Татьяна судорожно засунула несколько купюр в счет, который ранее принес официант, ведь они собирались гулять, и побежала за Дашей.
Они дружили со школы. В 9 классе Таня Ерёмина ушла в медицинский лицей, видя себя лишь врачом и осознавая истинное призвание только в этой области, но это не помешало девушкам поддерживать отношения. Они многое пережили вместе, было время, когда подруги два года не общались, но потом, поняв, что они близкие друг другу люди, сошлись вновь.
Таня догнала подружку лишь у машины.
— Ты с ума сошла! Куда за руль? — буквально заорала она, успев не дать Сувориной занять место водителя. — Ты в таком состоянии рядом с Володей окажешься! На соседней койке!
— Мне надо к нему. — произнесла Дарья, дрожа всем телом.
Она чувствовала лишь одно — какой-то липкий, ужасный страх… Перед глазами всплывали все события, все их разговоры, и она поняла, что боится потерять этого человека. Этого мужчину, который успел за год с лишним стать неимоверно родным.
— Даша, мы сейчас поедем, но поведу я. Теперь уже роли не играет, за сколько мы доберёмся. Уже всё случилось. — как можно спокойнее проговорила Ерёмина, держа подругу за плечи. — Садись. — она указала ей на пассажирское сидение.
Даша как неживая подчинилась и поплелась на указанное место.
Они доехали до клиники относительно быстро с учётом бесконечных пробок, которыми полнилась столица в вечернее время.
Буквально залетев в здание, Дарья сразу кинулась к стойке, где стояла медсестра. Таня едва поспевала за ней.
— Я… Девушка, мне позвонили, и сказали, что сюда попал мой муж, Владимир Суворин… Он попал в ДТП, где он? — судорожно, почти задыхаясь, спросила она.
— Девушка, успокойтесь. — медсестра ласково посмотрела на заплаканную Суворину.
— Где он? Что с ним? Он жив? Где врачи? — орала Даша, не обращая внимания ни на какие слова.
Весь мир был чёрно-белым и степень её отчаяния дошла, казалось, до предела.
— Он в реанимации… — не дослушав, что хотела дальше сказать медсестра, девушка рванула по коридору.
— Даша! Ну постой! — всплеснула руками Ерёмина, уже уставшая бегать за подругой и выдохнув, начала вновь её догонять.
Дарья неслась по коридорам неведомо куда, не узнавая сама себя. Ей казалось, что она ничего в жизни так не боялась. Пульс набатным грохотом отстукивал в висках.
— Девушка, где реанимация? — схватив за руку одну из медсестер истерично прокричала Суворина.
— Да что вы вцепились так! — та выдернула руку. — По коридору прямо, затем направо! — Даша, ничего не ответив, сразу побежала по указанному маршруту.
И вот, заветное слово «Реанимация», наконец, было перед ней. Только девушка дёрнула ручку двери, намериваясь ворваться туда, как столкнулась нос к носу с каким-то врачом. Он остановил её и наотрез отказался пускать дальше.
— Девушка, вы понимаете слово «нет»?! — услышала Татьяна, которая только успела, наконец-то, догнать подругу.
— Пустите меня! Вы не имеете права! — Ерёмина увидела, как Дарья тащит на себя дверь реанимации, а её коллега, пытается остановить воинственно-настроенную подружку.
— Даша, стой! — девушка подбежала и помогла коллеге, оттащив Дашу в другую сторону.
— Благодарю! — обращаясь к Тане, сказал врач. — Что вы вообще здесь делаете, девушки? Здесь не положено находиться…
— Я знаю, простите мою подругу! Она очень боится за… — начала было оправдываться Татьяна.
— Мне позвонили! Здесь мой муж! Что с ним? Он жив? — прервала подружку Суворина, властным и безотлагательным тоном.
— Фамилия у мужа есть? — иронично спросил доктор.
— Суворин! — почти закричала Даша. — Суворин Владимир Александрович… — уже чуть спокойнее добавила она, понимая, что в больнице так себя не ведут.
— А, ну конечно. Это я вам звонил перед операцией. Она, кстати, прошла успешно. Суворин жив и жить будет. Травмы не очень значительные: сотрясение средней тяжести, перелом 3 ребер, правой ноги, вывих плеча и разрыв селезёнки. Жить точно будет! — успокоил девушку врач.
— Как он?
— Состояние стабильное. Уже отошёл от наркоза. А в реанимацию мы всех кладём после операции. Скоро переведём его в обычную палату. — мужчине показалось, что Дарья успкоилась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Он пришёл в себя… — начала она. Доктор сразу понял, что последует далее. — Пустите меня к нему!
— Ну не положено, Дарья… Простите, а как вас по отчеству?
— Юрьевна. — пустив слезу пролепетала Даша.
— Извините, коллега, а как вас зовут? — вмешалась Татьяна, обняв подругу.
— Роман Игоревич Лаврентьев. — представился мужчина. — Зав травматологическим отделением.
— Очень приятно. Татьяна Андреевна Ерёмина. Реаниматолог. Может быть, всё-таки, можно её пустить к нему? Посмотрите, на девушке же лица нет.
— И это мне говорит реаниматолог… — с упрёком и улыбкой, произнёс Лаврентьев.
— Я здесь прежде всего, подруга. — мягко улыбаясь в ответ, подчеркнула Таня.
— Ну, ладно. Только не долго. Под вашу ответственность, Татьяна Андреевна. — сдался врач.
— Спасибо! — быстро кинула Суворина и тут же юркнула в отделение реанимации.
— Пятая палата! — закричал вслед Роман Игоревич.
Дарья довольно быстро отыскала нужную палату и уже собиралась войти, но тут молоденькая медсестра преградила ей путь.
— Девушка, в чём дело? — гаркнула она.
— Сюда нельзя! Кто вас пустил? — возмутилась в ответ медсестра.
— Девушка, вас как зовут? — выходя из себя, спросила Суворина.
— Настя.
— Настенька, сейчас возьмите, выйдите из отделения и спросите у Лаврентьева, можно мне сюда или нет! А я пойду к мужу! — уже повышенным тоном подчеркнула она, отодвинула Настю от двери, резко дернув дверь и войдя, наконец, в палату.
Её взгляд упал на кровать, где лежал Володя, сливаясь по цвету с простынёй. Пищали какие-то датчики, стояла капельница.
— Дашка… — почти прошептал муж, увидев заплаканную, с потёкшей тушью жену.
Она выдохнула, просто от того, что видит его, от того, что он жив, и начала идти к кровати, но в этот момент, всё поплыло перед глазами и Даша почувствовала, что падает.
Сознание медленно возвращалось и вначале, она услышала только звуки.
— Надеюсь, это действительно просто стресс. — послышался рядом голос Тани.
— Ну, конечно, Татьяна Андреевна. Вы же лучше меня видели, как сильно она нервничала из-за мужа. Её аж трясло. Сильный стресс, почти нервный срыв… Вот и всё, нервная система не выдержала. — говорил другой, мужской, мягкий и спокойный голос.
«Лаврентьев» — вспомнила Даша и открыла глаза.
— Тань! — позвала она подругу.
Они находились в нескольких метрах от неё, за столом. Там лежали аккуратными стопками медкарты, стояли две чашки чая и лежал открытый шоколад.
И подружка, и Роман Игоревич, сразу кинулись к ней.
— Даш, ну что ты так пугаешь то меня? — стала тараторить Татьяна.
— А где Володя? — снова начала спрашивать девушка.
— Ну уж не в Александровском саду гуляет! — усмехнулся Лаврентьев. — Там же, где и был! В палате! Я вас пустил к больному, а вы его напугали чуть ли не до смерти! Теперь каждые 5 минут дёргает сестёр и спрашивает, что с вами! Ваша семья меня сведёт с ума!
— Можно к нему? — слабым голосом произнесла Даша.
— Нельзя. — возразил Роман Игоревич.
— Но… — она набрала воздуха, чтоб начать возмущаться и доказывать, что это её право: видеть своего мужа и иметь возможность быть рядом с ним, но врач её вовремя оборвал.
— Нельзя, пока вы не выпьете успокоительное, чай и окончательно не придёте в себя. Давайте, потихоньку вставайте, но не резко. — Дарья смирилась и выполнила его указание.
Они с Таней проводили её к столу, усадили, девушка послушно выпила успокоительное и уже налили чай, угощая шоколадом, как вдруг, Сувориной снова стало плохо. Начало тошнить.
— Я сейчас… Где у вас тут… — еле сдерживаясь, спросила она, активно жестикулируя руками.
— По коридору до конца, потом налево. — догадался Лаврентьев.
