Я шёл и думал о том, что рассказывает товарищ. Пока, такой уровень наглости и порядочности не совмещался, а Свят продолжал говорить:
— Затем меня здесь нашли и предложили заняться другим проходом. Как про детей рассказали, так я уже отказать не посмел, слишком много совпало, я ведь тоже сюда нелечибельным попал. Это теперь мой долг, может для этого мне иммунитет и выдан. Так, что, Резак, я как двойной агент. Тут у нас частный бизнес, а там я до сих пор в звании числюсь, иногда им сослуживцам потрошки подкидываю. Как на свою первую базу прихожу, они от восторга прыгают. Свят пришёл, и они годовой план сразу выполнили. Я у них почти начальник, выслуга лет идёт, пару раз медалью награждали и на довольствие поставлен. Мне даже жалованье платят, до подполковника дослужился, скоро на пенсию. Вот только не знаю где тут своё жалование тратить, обратно-то меня точно не пустят и по заражению, и тесты на адекватность наверняка завалю.
Я просто обожаю разные интересные, невероятные и можно сказать неадекватные истории. История Свята уверенно займёт место в моей лучшей подборке. Этот чудила облазил почти всю доступную территорию Стикса, ни в чём себе не отказывает и при этом ухитряется быть внешником сразу на двух базах. На одной ещё и звание получает, и думает куда пенсию пристроить.
Мы заходили на стаб где обосновались корешки Свята. Достаточно типичное для этой зоны устройство. Несколько блокпостов вынесены вперёд, сделанные как массивные бетонные сооружения, напоминающие доты старинных оборонительных линий и два ряда стен. Бросалось в глаза наличие большого количества крупнокалиберных старых пулемётов. ДШК, времён Второй Мировой войны были эффективны и по сей день, а мелкокалиберная стрелковка было разумеется современная. Пушек было просто много, и они тоже были времён Второй Мировой. Легенду о Сталинграде и открытой туда дороге здесь поддерживали, хотя в условиях Стикса, семидесяти шестимиллиметровые ЗиС-3 выполняли свою задачу на отлично. Пройдя КПП первой линии, мы попали за вторую стену. Между первой и второй стеной было несколько закрытых позиций внушительно калибра гаубиц. Стволы тоже были старинные, но крупнокалиберные орудия, способные отправлять увесистые фугасы на десятки километров, могли остановить и современные танки, а об обычных бронетранспортёрах или пулемётных пикапах — молчу. Как говорят: «Артиллерия Бог войны» — и она свою божескую функцию — убережения стаба от неприятностей, выполняла на отлично.
Кое где были «Максимы», даже попался на глаза счетверённый. Но и ДШК и другие древние средства ведения огня были оснащены современной оптикой, а в паре мест видел радары, сканирующие пространство. На подъезде, вокруг очищенной от кустов территории, засаженной травкой, стояли знаки минных полей.
Разумеется, любое укрепление можно было взять, но Стикс — это не великие войны Второй Мировой, а внешника со своими беспилотниками и крылатыми ракетами, идущими в двух метрах от земли и несущими пол тонны взрывчатки, была далеко. Брать такие укрепления себе дороже, даже для большой конфедерации стабов. Выгоднее было торговать и смысла воевать с такой защищённой территорией не было.
Нас пропускали ничего не спрашивая. Мы прошли к главному зданию на центральной площади жилой части поселения. Город, как это тут часто принято, делился на две зоны. Первая была военная база с промышленным уклоном, где находился небольшой завод по снаряжению патронов, ремонтная база техники, а дома были похожи на бетонные бункеры, растущие в глубину земли. Вторая часть была милым городком с аккуратными невысокими домиками, наподобие таунхаусов, с уютными двориками, толстыми железобетонными стенами, небольшими зарешёченными окнами и длинными не захламлёнными улицами, которые прекрасно расстреливали на всю длину.
У здания штаба нас встретил мужчина.
— Знакомься, Кабальеро, — представил Свят встречавшего. — Человек старой закалки. Его закаливали ещё до того, как появились ГОСТы и хоть какие-нибудь технические условия, поэтому закалили как получилось. Он до сих пор думает, что меня зомби не замечают потому, что я от зубной пасты и туалетной бумаги отказался, и не понимает, что этот отказ я сделал в целях борьбы с культурным ханжеством. Он у нас и команданте, и дон, и председатель политбюро.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Свят перевёл взгляд на меня и указал на мою персону пафосным жестом:
— Это Резак. Он у Тотошки в корешах и дядях числится, — презентовал меня товарищ, а я пожал руку новому знакомому.
— Приветствую! Плохо же вы за своей детворой следите. Шастают подростки где вздумается. — Улыбаясь, сообщил Кабальеро.
— Команданте, я Резака отдал, мне надо на ту базу сходить, какое что подгрести. Возьму несколько тонн взрывчатки и горное оборудование. С сапёрами поговорить иду, пусть список подготовят, может ещё чего. Не хочу с нашей базы запасы дёргать, да и давно надо показаться, может из дома писем передали, начальника позлить, а то совсем расслабились. Давай заказы. Я побежал. С гостем сам разберёшься, — отсалютовав по-мушкетёрски, воображаемой шпагой, Свят умчался по своим делам, оставив меня на попечении начальнику.
Пройдя в кабинет, Кабальеро усадил меня в кресло и минут двадцать раздавал указания по телефону, позвал пару спецов на быстрое совещание. Симпатичная девушка, носившая камуфляж, при ноже и пистолете, принесла кофе и бутерброды. Пока начальник руководил, я поел и осмотрел аскетичный кабинет с множеством книг, толстых папок и больших экранов. Закончив раздавать указания, и закрыв дверь за вышедшими посетителям, обратился ко мне:
— Мы о городе животных знаем. Нас твои шефы прикармливают. Свят не говорил? Мы сами охренели. Думали, что у нас полный секюрити и инкогнити, а к нам колонна техники прикатывает, а в ней два грузовика тентованные, а под тентом рефрижератор замаскирован. Выходят оборотни. Один из собаки и с кучей ножей, а другой как медведь с пастью от динозавра. Похвалили нас за то, что вели себя отлично, не борзели, кишками не промышляли, а только собирательством. За то, что народ выводим и от заражённых спасаем, особенно Свят. Очень хвалили про переселение детей. Это у нас под огромным секретом, и не представляю, как они раскопали. Сгрузили кучу трупов, дали заказ на боеприпасы, материалы и оборудование. Ещё раз похвалили, сказали, что тут и нам, и боссам нашим хватит, и они за заказ честно рассчитались. Не часто, но приходят машины. Недавно два грузовика было. Там трупы, как будто арматурой и камнями забивали, или вообще голыми руками в куски разрывали. Одному мужику несколько раз орган отрезали и гвоздями руки прибивали. Как раны заживали, так опять делали. Представляешь!
— Кабальеро, ты о нём сильно не переживай. Сразу надо было прирезать. Это его воспитывали, но видно плохо. Он потом малолетке голову отрезал и труп изнасиловать приказал. Вот бунт и поднялся. Там его шайку в клочья рвали.
— Откуда знаешь?
— Информация из первых рук.
— Да, блин. Люди хуже заражённых бывают. Хотели бы договориться, всем бы хватало. В нашем мире — это тоже спасённые жизни. Мои шефы себя не забывают, но и много для других делают. Сюда патроны, от сюда лекарство. И там, и там меньше смертей станет, но так разве бывает? Ладно Резак, это философское. Тебя к Святу проводят, отдыхай и сами там, как собирались.
Я распрощался с руководителем и через несколько минут, сопровождаемый девушкой, приносившей кофе, прибыл к дому моего товарища. Свят, обложившись бумажками, оружием и неведомыми железяками перемещался по комнате.
— О! Резак! Пришёл? Тебе чё ни будь надо?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Кобуру к ПСС. Ты мне её сильно чикнул, ствол цепляться может, да кольчугу подлатать.
— Скидывай рыцарское, к утру сделаем. Послезавтра караван уходит, пол пути на нём проделаем, а потом пешком.
— Свят, я тут вопросом мучаюсь, а как мы кишки через весь Стикс таскать будем? Ладно, тут всё организованно. Не проще местным боссам заказать? А если спалимся?
Товарищ достал два небольших баллона голубого цвета и продемонстрировал.
