растер лицо ладонями. С каких это пор его жизнь так стремительно понеслась под уклон? Как это вообще случилось с ним – баньши в его доме, проклятие в его крови… Не просить ведь в самом деле нечисть о помощи?
Баньши осторожно подошла и встала рядом. Даже стоя она была ненамного выше сидящего охотника.
– Сними куртку, – тихо попросила она.
Геор ухмыльнулся: слишком уж комично выглядела ситуация. Сколько раз девушки в его квартире предлагали снять куртку, а после раздевались сами, но нечисть об этом просила его впервые. Куртку все же снял, кинул на пол, и кинжал звякнул, ударившись о ножку дивана. Тварюшка догадалась, закусила губу, но ничего не стала говорить. Положила свои маленькие ладони на широкие плечи охотника – руки баньши были холодны.
– Закрой глаза, – попросила она. – Мне так будет легче. Не хочу… чтобы ты видел меня, когда я пью…
– Плевать, – откликнулся Геор. – Я знаю, что ты нечисть. Ничего не изменится.
Баньши кивнула, чуть откинула голову. Губы приоткрылись, глаза закатились, точно в экстазе; к щекам, которые оставались бледными все это время, впервые прилил румянец. Геор думал, что почувствует отвращение, но удивительно, именно сейчас баньши выглядела особенно живой…
Вот только продолжалось это недолго. Тварюшка закашлялась, зажала рот рукой и бросилась в ванную комнату. Геор услышал, что ее тошнит, потом – как шумит вода.
Появилась баньши нескоро, шла пошатываясь и была бледнее, чем прежде, вокруг больших серых глаз залегли тени.
– Гадость, – пожаловалась она. – Невероятная дрянь…
Присмотрелась к Геору и вздохнула.
– Я не смогла… до конца. Сейчас черных нитей осталось совсем мало, но они растут снова… Я не знаю, как тебе помочь.
– Ничего, – буркнул охотник. – Разберемся.
Баньши скользнула мимо, присела на краешек кресла. Теперь она не отводила взгляда от куртки и ежилась, обхватив себя за плечи.
– Там у тебя кинжал, – сказала она. – Серебро.
– Да.
Тварюшка потихоньку, по сантиметру, распрямилась, откинулась на спинку кресла, запрокинула голову, прошептала:
– Только быстро…
Геор, бормоча ругательства, подхватил куртку и отнес в коридор. Вернулся, сдернул покрывало с кровати, кинул на пол. Баньши не шевелилась.
– Уже поздно, – буркнул охотник. – Я устал и собираюсь спать.
Указал на покрывало.
– Ты можешь спать здесь.
Тварюшка моргнула.
– Что, не нравится? Предпочитаешь провести ночь в ванной?
– Я не сплю… – напомнила она. – Я здесь посижу тогда, в кресле.
– Сиди! – рявкнул Геор.
Он упал на постель и отвернулся к стене. Надо бы раздеться… Да пофиг. Ему и так казалось, что взгляд баньши прожигает его спину насквозь, а если он предстанет перед ней в трусах? Подумать только, во что превратилась его жизнь! В какой-то сумасшедший фарс!
– И не вздумай!..
– Не стану, – ответила она тут же. – Я не причиню тебе вреда.
Глава 14
Геор открыл глаза в кромешной темноте, чутье охотника точно толкнуло его под локоть: в комнате нечисть! Он рывком сел, но тут же, вспомнив про баньши, рухнул обратно на постель.
– Ты здесь? – спросил он.
Глупый вопрос, где же ей еще быть.
– Да, – откликнулась тварюшка.
– Зачем ты читала? Это какая-то хитрость? Попытка разжалобить? – Геора неожиданно скрутил приступ ярости. – Ты – неразумная тварь…
Замолчал. Что толку вести с ней беседы? Это как с голосовым помощником в Яндексе разговаривать. Алиса тоже бывает остроумна и очень мила, иногда кажется, что она умеет обижаться и радоваться, что у нее есть чувства, но это лишь программа. Так же и Алена… Баньши!
– Не знаю, разумна ли я… – тихо ответила тварюшка. – Знаю только, что, когда мне больно, я плачу… А когда весело – улыбаюсь. Я читала книгу, потому что всегда это любила. Я училась в институте на филолога до того, как… умерла.
Геор приподнялся на локте, пытаясь разглядеть в темноте ее лицо. Казалось, тварюшка говорила искренне. Может быть, баньши сохраняют остатки разума, души? Или как это назвать иначе? Надо побеседовать по этому поводу с кем-то из аналитиков. Что, если баньши слишком рано присвоили первый класс опасности? Если бы нечисти вернули третий класс, то Геор достал бы для нее лицензию, помог устроиться, а сейчас… Куда ей?
Тварюшка всхлипнула. Девушки в обществе Геора нечасто лили слезы, но иногда случалось – правда, поводы бывали пустяковыми. В последний раз Анжела рыдала из-за оставленной в клубе сумочки. «Ну-ну, ничего, все хорошо, есть из-за чего реветь!» – хотел сказать Геор, как всегда это делал. Так себе утешение, но по-другому он не умел. Зарубить обидчика мечом – пожалуйста! Заслонить спиной от чудовища – легко! А успокаивать не его конек. Девушки после его неловких попыток утешить обычно быстро приходили в себя.
– Ну-ну… – начал он и осекся, чувствуя, как волосы на теле встают дыбом.
Как он мог забыть! Нельзя позволить баньши рыдать! Вой по загубленной жизни может и пару-тройку соседей отправить на тот свет.
– Нет! – крикнул он.
Тело отреагировало быстрее, чем разум. Мгновение – и он на ногах, еще через секунду в его руке оказался кинжал. Геор не видел тварюшку, только темный силуэт на кресле: она раскачивалась, обняв колени, и тоненько выла. Понимала, что ее плач смертелен, и пыталась сдержаться, но это было сильнее нее – вой рвался наружу, вой баньши, который невозможно подавить.
Он должен это сделать. Он охотник и поклялся защищать людей от созданий ночи! Баньши зажимала рот руками, мотала головой. Она знала, что к ней приближается ее смерть, но не могла перебороть свою сущность.
– Зар-раза, – выругался Геор, выпуская кинжал из рук. Лезвие со всего маха вошло в пол и накрепко там застряло.
А потом он шагнул к баньши, подхватил съежившуюся в комок тварюшку, стиснул, прижал к себе. И вот тогда крик полоснул его по ушам, ударил наотмашь по лицу, точно плеть. Геору показалось, что он ослеп и оглох. Из глаз выбило слезы, из носа хлестала кровь – он ощутил на губах ее солоноватый вкус. Он ничего не видел, не слышал ничего, кроме разрывающего душу, жуткого, чудовищного воя.
– Тихо, тихо… – говорил он.
Надеялся, что говорит, потому что не слышал, конечно, собственного голоса и не чувствовал губ: они онемели. Нельзя терять сознание! Не сметь! Геор запрокинул голову, со всего маха ударился о стену: не сметь отключаться!
– Тихо, все хорошо… Все хорошо…
Слышит ли она его? Или все бесполезно?
– Ты не одна… Я тебя не отдам… Тихо, тихо… Алена… Алена, ты слышишь меня? Я не отдам тебя. Тебе нечего бояться…
Тонкие руки судорожно обхватили его шею. Баньши уткнулась лицом в его
