Димон в караване был единственный, кто знал и понимал что происходит, каждый вечер знакомясь со всё новым и новым перечнем вновь выявленной собственности баронов в городе, и окрестностях. И под конец уже откровенно ржал, понимая какая на Сидора свалилась глобальная проблема.
Данное обстоятельство, поначалу даже вызывавшее у него целый фонтан ехидных подколок и замечаний, уже к концу третьего дня по дурному примеру Сидора ввергло и его в глубокую, мрачную депрессию.
— Если дело так и дальше пойдёт, дружище, то ты скоро окажешься владельцем чуть ли не всей прилегающей к морю равнины с холмами и всех окрестных развалин, — мрачно констатировал он. — А это же какой геморрой, — схватился он за голову. — Ну, тебе жёнушка и подсуропила.
— И не мечтай, — мрачно покосился на него Сидор. — Слава Богу хватает тут собственности и у других владельцев, — с тяжёлым, обречённым вздохом констатировал он. — Поднимешь связку с печатками, которой мы пользуемся в торговых караванах, живо признаешь где тут что.
— Баронской собственности тут только вся земля в округе, да процентов сорок — шестьдесят строений. Ну, порт ещё. Бывший порт, — тут же со вздохом поправился Сидор. — Это то заросшее камышом место, где ты вчера рыбку ловил.
— Да там воды по пояс, а местами вообще по щиколотку, — искренне изумился Димон.
— А раньше, как говорят, был глубоководный порт, — вздохнул Сидор. — Река Мутная не даром носит своё название. Затянуло всю восточную часть залива за столько-то времени безхозяйственности.
— Ой, ли? — недоверчиво глянул на него Димон. — Что-то верится с трудом. Раньше не затягивала, даже город успели построить, а тут всего за пятьдесят лет взяла и сама всё затянула. Может, помогли?
— Может и помогли, — нехотя согласился с ним Сидор. — Как сейчас узнаешь, да и смысл?
— Смысл — перенаправить течение руки Мутной так, чтоб она сама размыла нафиг весь восточный залив. Как мы под Старым Ключом дно Каменки размывали. Пусть лучше в море появятся новые мели, чем у нас тут будут камыши да рогоз.
— Тогда, может затянуть песком западную часть залива.
— Плевать.
Словно в подтверждение своих слов Димон смачно плюнул на землю, выражая тем своё презрение к жителям Зареченска. Что, впрочем, действительно имело место быть, настолько те раздражали Димона своим нынешним навязчивым присутствием в старом городе. Делать им тут нечего, а периодически кто-нибудь да натыкался на непонятно что здесь делающего жителя с той стороны реки.
— Карты нам не хватает, — не слушая Димона, мрачно рассматривал списки Сидор. — Карты, чтоб окончательно всё оформить. Но её без О?Реда не нарисовать. Он один знакомый нам нормальный топограф, кому можно доверить такое важное дело.
— Блин, — выругался сквозь зубы Димон. — Кажется, рановато мы мужика похоронили. Придётся подымать из могилы покойничка.
Что ж, — тяжело вздохнул он. — Поработаем немного некромантами, не привыкать.
— Возьмёшься? — вопросительно глянул на друга Сидор.
— Куды ж я денусь, — тяжело вздохнул Димон. — Только мы с тобой и знаем где его искать, и только меня он послушает. Других же просто нахрен пошлёт с предложением о воскрешении.
Найти б здесь чего-нибудь интересненького, — мечтательно закатил он глаза к потолку. — Чтоб Ванечку заинтересовало с исследовательской точки зрения. Он мужик любопытный, мухой прилетит покопаться в развалинах, и даже уговаривать не придётся.
— Замок? — вопросительно глянул на него Сидор. — Говорят, здесь раньше было много чего любопытного. Насвисти ему что собираемся всё восстанавливать в первозданном виде и нужна его помощь. Глядишь, и заинтересуется.
— Думаешь? — с сомнением глянул на него Димон. — А ты что, и в самом деле такие мысли в голове держишь?
— Сдурел что ли? — взвился Сидор. — Я тебе что, дочь Анасиса? У нас что, денег куры не клюют, нам их девать некуда? Мне что, делать больше нечего как только и заниматься воссозданием старых никому не нужных развалин? Тут этих руин кругом — море!
Чуть ли не весь город с окрестностями принадлежит баронам де Вехтор. Ты представляешь сколько полновесного золота придётся потратить лишь на то, чтоб только навести здесь порядок? А нахрена! Нахрена нам такой геморрой? Нам вполне хватит этого замка и половины этого залива. А в остальном пусть копаются местные или прежние хозяева. Мне даже аренды от местных пока не надо, лишь бы только не сбежали отсюда. Иначе — вообще труба полная. Останемся один на один с местными пиратами и казаками, и они нам живо покажут кузькину мать. Забыл уже как под конец путешествия дуриком вляпались в местные разборки. Чудо что у нас такие небольшие потери. Здесь же кругом натуральное зверьё! Бандиты с предгорий — отдыхают. По два боекомплекта в день уходило пока до города добрались. Я уж забыл когда такое было то?! И это, заметь, лишь потому что мы тут никого серьёзно не интересовали, по случаю влипнув в какие-то местные разборки.
А если б за нас принялись всерьёз? Пипец! Страшно даже подумать. Тут за каждым броневиком придётся тогда по целому фургону пулек возить, и по трёхтонной цистерне бензина для работы компрессора. А снарядов к мортире у нас осталось с гулькин… сам знаешь что, — не сдерживаясь более Сидор со смаком выдал сочный матерный эпитет. — И когда ещё подвезут — хрен его знает. Вестей из дома нет уже три недели. Что опять же наводит на самые дурные мысли. Не перерезали ли нам пути доставки местные добры молодцы.
Когда сможем пополнить боекомплект — одному Богу известно. Забыл как под конец рыскали по траве и собирали разбросанные пульки? До сих пор тошно вспоминать.
Ладно, ты спать собираешься, или ещё чего-то задумал, судя по твоему "загадочному" виду. Что-то ты посматриваешь на меня весьма характерно. Опять что-то задумал?
— Потом, — отмахнулся Димон. — Всё потом. А пока пошли поедим. Сегодня опять перловка — твоя любимая.
— Пошли, — оживился Сидор. — С самого утра маковой росинки во рту не было. С этой вознёй с местной бюрократией и пожрать то толком невозможно. Скоро отощаю с такой жизнью.
Окинув плотную, крепкую фигуру Сидора насмешливо оценивающим взглядом, Димон ехидно прокомментировал его заявление.
— Пока толстый ссохнет, худой — сдохнет. А тебе уж точно не грозит ни то, ни другое. Пошли, пока всё не сожрали. А то наши термиты живо всё подметут, если будем клювом щёлкать.
Впрочем, Димон лукавил. Этого дня давно ждали все. У отрядного костра их ждали богато нарытые походные столы и праздничный ужин, устроенный отрядным кашеваром по случаю окончания бюрократической волокиты и вступлению в законные права владения. И хотя все понимали что до реального конца ещё ой-йёй-ёй, как далеко, это никому не помешало с удовольствием умять праздничный ужин и наконец-то распечатать одну из немногих захваченных с собой как раз на такой случай бочку пива, Ключёвского тёмного, всеми любимого.
Праздник удался.
После последовавшего за тем бурного веселья, вылившегося во всеобщие песни с плясками, Сидор впал в лирически расслабленное состояние. Поэтому, не обращая больше внимания на впавшего снова в задумчивость Димона, он с чистой совестью завалился спать к себе под броневик.
Димон же остался сидеть возле их персонального костра, с лениво-сытым видом глядя на растянувшегося под броневиком Сидора, с удобством устроившегося на большой охапке душистого лугового сена, притащённой неизвестно откуда-то добычливым ординарцем.
Откинувшись на брошенную поверх его копны сена чистую шерстяную попону, Димон с отрешённо задумчивым выражением лица лениво ковырялся в зубах стебельком какой-то местной сушёной травки. С лениво задумчивым видом он с интересом глядел в сторону залива, где рядом со стеной камыша светились тусклым жёлтым светом еле видимые в тёмной ночи заколоченные снаружи окна находящегося там то ли нынешнего портового трактира, то ли бывшего замкового гостевого домика.
Мелькающие иногда рядом с входной расхлябанной дверью трактира полуразмытые, неясные тени поздних посетителей, освещаемые падающим на них из ненадолго открываемой двери косым, тусклым светом, каждый раз вызывали у него в глазах вспышку настороженной, хищной заинтересованности. Впрочем, заинтересованность тут же сменялась на всё более и более растущее чувство глухого раздражения, как только его блуждающий, рассеянный взгляд останавливался на валяющимся под броневиком безмятежно спящем Сидоре.
Бросив на него в очередной раз задумчиво раздражённый взгляд, Димон неожиданно резко и сильно пнул сапогом по высовывающейся из-под одеяла голой пятке спящего.
— Ну ты, владелец хренов! Ты собираешься когда-нибудь вступать в права и занимать свой трактир?
— А? — подскочил спросонья Сидор, и гулко врезавшись башкой по днищу броневика ошалело затряс головой, глядя вокруг сонными, красными от хронического недосыпа глазами.
