ощущение. Грудную клетку сдавливает, и ни вдохнуть ни выдохнуть. Я бы и рад избавиться от этого состояния, но не получается. Нет, в физическом плане со мной все нормально. Это ноют какие-то другие органы – душевные. Все раздражает последнее время, срываюсь на парней из охраны, одного даже уволил вчера, хотя можно было обойтись лишением премии и предупреждением. Давно так себя не чувствовал, лет пять.
Алкоголь мне не поможет, работа тоже уже не спасает. Мне поможет только расположение ко мне женщины, которая даже видеть меня не хочет. Я теперь, как маньяк, наблюдаю за ней за мониторами.
Поить мне всегда ее, что ли?
Я уже весь перед ней наизнанку вывернут – бери и вытаскивай мои внутренности, но нет. Девочка качественно «насилует».
Выхожу из машины, щелкаю сигнализацией, прикуриваю сигарету, рассматривая обветшалый дом отца Василисы. Копаю, как обещал. Не права была Василиса, когда предположила, что без ее отдачи я потеряю интерес. Это не просто искупление, это уже возмездие с моей стороны. До изжоги хочется узнать, кто посмел ее сломать и наказать. Только я по-прежнему слеп, не хочет Василиса открывать мне глаза. Не представляю, как из нее все это вытянуть. Вот такая, бл*ть, шарада.
