– Да, да. Оставьте нам своей мобильный, – сказала Ирина из машины. – Рома, запиши Юлин телефон.
Район, в котором жила Юля, был скорее похож на заброшенную деревню, нежели на окраину довольно крупного областного города. Дорог, как таковых, здесь вообще не существовало. Хорошо, что зима была малоснежной. Иначе сюда только на тракторе можно было бы заехать. Поэтому старенькая «копейка» прыгала по неровной земляной дороге, словно мячик. Еще и оставляя за собой клубы пыли.
– Блин, вот райончик. Чуть подвеску не разбил. Ладно, заеду на днях в автосервис, – сказал Роман, как только они выехали на асфальтированную трассу. – Затем обернулся, и посмотрел на Ирину с дочкой. – Ну, как вы там?
– Нормально.
– Ну вот, все замечательно. Теперь мне легче будет работать с ней.
– Но ведь без согласия клиента, кажется, ничего делать нельзя.
– А мы и не будем без ее согласия ничего делать. – Он загадочно посмотрел на супругу.
– ?!
– Я же волшебник. Даже вам с Дашкой я не могу открывать всех секретов. Потом все тебе расскажу. Главное, чтобы ты подружилась с ней. И чтобы она почаще приходила к нам в гости.
– Только ради тебя я играю в эти игры. Делать мне больше нечего, – начала возмущаться Ирина. – Два часа с Дашкой пасли эту Юлю. Чуть не замерзли.
– Не ворчи. Ты знала за кого выходишь замуж. – Рома улыбнулся супруге.
– Знала. Только я выходила замуж не за частного детектива. И уж тем более не собираюсь быть твоей помощницей в этих делах. Ты мне многого до сих пор не рассказываешь. – В ее голосе была обида.
– Ты хочешь со мной поругаться? – спокойно спросил он.
– Может и хочу. – Она демонстративно отвернулась от него, и уставилась в окно.
– Не получится.
– Получится.
– Не получится. Кстати, ты зачем губы такой яркой помадой накрасила? – резко переключился он.
– Хочу. Отстань от меня.
– Не отстану. Я твой супруг. А ты моя жена.
– Я…
– Я…
– А я…
Поздно вечером, когда Ирина с Дашенькой заснули, Рома позвонил отцу.
– Батя, мы с ними познакомились.
– И как же вам это удалось?
– Ну, снова пришлось слегка поиграть в пинкертонов, но дело того стоит. Эта Юля – очередная типичная жертва. Но она еще слишком молода. Поэтому я уверен, что смогу ей помочь.
– Знаешь, я вот иногда не понимаю твоего альтруизма. Зачем тебе это надо? Это ее жизнь. Пусть сама решает свои проблемы. Захочет помощи, тогда другой вопрос. – Отец явно был недоволен инициативой сына.
– Она не знает, что ей можно помочь. В этом-то и дело.
– Значит, ей рано это понимать. Ты же знаешь эти законы. Если человек не осознал чего-то, ему рано это осознавать. Значит, нужно время, чтобы ему самому во всем разобраться.
– Женщины, как правило, после осознания чего-то начинают себя еще больше ненавидеть и корить. Я уже давно обратил на это внимание. Они редко спокойно принимают ситуацию, в которой оказались. Хотя как, например, смириться с одиночеством, со старостью? С трудом, но я пытаюсь их понять. Поэтому мне не хочется, чтобы на земле жила еще одна несчастная девушка. А я реально могу ей помочь.
– Ты не Господь Бог, не зарывайся. Пока не попросят, помощь оказывать нельзя. Если только речь идет не о скорой.
– Это тоже вопрос спорный. Какое право, например, имеют врачи вмешиваться в естественный ход истории. А ведь они многим дарят новую жизнь… Может этому человеку суждено было умереть? Может его срок уже вышел? А они заставили его жить, вопреки всему.
– Ты знаешь, я не люблю полемизировать на эту тему. Давай не будем продолжать этот разговор. Он все равно ни к чему не приведет. Есть шанс поругаться. Хочешь, занимайся этой барышней. Но запомни, я категорически против такой помощи.
– Я понял. Больше ни слова не скажу тебе об этой барышне. Это мое дело. Я принял такое решение. Я чувствую, что должен ей помочь. Иногда, ты сам знаешь, мы обязаны помогать безвозмездно.
– Ладно. Как Иришка с Дашкой? – Алексей резко сменил тему.
– Все в порядке. Все замечательно. А все-таки у Дашки мои глаза, – с невероятной нежностью в голосе, сказал Роман.
– Твои, твои. Такие же огромные и голубые. А вот нос – мамин.
– Надеюсь, волосы у Дашки тоже будут мамины – длинные, густые и белокурые.
15
Москва встретила учительниц иностранных языков жарой, духотой и толчеей на Белорусском вокзале, откуда они должны были отправиться на поезде до Бреста. И затем уже на автобусе начать путешествие по Европе.
Усевшись в вагон поезда, Анна Петровна с Надеждой Алексеевной первым делом решили подготовиться к бесконечным проверкам документов на границах. Поскольку обе были крайне организованными и законопослушными гражданками, они аккуратно сложили все документы в отдельные папочки, и поместили их в дамские сумочки. Чтобы при прохождении пограничного контроля не суетиться и не волноваться.
Вопреки ехидным прогнозам милых коллег, ни о какой явной вражде между «француженкой» и «англичанкой» и речи не шло. Дамы вели себя по отношению друг к другу крайне дипломатично и тактично. Все-таки они интеллигентные люди с высшим образованием. К тому же отправляются в культурные страны. Как и предполагала учительница русского и литературы, Надежда Алексеевна практически не обращала внимания на критические замечания «англичанки» относительно всего, что их окружало. Вечное бурчание Анны Петровны нисколько не смущало Надежду еще и потому, что совсем скоро должна была сбыться ее давняя мечта – Париж! Целых три дня в этом сказочном городе! Так что обращать сейчас внимание на мелочи совершенно не стоит.
Первым городом, с которого началось их автобусное путешествие, была Варшава. Анна Петровна признала, что столица Польши выглядит вполне презентабельно, но бедновато. А Надежда Алексеевна сразу влюбилась в Старый город. Она бережно проводила рукой по древним стенам, и завороженно поднимала голову, пытаясь разглядеть каждый сантиметр старинных зданий и костелов.
Затем Берлин. Тут обе учительницы были солидарны. Этот город показался им каким-то серым и излишне педантичным. Хотя вполне вероятно, что подобное ощущение у них создалось из-за того, что в тот день погода стояла отвратительная: лил дождь и дул холодный ветер. Но на разрушенную Берлинскую стену они все-таки посмотрели. Только мельком. И, как многие туристы, заметили колоссальную разницу между Западной и Восточной частью города.
Однако Надежда больше всего ждала встречи с Парижем. А вот Анна Петровна – экскурсий по Амстердаму. Во-первых, ей хотелось купить рассаду настоящих голландских тюльпанов, чтобы посадить цветы на подоконнике. Во-вторых, собственными глазами увидеть улицу Красных фонарей. А в-третьих, убедиться в существовании кафе, где дают пирожки с наркотиками. Или не убедиться. Даже в передаче «Аншлаг» был номер, посвященный кафе, где все блюда приправлены марихуаной. Анна Петровна решила провести собственное расследование. И все выяснить, как говорится, на местах. А вот Надежду Алексеевну эта сторона жизни вообще не интересовала. Она в первую очередь хотела полюбоваться живописными голландскими каналами и неповторимой архитектурой города.
