Брюс сидел неподвижно как каменное изваяние. Клэр вплетала пальцы в неровно подрезанные пряди, получая от этого неизъяснимое удовольствие. Вдруг он схватил ее за запястье и высвободил ее пальцы из своих волос.
— Ты играешь с огнем. Если желаешь заняться сексом, так и скажи. Возможно, я сделаю тебе одолжение, но только на своих условиях.
Она услышала в его голосе саркастические нотки, но успела сдержать резкие слова, уже готовые было сорваться с языка. Терпение, напомнила она себе. Ей было неудобно сидеть в таком положении, ныла спина, но она не отодвигалась от Брюса, ведь он держал ее за руку. Клэр отчаянно хотелось воскресить его нежность. Она чуть подалась вперед и коленями коснулась его бедра.
— Чего ты от меня хочешь, Клэр?
— Уж конечно не бездушного секса, Брюс. Просто мне любопытно узнавать тебя такого, какой ты теперь.
— Любопытство сгубило кошку, не забывай об этом.
— Я постараюсь.
— К тому же я не музейный экспонат и не желаю, чтобы ты дотрагивалась до меня без моего разрешения. — Он разжал пальцы и оттолкнул ее руку.
— Хорошо, — кротко согласилась она, хотя ей было больно и обидно. — Когда-нибудь ты убедишься, что все, что я делаю, идет от чистого сердца, а до того момента я наберусь терпения и буду ждать.
— Боюсь, долго придется ждать. И к черту твои одолжения!
Они сидели, молча глядя друг на друга. Каждый словно испытывал силу воли и выдержку другого. Наконец Брюс не выдержал и отвел взгляд. По выражению его лица Клэр догадалась, что его мысли блуждают где-то в их совместном прошлом. Она не нарушала молчания, надеясь, что это поможет ему немного расслабиться и, несмотря на поздний час, продолжить разговор.
— Ты платила налоги, да? — наконец спросил Брюс.
— Да.
— Ты собираешься заявить права на землю и дом?
Клэр снова сдержалась, несмотря на его едкое замечание и намек на то, что она руководствовалась исключительно своими интересами.
— Что бы ты ни думал обо мне, но делала это я потому, что не хотела, чтобы ты лишился своей собственности. Я хорошо помню, с какой любовью и восхищением ты рассказывал мне об этих местах, о своих приездах сюда, о том, как твой дедушка брал тебя с собой на охоту на оленей, как вы ловили форель в прозрачной горной речке, как ты лежал на ковре из сосновых иголок, смотрел в ясное голубое небо и мечтал о будущем. Столько тепла, столько ностальгии было в твоем голосе, когда ты говорил об этом, что я, человек сугубо городской, даже завидовала тебе. У меня возникало желание тоже взобраться на гору, встать на ее вершине и любоваться вересковой долиной, простирающейся внизу на много миль. — Она вздохнула. — Ты говорил, что твои предки владели этой землей с тысяча восемьсот семидесятого года. Я решила, что ты не захочешь лишиться земли своих предков из-за неуплаты налогов.
— Я очень тяжело переживал смерть деда, — с болью в голосе сказал Брюс.
— Я знаю.
— Я рос без матери, и отец с дедушкой были моей семьей. Но, видно, судьба решила, что и этого для меня слишком много, и забрала у меня сначала дедушку, потом и отца. И теперь у меня на всем белом свете никого нет.
— У тебя есть я, — чуть слышно прошептала она, переживая его боль, как свою собственную.
Он ничего не ответил, и она решила, что он ее не слышал. После короткого молчания он вдруг спросил:
— Что ты имела в виду, когда сказала, что стояла в моей гардеробной?
Неожиданная смена темы разговора застигла Клэр врасплох. Она почувствовала, что краснеет. Ее счастье, что в комнате было темно.
— А ты сам как думаешь?
— Ответь мне, — резко бросил он.
— Только то, что безумно тосковала по тебе.
— Мне трудно в это поверить.
— Во что? В то, что я скучала по тебе? Что нуждалась в тебе? Да ты был необходим мне как воздух, если не больше, особенно когда… — Она осеклась. Еще не время говорить ему правду. Он еще не готов выслушать ее. — В общем, потребовалось немало времени, чтобы я более или менее пришла в себя и снова начала жить. У меня не было выбора.
— Ты была невинна, когда мы впервые встретились.
Она мягко улыбнулась.
— Но не очень долго.
Клэр вспомнила, что их тянуло друг к другу словно магнитом с самой первой встречи. На память пришли воспоминания об их первом свидании. Он испытывал некоторую неловкость, потому что она была дочерью его босса, но уже через несколько дней им стало казаться, что они знают друг друга всю жизнь. Самой судьбой было предначертано им быть вместе.
— Несмотря на свою невинность, ты оказалась такой пылкой и чувственной.
Ее пульс учащенно забился.
— Ты разбудил мою чувственность. — Она вспомнила, каким неотразимым соблазнителем он был. В их первую ночь он сумел заставить ее извиваться и кричать от страсти, хотя Клэр была немного напугана. Брюс точно знал, какая ласка, какое прикосновение смогут заставить ее потерять разум.
— Мне кажется, ты не имела ничего против.
Она взглянула на него, не совсем понимая, к чему он клонит, но нашла в себе смелость ответить искренне и прямо:
— Я любила тебя и дорожила каждым мгновением, проведенным с тобой.
Брюс помолчал, потом признался миролюбивым тоном:
— А ты удивила меня сегодня. Ты стала сильнее духом. Раньше ты не отстаивала с таким упорством свою точку зрения и не давала сдачи, если задевали твои чувства. — Он повернул голову и посмотрел на нее с неподдельным интересом.
— Я стала старше и мудрее. Жизнь научила меня защищать свои интересы и добиваться желаемого.
— С другими мужчинами?
Гордость не позволяла Клэр признаться, что за эти годы у нее практически не было никакой личной жизни. Так, несколько ни к чему не обязывающих встреч. Ни один мужчина не выдерживал сравнения с Брюсом, ни один не привлекал ее. Но сказать ему об этом сейчас означало подвергнуть себя очередным насмешкам с его стороны.
— Я не желаю отвечать на подобный вопрос, а у тебя нет никакого права спрашивать. Впрочем, я не сомневаюсь, что у тебя есть собственное мнение на мой счет.
— Ты молодая, привлекательная женщина, к тому же не замужем, что немаловажно.
— Это ничего, не доказывает. Таких, как я, вокруг тысячи, сотни тысяч.
— Я говорю не о других женщинах. Речь о тебе. Ну так что ты скажешь?
— Я не собираюсь обсуждать эту тему. — Несмотря на зарок быть терпеливой, она начала злиться. — Если я говорю, что изменилась, то это совсем не значит, что я вешаюсь на шею каждому встречному.
— И все-таки я хочу, чтобы ты мне рассказала. — Его глаза горели подозрением.
— Мне нечего тебе рассказывать. Тебе следовало бы знать это. — Она протянула руку, чтобы погладить его по небритой щеке, но Брюс уклонился, и ей пришлось опустить руку. Клэр со спокойным достоинством выдержала его взгляд. Было заметно, что он раздражен. Он не хочет ей верить. — Тебе очень хочется осудить меня, да? Обвинить во всех смертных грехах? Что бы я ни сказала, ты ведь все равно мне не поверишь, правда? Ты заранее все для себя решил и не желаешь прислушаться к голосу рассудка. — Если не сердца, добавила она про себя. — Я не заслуживаю такого отношения с твоей стороны. И никогда не заслуживала. — Клэр замолчала, опасаясь зайти слишком далеко.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
